Скарлетт - Риплей Александра - Страница 58

— Пусти, Ретт, наверное… — она захрипела: так сильно ее сжала Розмари.

Скарлетт пыталась вырваться. В висках застучала от напряжения кровь. В глазах стало темнеть. Ее руки беспомощно повисли, и только тогда Розмари ее отпустила.

— Извини, Скарлетт, — донеслось до нее откуда-то. — Я не хотела.

Скарлетт жадно глотала воздух. Она опустилась на четвереньки и пыталась отдышаться.

Прошло много времени, прежде чем она смогла заговорить. Она подняла голову и увидела Розмари, стоящую спиной к двери и полную решимости.

— Ты меня чуть не убила, — пролепетала Скарлетт.

— Извини, я не хотела. Надо же было тебя как-то остановить.

— Почему? Я хотела к Ретту. Мне нужно в Ретту.

Он сейчас для нее значил больше, чем весь мир. Неужели эта глупая девчонка не может этого понять? Она никого никогда не любила, и никто ее не любил.

Скарлетт попыталась подняться на ноги. «О, Святая Мария, Матерь Божья, я такая слабая». Ее руки нащупали спинку кровати. Она была бледная, как привидение, а глаза сверкали холодным огнем…

— Я иду к Ретту, — сказала она.

Скарлетт попыталась приблизиться к двери, но не смогла даже сдвинуть Розмари с места.

— Он не хочет тебя, — тихо произнесла Розмари. — Он сам мне сказал.

Глава 24

Ретт замолк на полуслове. Он посмотрел на Скарлетт и сказал:

— Что с тобой? Нет аппетита? Говорят, здесь воздух очень располагает к аппетиту. Ты удивляешь меня, дорогая. Это в первый раз я вижу, чтобы ты отказывалась от пищи…

Она оторвала свой взгляд от нетронутой тарелки и уставилась на него. Как он вообще может с ней разговаривать так спокойно? С кем еще он говорил, кроме Розмари? Наверное, весь Чарльстон знает, что он поехал в Атланту, а она, как дура, поперлась за ним.

Она опять опустила взгляд в тарелку, лениво перебирая вилкой кусочки пищи.

— Что же все-таки произошло, — спросила Розмари. — Я так ничего и не поняла.

— Произошло то, что и предполагали мы с мисс Джулией. Ее работники с плантаций и мои шахтеры организовали заговор. Ты знаешь о том контракте, который был подписан ровно год назад, первого января. Люди Джулии пришли к ней и сказали, что я плачу почти в два раза больше, и если она не увеличит плату, то они уйдут ко мне. Мои тоже втянулись в эту игру. Они сделали то, что всегда делают белые бедняки в таких случаях. Похватали винтовки и решили немного пострелять. Они пришли в дом, выпили весь виски и устроили бардак. Отправив вас наверх, я сказал им, что предпочитаю своими делами заниматься сам. И мне стоило большого труда увести всех на задний двор. Черные перепугались. Я их убедил, что белые скоро успокоятся и разойдутся по домам… Затем я вернулся к белым и сказал, что и им тоже следует разойтись. Но немножко поспешил. В следующий раз буду умнее. Клинч Докинс совсем рехнулся и стал искать приключений на свою голову. Он обозвал меня негритянским услужником и направил в мою сторону пистолет. У меня не было времени, чтобы выяснять, пьян ли он, чтобы выстрелить. Я просто аккуратненько выбил у него пушку из рук. Однако он успел нажать на курок и наделать в небе много дырок.

— И всего-то, — воскликнула Скарлетт. — Ты бы мог хотя бы нас поставить в известность.

— Мне было не до этого, радость моя. Гордость Клинча была задета, и он схватился за нож. Я достал свой, и в результате сражения я отрезал ему нос.

Розмари издала необъяснимый звук.

Ретт успокоительно взял ее ладошку.

— Только самый кончик. В любом случае, его нос был таким длинным. Я его так хорошо подправил.

— Но, Ретт, он не оставит это так, он будет мстить.

Ретт отрицательно покачал головой.

— Нет, уверяю тебя, нет. Это была честная схватка, настоящий поединок. К тому же Клинч — один из моих компаньонов. Мы служили вместе в армии Конфедерации. Он был заряжающим при орудийном расчете, а я им командовал. Нас слишком много связывает, чтобы ссориться из-за кончика носа.

— Жаль, что он тебя не прикончил, — отчетливо произнесла Скарлетт. — Я устала и иду спать.

Она отодвинула стул и не спеша пошла в комнату.

Ретт с подчеркнутой медлительностью сказал ей вдогонку:

— Нет лучшего благословения, чем благословение любящей жены.

Внутри Скарлетт все кипело от злости.

— Надеюсь, что Клинч здесь где-нибудь за углом поджидает тебя, чтобы уж наверняка всадить в тебя пулю.

И уж точно в этот момент она не стала бы проливать слезы из-за второй пули, для Розмари.

Розмари подняла бокал с вином.

— Хочу выпить за то, чтобы этот день поскорее окончился.

— Скарлетт больна? — спросил брат сестру. — Я всего лишь пошутил насчет аппетита. Не есть — это совсем не похоже на нее.

— Она расстроена.

— Я ее видел расстроенной гораздо чаще, чем ты. И обычно она ест лучше, чем скаковая лошадь.

— Это не только из-за характера. Пока вы там друг другу резали носы, мы тоже времени не теряли и устроили небольшой поединок.

Розмари описала в красках состояние Скарлетт в тот момент, ее стремление вырваться к нему.

— Я не знала, насколько опасно ей было спускаться вниз. И не дала ей выйти. Думаю, я сделала правильно.

— Ты абсолютно права. Кто знает, что могло случиться.

— Но мне кажется, я держала ее очень крепко, и она чуть не задохнулась.

Точнее, я ее чуть не удушила, — смутилась Розмари.

Ретт чуть не упал со стула от смеха.

— Бог мой! Я бы все отдал, чтобы увидеть эту схватку. Скарлетт О'Хара положена на лопатки девчонкой! Должно быть, сотни девчонок в Джорджии хлопали бы тебе в ладоши до мозолей, если бы только узнали.

Однако краска не сходила с лица Розмари. Она прекрасно понимала, что не это было причиной расстройства Скарлетт. Ретт же был по-прежнему весел, и ничто не могло испортить ему настроение.

Скарлетт проснулась задолго до рассвета. Она лежала без движения в темной комнате. Она старалась заснуть или хотя бы пролежать до тех пор, когда кто-нибудь встанет и загремит чем-нибудь внизу. Но, как назло, все было тихо.

Заурчало в желудке, и она с ужасом вспомнила, что, кроме тех сандвичей у Эшли позавчера за завтраком, она ничего не ела. Вот из-за чего она проснулась! Она так хочет есть!

Тонкая шелковая ночная рубашка была слишком легкой для такой холодной ночи. Она закуталась в теплое толстое покрывало и медленно стала спускаться вниз. Слава Богу, в камине еще теплился огонь. Он слабо освещал ей дорогу и давал хоть какое-то тепло. В темноте она разглядела дорогу на кухню. Ей было все равно, что есть. Лишь бы набить чем-нибудь желудок.

— Стой на месте, или я прострелю тебе черепок! — резко прозвучал в тишине голос Ретта. Скарлетт вздрогнула от страха. Покрывало соскочило на пол, и ее обдал холодный ночной воздух.

— Меткий стрелок, — заключила с сарказмом Скарлетт, подбирая покрывало. — Мало ты меня испугал вчера. Я чуть сама из себя не выпрыгнула.

— Что тебя привело сюда, Скарлетт, в столь ранний час? Я ведь мог застрелить тебя.

— Что ты здесь делаешь, прячась и пугая людей? — спросила Скарлетт, выглядя в своем одеянии, как верховный судья. — Я иду на кухню завтракать, — произнесла она полным достоинства голосом.

Ретта развеселила эта сцена.

— Я сейчас разведу огонь. Я и сам думал сварить себе кофе.

— Это твой дом. Я думаю, ты можешь себе позволить, если захочешь.

Скарлетт в виде кокона стояла у закрытой двери на кухню.

— Может быть, ты откроешь мне дверь? Ретт подбросил пару поленьев в камин. Жар камина в момент превратил их в огонь. Лицо его стало серьезным, он открыл дверь и проследовал за Скарлетт. На кухне было темно.

— Если ты позволишь, — Ретт чиркнул спичкой и зажег лампу.

Скарлетт чувствовала скрытый смех в его голосе, но это совсем ее не злило.

— Я так голодна, что могу съесть лошадь, — определила она.

— Но только не лошадь. У меня всего их три, и две из них ни на что не годятся.

Он надел стеклянный колпак на лампу и ласково улыбнулся Скарлетт.