Предвестник шторма - Ринго Джон - Страница 147

И подполковник мог этому верить или нет, как угодно. А если ублюдок начнет еще к чему-либо придираться, он позволит этой суке с твердым лицом сделать свое дело. А затем взвод просто еще раз отступит под огнем.

Командир подразделения, подобного этому, должен был быть седым ветераном, равно как и поборником строгой дисциплины. Керен знал, что президентские морские пехотинцы были именно таковы. Каждый хрен был ветераном Барвона или Дисса. И они все равно обожали муштру. Поэтому здравый смысл подсказывал, что и командир Старой Гвардии должен быть таким же. Но «фруктовый салат» на синей парадной форме говорил об обратном.

Керен не был из тех, кто тратит все свое время на запоминание медалей, которые хотел бы когда-нибудь получить. Но ему доводилось видеть «фруктовые салаты». И он знал пару штучек, на которые стоит обратить внимание. Он не признал наивысшей награды на груди подполковника, но скорее всего это был Орден Доблестного Легиона. И это довольно красноречиво говорило обо всем. ОДЛ являлся наградой того сорта, которую по-настоящему искусный бумагомаратель получал после тридцати лет рабства в Пентагоне.

После внимательного, но завуалированного осмотра болтающихся медалей Керен отметил нехватку некоторых. Отсутствовали Серебряные Звезды. Отсутствовали Бронзовые Звезды. Подполковник служил в пехоте, он носил скрещенные винтовки, но Знак Боевого Пехотинца отсутствовал. Знак Пехотного Эксперта — да. Медаль за меткую стрельбу — да. Крылышки мастера-парашютиста — да. Звезда за боевой прыжок — нет. Полная грудь медалей говорила ясно как божий день, что подполковник никогда не слышал сделанного в бою выстрела.

Паттон мог бы вырядиться в парадную форму в такое время. Скорее он бы носил полевой камуфляж, но Джорджи обладал своеобразным юмором. То же и Макартур. Если бы ему приказали держать Арлингтонское кладбище до последнего человека, он, вероятно, вырядил бы все подразделение в парадную форму. Задача была невыполнимой, и все погибнут в любом случае. Так что можно сделать это с шиком. Но им обоим довелось понюхать пороху.

Лицо Керена застыло в маске вежливости, но он знал, в чем дело. Парень сдрейфил. Он был напуган до смерти и готов был положить все свое подразделение, чтобы доказать, что не трус. Когда придет время, он наверняка помчится вниз по холму к мостам. Горячо молясь, чтобы саперы не взорвали их, пока он не перейдет.

Подполковник бросил на него еще один холодный взгляд и кивнул.

— Очень хорошо. Мне известно, что последние два дня несение службы сопровождалось некоторыми крайностями. — Его лицо приняло кислое выражение, граничащее с презрением. — Ваша дивизия бежала довольно долго.

Керен подавил глубокий сердитый вздох, когда последняя крошечная струйка адреналина пробралась в его и без того перегруженную систему. После краткой паузы он кивнул.

— Да, сэр. Мы бежали.

— Что ж. — Офицер холодно улыбнулся. — Вам повезло. Ваши дни бегства закончены.

Он указал на холм в направлении едва видимой на его вершине Могилы.

— Отведите свое… подразделение туда вверх. И вкопайте ваши минометы. Они окажутся полезным добавлением к нашему огню.

Керен уважительно кивнул и достал свою карту.

— Есть, сэр. Сэр, я бы хотел отметить два момента доктрины применения минометов…

Лицо офицера затвердело.

— Мне вполне хорошо известна минометная доктрина, специалист. Я отдал вам приказ.

— …которые указывают на то, что при близком столкновении минометы должны располагаться на минометных машинах. Мы можем быть готовы через четыре минуты после остановки, если останемся на машинах, сэр. Для окапывания требуется время.

Он посмотрел офицеру прямо в глаза.

— Мы были в контакте менее двух миль отсюда, сэр.

При этом сообщении лицо офицера напряглось. Он не мог не слышать удары гиперскоростных ракет, но явно надеялся, что враг был дальше.

— Где?

— Отряд послинов находился возле Арлингтон-холла, сэр. Их бого-король использовал плазменное орудие. Вы видели огонь, сэр?

— Да. Специалист, у нас нет времени спорить…

Да у меня есть все время мира, осел. Если ты поставишь нас на вершине холма, нам осталось от силы минут пятнадцать жизни.

— Сэр, мы направлялись к транспортному кольцу на Кинг-драйв. Минимальная дистанция стрельбы стодвадцатимиллиметровых минометов составляет почти восемьсот метров. Я не смогу обеспечить вашему подразделению Сплошной Заградительный Огонь с верхушки этого холма.

Это было наглой ложью. Дистанция не превышала и трети от этого. Но он был готов побиться об заклад, что офицер этого не знает.

И оказался прав.

— Очень хорошо, — рявкнул офицер. — Но если вы попытаетесь двинуться с позиции, когда мы вступим в контакт, я уничтожу ваши машины. Ваши дни бегства закончились, специалист.

— Так точно, сэр! — сказал Керен. — Какая ваша частота управления огнем?

Офицер отчаянно сдерживался, чтобы не оглядываться через плечо в направлении подбирающихся послинов. Поэтому его выражение внезапной растерянности выглядело комично.

— Э-э…

— Мы на частоте шестьдесят три семьдесят, сэр, — услужливо подсказал Керен. Он вытащил свой командирский блокнот, черканул несколько строк, оторвал листок и вручил его офицеру. — Вот, сэр. Так мы поехали занимать позицию?

— Да. Отправляйтесь, я…

— Вызовете нас.

— Да.

Керен еще раз отсалютовал и взял микрофон.

— Тягач-Три, подождите. Я поведу нас на позицию.

Он был рад, что наушник оказался прижат к его уху.

— Что? Мы останавливаемся? — переспросил Тягач-Три. Тягач-Один откликнулся в той же манере, но реакция Третьего забила его ответ.

— Да, мы едем на круг. У меня есть карта, а у подполковника есть наша частота. Я еду первым. Приготовьтесь к установке.

Он улыбнулся подполковнику и отдал ему честь, не выпуская микрофон из руки. Затем включил передачу и объехал большой минометный БТР перед собой. Задние колеса большого фургона подавили тщательно уложенный дерн и отбросили фонтан почвы. Он посмотрел в зеркало заднего вида на все еще стоявшего на месте и держащего в руке клочок бумажки подполковника. Что за болван!

— Вот болван! — прорычал специалист, просовываясь в окно. Старшина третьего отделения не был рад остановке. Керен поднял глаза от своего пульта и увидел, что к «Сабурбану» направляется также и старшина первого отделения. Сержант был из другого батальона третьей бригады и по званию стоял выше Керена. Но изначально он командовал стрелковым отделением и в минометах не разбирался. Он также не был лидером. Он был счастлив подчиняться Керену в течение всего бегства. Керен как раз закончил устанавливать пульт, когда подошел сержант.

— Да, наверное, — согласился Керен. Затем он мотнул подбородком в сторону холма. — Там наверху стоят противотанковые ракеты «Дракон». И, может быть, эти чертовы здоровенные снайперские винтовки. Если мы попытаемся смыться, тебе понравится подставить зад под одну из них?

Он посмотрел прямо в глаза старшине третьего отделения.

— Эти хреновы поста могут нагрянуть в любую минуту. Не считаешь, что нам лучше изготовиться к стрельбе?

Старшина отделения был крупным мужчиной, редкие светлые волосы подстрижены до уровня щетины. Щетина на лице была почти такой же длины. Его ноздри раздувались, он сжимал и разжимал кулаки. Затем, посмотрев в направлении окопов на вершине холма и выругавшись, он развернулся и потопал к своему тягачу, выкрикивая команды готовить миномет к бою.

Старшина первого отделения был в летах, толстый, лысый и черный, как пиковый туз. Сложив руки на груди, он проследил, как старшина другого отделения промаршировал прочь, и угрюмо посмотрел на Керена.

Керен посмотрел на него.

— Да?

— Сколько мы собираемся здесь оставаться? — спросил старшина отделения.

Керен безрадостно покачал головой.

— Самое умное, что приходит в голову, это пока они, — сказал он и снова дернул подбородком в сторону батальона, — не увязнут в лошадях по уши. Когда у них совершенно не будет времени возиться с удирающим минометным подразделением.