Когда дьявол пляшет - Ринго Джон - Страница 104

— Ну, у меня получилось неплохо, — улыбнулась Уэнди. — Пока. И если хочешь совета в этом отношении, то он прост: если он говорит тебе, что хочет, чтобы ты ему дала, беги от него со всех ног. Пробивайся силой оружия, если потребуется. Если он не желает ждать, пока ты не скажешь, что хочешь, не стоит терять на него время.

— А как узнать, нравишься ли ты ему, если он не просит? — спросила Кэлли. — Я хочу сказать… что, если ты ему не нравишься !

Уэнди улыбнулась своим воспоминаниям.

— Ну, в моем случае я знала, что нравлюсь ему, потому что он вынес меня из-под огня, вместо того чтобы пустить пулю в лоб, как мы договорились. Поэтому я была вполне уверена, что нравлюсь ему. Но я и так пришла к этому заключению еще раньше. Ты почувствуешь. А если нет, то ты не слишком ему нравишься.

— Все это слишком сложно, — сказала Кэлли. — А что, если подстрелить его? Если вернется, то он действительно меня любит. И так я буду уверена, что он ничего не предпримет, пока я не скажу о’кей.

— Н-да… — протянула Шари.

— Я пошутила, — засмеялась Кэлли. — Максимум сломанная рука.

Она на какое-то время задумалась, потом пожала плечами.

— Итак, чтобы решить, стоит ли парень того, чтобы лечь с ним в постель, я жду. И если он не просит…

— Умоляет, выскуливает или грозит, — сказала Уэнди. — Они все гораздо охотнее…

— …тогда это о’кей?

— Если ты этого хочешь, — подчеркнула Шари. — И… погоди немного, о’кей? Тринадцать лет еще слишком мало, чтобы принять верное решение, какой бы взрослой ты себя ни чувствовала.

— Я не собираюсь начать уже завтра, — сказала Кэлли. — О’кей, итак, мы определили общее правило.

— Да, и оно на самом деле всего лишь общее, — вздохнула Уэнди. — Самое трудное, это как раз решить, хочется ли этого тебе.

— Даже если он не просит, но ты все равно ощущаешь ползучее чувство, или он постоянно над тобой подсмеивается, или пренебрежительно перебивает, особенно на глазах у других, нет, даже если ты хочешь. — Шари замотала головой с мрачным выражением. — Нет, нет и нет.

— Все запутаннее и запутаннее, — произнесла Кэлли. — Думаю, мне следует просто подстрелить его и посмотреть, как пойдет.

— Это отпугнет некоторых совсем неплохих, знаешь ли, — с улыбкой произнесла Уэнди. — По правде, не могу представить себе парня, которого это не отпугнет.

— Я могу ранить его легко, — жалобно сказала Кэлли. — Из двадцать второго калибра. В мягкое место. Что дается без труда, не ценится.

Шари расхохоталась и покачала головой.

— О’кей, звучит похоже на план. Если он тебе нравится, и он кажется ничего, и не просит тебя улечься с ним в постель, подстрели его легко в мягкое место. Если он не вернется, ты будешь знать, что он не для тебя. Но не привыкни стрелять в него каждый раз, когда ты с чем-то не согласна, о’кей?

— Только один вопрос, — произнесла Уэнди с напускной серьезностью. — Где ты найдешь двадцать второй калибр? Я что хочу сказать, я видела триста восьмые и тридцать ноль шесть, но двадцать второй, похоже, здесь в дефиците.

— Именно его я ношу в качестве основного оружия, — фыркнула Кэлли. — Я вовсе не собираюсь носить еще и специальный «парне-испытательный» пистолет для стрельбы по парням, которые мне нравятся.

— Ты ходишь с двадцать вторым? — со смехом спросила Уэнди. — Вау, должно быть, это пугает послинов до беспамятства! Ты не шутишь, случаем?

Кэлли тонко улыбнулась.

— Давайте сходим на стрельбище. И посмотрим, кто смеется последним.