Скарлетт - Риплей Александра - Страница 105

— Он кончится прежде, чем мы доедем до следующей станции, — пообещал Колум.

— Баллинаслоу, — прочитала вслух Скарлетт название станции. — Какие красивые названия у ваших городов! А как называется место, где живут О'Хара?

— Адамстаун, — ответил Колум. Он засмеялся, увидев выражение ее лица. — Нет, это звучит не совсем по-ирландски. Я бы изменил его для тебя, если бы мог. Я бы изменил название для всех нас, если бы мог. Но хозяин там англичанин, и ему это не понравится.

— Кто-то владеет целым городом?

— Это не город, это только предмет английского хвастовства. Его вряд ли назовешь даже деревней. Это поместье. Оно было названо по имени сына первого хозяина. Маленький подарок Адаму. Затем оно передавалось по наследству. Теперешний хозяин никогда не бывает там. Он живет по большей части в Лондоне. Имением управляет его приказчик.

В словах Колума слышалась острая горечь. Скарлетт решила больше не задавать вопросов. Она довольствовалась созерцанием замков. Как только поезд начал тормозить перед следующей станцией, она увидела громадный замок в хорошем состоянии. И там кто-то жил! Рыцарь? Принц!

— Ты далека от истины, — сказал Колум. — Это полковые казармы британской армии.

Щеки Кэтлин пылали.

— Я раздобуду нам чай, — сказал Колум, когда поезд остановился. Он оттянул окно вниз и высунулся наружу. Кэтлин уставилась в пол. Скарлетт стояла рядом с Колумом. Неплохо бы размять ноги.

— Сядь, Скарлетт, — сказал он твердо. Она села. В окно виднелась платформа с группами элегантных военных. Скарлетт заметила, что на вопрос, нет ли свободного места в купе, Колум отрицательно покачал головой. Какой он странный! Широкие плечи Колума полностью закрывали окно, так что невозможно было заметить в купе три свободных места. Она вспомнит об этом при следующей поездке в ирландском поезде, когда Колума не будет с ней.

Как только поезд начал двигаться, он поставил кружки с чаем на смятую скатерть.

— Попробуй это, специфически ирландское, — сказал он, улыбаясь. На грубой льняной скатерти появились большие куски вкусного пышного хлеба. Скарлетт сначала съела свой кусок, затем кусок Кэтлин и спросила Колума, нельзя ли получить еще на следующей остановке.

— Можешь ты поголодать еще полчаса? Тогда мы сойдем с поезда и поедим как следует.

Скарлетт радостно согласилась. Новизна поездки начала сглаживаться, а пейзажи с многочисленными замками — приедаться. Она была готова сойти в любом месте.

Но на станции значилось «Маллингар», а не «Адамстаун». Бедная овечка, разве он не сказал ей?

Поездом они могут ехать только часть пути. После обеда пройдут остальной путь пешком. Это что-то около двадцати миль, дома они будут до наступления темноты.

Двадцать миль! Но это было такое же громадное расстояние, как от Атланты до Джонсборо. Потребуются годы, чтобы пройти его, а ведь они уже провели в поезде практически шесть часов. Ей потребовалось собрать всю силу воли, чтобы приятно улыбаться, когда Колум представил ей своего друга Джима Дэли. Сам Дэли не был приятным с виду, чего не скажешь о его экипаже на высоких колесах ярко-красного цвета и с голубыми боками, на которых красовалась жирная позолоченная надпись «Д. Дэли». Скарлетт подумала, что Джим, очевидно, преуспевал.

Джим Дэли владел баром и пивоваренным заводом. Хотя Скарлетт и была хозяйкой салуна, она никогда не бывала в нем. Входя в большую комнату, пропахшую пивом, она почувствовала себя приятно раскованной и начала разглядывать длинный полированный дубовый бар. Но на детальное рассмотрение у нее не хватило времени, поскольку Дэли открыл другую дверь и ввел ее в прихожую. Семейство О'Хара обедало в интимном кругу с его семьей над баром.

Обильный обед напомнил ей обеды в Саванне. Ничего нового или незнакомого не было в бараньей ноге под мятным соусом с картофельным пюре. Все разговоры вертелись вокруг Саванны, О'Хара, их здоровья и их дел. Мать Джима Дэли оказалась еще одной кузиной О'Хара. Скарлетт не могла не признаться, что она имела гораздо меньше прав присутствовать здесь на обеде. Никто из Дэли не обращал внимания на Скарлетт, никого не интересовало ее мнение. Все были слишком заняты разговорами друг с другом.

Обстановка разрядилась после обеда. Джим Дэли настоял на прогулке по городу, чтобы полюбоваться видами Маллингара. Колум и Кэтлин последовали за ними. Скарлетт подумала, что особенно не на что смотреть в этом захолустном маленьком городишке с одной лишь улицей, где количество баров в пять раз превышало количество магазинов. Но неплохо было размять ноги. Городская площадь была меньше, чем площади в Голвее, и на ней ничего не происходило. Молодая женщина в черном платке, покрывающем голову и грудь, подошла к ним с протянутой рукой.

— Да благословит вас Господь, — жалобно заскулила она.

Джим бросил несколько монет в ее руку. Она повторяла благословение, пока делала реверансы. Скарлетт была потрясена. Почему эта женщина бессовестно просила подаяние! Она бы, конечно, не дала ей ничего; почему девушка не зарабатывала себе на жизнь! Она выглядела вполне здоровой.

Послышался взрыв смеха, и Скарлетт обернулась посмотреть, чем он вызван. С боковой улицы на площадь вышла группа солдат. Один из них дразнил нищенку, держа монету выше, чем она могла достать. Скотина! Но чего она могла ожидать от них, если сама сделала из себя посмешище, прося милостыню на улице. И тем более у солдат. Любой знает об их грубости и невежестве. Хотя их едва ли можно было принять за солдат. Они в своих глупых, причудливых мундирах скорее походили на большие игрушки для маленького мальчика. Вероятно, вся их служба сводится к маршированию на парадах по праздникам. Слава Богу, в Ирландии не было настоящих солдат, таких, как янки. Ни змей, ни янки.

Солдат бросил монетку в лужу с нечистотами и опять засмеялся вместе со своими друзьями. Скарлетт увидела, как Кэтлин схватила Колума за руку. Он высвободился и зашагал по направлению к солдатам и нищенке. О Боже, неужели он начнет проповедовать им заповеди христианства? Колум задрал рукав, и она затаила дыхание. Он так был похож на Па! Неужели он собирается драться?

Колум опустился на колено и выудил монету из отвратительной лужи. Скарлетт медленно перевела дыхание. Она бы ни минуты не волновалась за Колума, окажись он один на один с кем-то из этих маменькиных сынков. Но пятеро против одного было слишком много даже для О'Хара. Но почему он принял такое участие в этой бедной женщине?

Колум стоял спиной к солдатам. Они чувствовали себя явно неловко. Когда Колум взял женщину за руку и отвел ее в сторону, они пошли в противоположном направлении и быстро исчезли за углом.

— Вот так-то, — подумала Скарлетт, — и никакого ущерба, за исключением грязных брюк на коленях. В любом случае они слишком изношены для пастора. Смешно, но я все время забываю, что он пастор. Если бы не Кэтлин, если бы она не вытащила меня из постели на рассвете, я совершенно забыла бы, что нам нужно идти к мессе.

Чаша весов очень слабо перевешивала в пользу экскурсии по городу. На канале не было видно ни одного судна, и Скарлетт ни в малейшей степени не разделяла энтузиазма Дэли проехать до Дублина именно этим путем, а не поездом. Почему она должна волноваться о поездке в Дублин? Она хотела быть на пути к Адамстауну.

Скоро желание ее исполнилось. По возвращении с прогулки у бара Джима Дэли их ожидала потертая маленькая повозка. Человек в фартуке, без пиджака грузил их сундуки на крышу повозки, в то время как чемоданы были уже привязаны сзади. Никто не заметил, что сундук Скарлетт теперь весил намного меньше, чем раньше. Когда сундуки были закреплены, человек исчез в баре. Вскоре он вернулся, надевая плащ-накидку и цилиндр кучера.

— Меня тоже зовут Джим, — сказал он кратко. — Поехали.

Скарлетт заняла место в дальнем углу. Кэтлин села рядом с ней, а Колум напротив.

— Счастливого пути, — закричал Дэли.

Скарлетт и Кэтлин замахали платочками из окна. Колум расстегнул пальто и снял шляпу.