Когда дьявол пляшет - Ринго Джон - Страница 91

— У нас нет при себе даже зубной щетки. С другой стороны, для осени мы одеты не слишком подходяще, а этот «Хаммер» довольно неуютен.

— Серьезно, — сказал Папа О’Нил. — Оставайтесь на ночь. У нас хватает не только кроватей, но и вдоволь запасной одежды; у меня пунктик обустраивать все в расчете на… ну, на достаточное количество народа. И… — он почти умоляюще посмотрел на Уэнди и Шари, — …вы окажете мне большую услугу. В личном плане.

Шари недоуменно посмотрела на него, затем пожала плечами.

— Что ж, о’кей… если мы вам не помешаем.

— Вовсе нет, — энергично возразил Папа О’Нил. — Ни-ка-пель-ки. Прошу, останьтесь. Хотя бы на эту ночь, и на часть завтрашнего дня.

— О’кей, — сказала Уэнди. Она ощупала укрытую плащом винтовку. — При одном условии: водится ли у вас какой-нибудь набор для чистки оружия?

Кэлли склонила голову набок и смотрела, как Уэнди растирает по стволу густую морскую смазку.

— А ты очень симпатичная.

— Спасибо, — сказала Уэнди, поднимая голову. — О тебе и говорить нечего.

Они пытались устранить ущерб, причиненный винтовке Уэнди, в оружейной комнате О’Нилов. Комната размещалась в подвале в тыльной части дома, но имела хорошую вентиляцию. Да и как иначе: воздух густо пропитывали пары оружейного масла, растворителей и горючего.

Вдоль западной стены шел длинный верстак с набором станков, включавшим токарный, сверлильный и разнообразные наждаки. Также там находились большие тиски, несколько ведер с мыльной водой и замысловатый прибор для набивки патронов. Под верстаком лежали куски металла и несколько бочонков, промаркированных «Взрывоопасно. Не курить».

У восточный стены стояли три большие синие бочки, каждая явно заполнена растворителем. Уэнди почти уже решила окунуть оружие в ту, на которой было написано: «Осторожно. Высокомолярная кислота». Но не решилась, поскольку не знала, для чего О’Нилы ее использовали.

Северную стену украшали несколько оружейных стеллажей и большая стальная дверь с цифровой панелью в центре и клинкетной ручкой. Она походила на дверку сейфа.

В центре в окружении шести табуретов стоял большой стол, а под ним — разнообразные чистящие средства. Именно вокруг него и собрались Элгарс, Уэнди, Кэлли, Келли и Шакила. Билли тоже было пошел с ними, но затем решил пошататься по окрестностям.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Кэлли.

— Ну… ты просто красавица. Я удивлена, что вокруг тебя не увивается штук пятнадцать бойфрендов. Мне в твоем возрасте проходу не давали, а я вовсе не выглядела так замечательно.

Элгарс положила разобранный спусковой механизм на стол и взяла заржавленную пружину.

— А что такое бойфренд?

Кэлли засмеялась.

— Хороший вопрос. В Ущелье не осталось других семей; все они переехали, потому что послины сидят прямо за грядой. Так что в окрестностях нет мальчиков на роль бойфрендов. И… ну, учитывая, кто мои папа с дедушкой, кондиции и подготовка солдат меня не впечатляют. Да и они все слишком стары для меня. И на уме у них лишь одно.

— Да уж, об этом я могу написать целую книгу, — рассмеялась Уэнди. — По счастью, у меня есть для них одно волшебное заклинание. Все, что мне нужно сделать, это показать им фото моего бойфренда. После этого меня оставляют в покое. И я могу управиться со слишком настырными.

— О, теперь они уже не столь настырны, — пожала плечами Кэлли. — С тех пор, как я подстрелила главного сержанта Сто третьей дивизии.

— Шутишь, — закашлялась Уэнди, стараясь подавить смех.

— Вовсе нет, — ухмыльнулась девчонка тринадцати лет. — Тогда я и сменила «Вальтер» на «Х&К». Мы были в городе, и этот старый жирный служака волочился за мной повсюду, пока не зажал в угол в хозяйственном магазине. Он не принимал «нет» в качестве ответа, поэтому я вынула «Вальтер» и прострелила ему колено. Это отвлекло его внимание.

Сначала меня пытались представить малолетним преступником и обвинить в покушении на убийство. Затем я убедила жюри сходить со мной на стрельбище. Они сняли с меня обвинение — председатель заметил, что если бы я собиралась его убить, сержант-майор уже бы… как это он выразился?.. «удобрял огород» — и вместо этого предъявили ему обвинение в попытке изнасилования. Я так понимаю, он все еще хромает по тюрьме. С тех пор, и поскольку Паппи перестал пускать сюда людей, больше проблем не возникало.

— Почему ты сменила? — спросила Элгарс. — Оружие, я имею в виду.

— А, «Вальтер» изъяли в качестве вещдока, — пожала плечами Кэлли. — И мои руки наконец-то выросли достаточно для «Х&К». Кроме того, эта мелочь калибра семь шестьдесят два проделала в его колене лишь маленькую дырочку. Если бы у меня был «Х&К», говнюку разнесло бы всю коленную чашку. Я на самом деле жалела об этом на суде, все пытались изобразить дело так, будто мне было интересно посмотреть, как осколки костей разлетятся по полу. Я поклялась больше никогда не пользоваться чертовой мелкашкой, чтобы кого-нибудь застрелить.

Элгарс усмехнулась, затем покачала головой, когда пружина сломалась у нее в руках.

— Не думаю, что нам удастся его починить, Уэнди.

— Думаю, ты права, — вздохнула Уэнди и отложила ствол. — Это меня сильно расстраивает; мне его подарил мой парень.

— Что ж, я не могу починить твой подарок, — пожала плечами Кэлли, подняла казенник снятого гранатомета и повертела его так и сяк. — Во всяком случае, не быстро. Думаю, я смогла бы прогнать на станке все механические детали, даже гранатомета, который погань несусветная. Но электроника сдохла, и у меня большие сомнения насчет этого казенника. За несколько дней я бы, наверное, смогла изготовить такой же, но, если честно, Уэнди, я думаю, его следует разобрать на запчасти. Что бы ни получилось в результате, скорее всего оно не будет ни безопасным, ни надежным. Однако, я думаю, мы сможем подыскать приличную замену. — Она подошла к задней стене, набрала код на сейфе и открыла его. — У нас тут есть небольшой выбор.

— Бог мой, — рассмеялась Уэнди, оглядывая ряды тускло блестевших в полумраке винтовок. В действительности «сейф» представлял собой большую комнату, по-видимому, уходящую в склон холма. Она прошла к двери, когда Кэлли перешагнула порог и щелкнула выключателем.