Солдат удачи (сборник) - Авраменко Александр Михайлович - Страница 92

— Кто там?

— Не спишь, князь?

В проёме выросла фигура Николая Мыскина.

— А, Николай! Заходи! Как раз хотел к тебе наведаться после завтрака.

Тот потянул носом:

— Клубничное заказал?

— Нет, малину, — сообразил тот.

— Будешь?

— А то! Только это…

— Чего?

— Да не один я…

Настроение мгновенно испортилось, но Медведев удержался, чтобы не выдать себя:

— Ну, раз вас много, я ещё закажу.

Николай заметил всё же перемену в лице князя и рассмеялся:

— Да нет, не то, что ты подумал, Лёша! Моя половина просто всю плешь проела — познакомь да познакомь…

— Твоя — половина?

— Ну да, а что? Джой! Джой!

Он громко позвал кого-то. Дверь вновь раскрылась, и на пороге появилась молодая женщина.

— Вот, моя вторая половина — Джой Хердлинг.

— Погоди-погоди… Ты женился, что ли? Когда?

Между тем спутница Мыскина приблизилась и присела в книксене:

— Ваша светлость…

— Тьфу, дьявол! Я думал, хоть на Терре без этого обойдётся… Хватит, леди. А… Стоп! А почему у вас фамилии разные?

Николай смущённо улыбнулся:

— Так поженить некому. Мы сюда как попали, так уже семь лет вместе. Не могу же я сам себя по корабельному уставу женить?

— Ой, да ладно тебе.

Женщина махнула рукой.

— Семь лет без росписи прожили, зато — полной грудью. И без бюрократии обойдёмся…

Они болтали ни о чём, просто смеялись над незамысловатыми шутками. Время летело незаметно, а Алексей чувствовал, как после беспрестанного напряжения последних лет Новой Империи на него снисходит спокойствие и умиротворение. Да, его вновь ждёт очень много работы. Но — среди своих. Он не станет слепо, бездумно копировать мёртвые кальки Империи или Республики. Нет, создаст совсем другое государство. Только его… Наконец Джой бросила взгляд на часы и испуганно ахнула:

— Прошу простить, мне сына кормить нужно…

Торопливо вскочила, вновь присела в книксене и чуть ли не бегом выбежала из хором.

— Слушай, Коля… Ну ты жук, однако! Жена, ребёнок…

— Двое.

— Двое?! И ты молчал? Всё — я у тебя шафером на свадьбе буду, понял?!

— Я-то понял… — уныло протянул друг. — Ты вот Джой уболтай! Мы уже сто раз могли на Землю смотаться и отношения оформить. Это она ни в какую! Мол, ты есть и я есть. Нам хорошо вместе, так зачем расставаться?

Алексей с завистью посмотрел на друга:

— Повезло тебе… Завидую.

— Прости. Не хотел…

— Ладно. Замнём.

Николай знал, что Майа отказалась лететь на Терру вместе с Алексеем. Пара минут прошла в молчании, потом Николай спохватился:

— Слушай, князь, нужно бы нам с тобой в Правительство сходить. Мне отчитаться нужно, да и тебе в курс дела войти.

— Опять начинается… А может, позже? — жалобно протянул Медведев.

Но Николай был непреклонен:

— Прости, ты и так сутки спал. Министры ждут. Люди ждут. Планета ждёт. И княжество…

— Короче — дел выше крыши… — в очередной раз вздохнул Алексей…

Он вошёл в большой зал, где его ждали министры, и замер от удивления — за круглым столом сидело всего два человека. Давно знакомые ему Лаврентий Павлович и Альфред Шпеер. Привыкшему к многолюдным заседаниям даже в составе так называемого Малого Совета и огромному бестолковому шуму Большого ему это показалось даже диким. Потом, правда, спохватился:

— Прошу простить, как-то того, непривычно…

Уселся на свободное место, рядом пристроился Николай. Медведев обвёл взглядом сидевших вокруг круглого стола, улыбнулся:

— Как здорово-то, а, народ?

— Твоё величество, кончай время терять, давай к делу приступим.

Алексей вновь улыбнулся, как-то по-доброму, особенно:

— Знали бы вы, как это, с толпой бестолковых работать…

— Меньше народа — больше кислорода. Помнишь?

— А как же! Ну, ладно, поехали. Что у нас на повестке дня?

— Само собой — княжество. Объявить-то ты объявил, а вот теперь давай думать, что нам нужно для этого…

— Ничего особенно. Есть у меня одна знакомая адвокатская контора в СЗО, пусть и займутся всем этим крючкотворчеством. А мы — лучше о людях позаботимся.

— Тоже дело…

Заседание даже язык не поворачивался назвать таковым. Скорее — планёрка на большом предприятии чем по существу, само княжество сейчас и являлось. На планете до эмиграции проживало всего около ста тысяч человек и около десяти тысяч сюзитов из простолюдинов, те, кого спасли Мыскин со своим экипажем. Беженцы связались с родственниками, те — со своими, со знакомыми и друзьями. Нелегко было сохранить тайну, но всё же это удалось. И вот беглецы тут, на Терре. Но сейчас прибыло свыше миллиона человек, и примерно такое же количество народа ожидает эмиграции из Новой Империи. Но и это — мало. Ничтожно мало. Сама планета, пусть и чуть с большей силой тяжести — рай земной, образно говоря. И может прокормить в десятки тысяч раз больше людей. Нужны ещё подданные. Чем больше, тем лучше. Помочь делу может разумная эмиграционная и общая политика. Значит, требуется над ней подумать. Это поручили Шпееру, разрешив привлечь любое, но разумное количество народа. Лаврентий Павлович занялся распределением вновь прибывших, благо за время перелёта утрясли и списки, и специальности, и примерно прикинули, чем заняться в первую очередь. Как ни брыкался Мыскин, ему досталось самое неблагодарное дело — армия и флот. Привыкший к относительной свободе представителя по особым поручениям, теперь он должен был заняться срочным формированием боевых частей для обороны планеты. Наконец, когда всё неотложное было удивительно быстро завершено, Алексей поднялся со стула и взглянул в окно — времени было ещё много. Ну что же, тогда — пора…

— Коля, машинка, та самая, что я тебе передал, готова к работе?

— Конечно. Как ты говорил — всё сделали первым делом. Отрыли бункер, запитали гравитационный генератор. Опробовали. Работает. Но энергии жрёт — что твоя прорва.

— Ерунда. Если я не ошибся — всё отобьётся в первый же месяц. Господа министры, прошу следовать со мной. Веди нас к агрегату.

Новоиспечённый командующий кивнул, и все небольшой группкой двинулись в отдалённое крыльцо дворца. По дороге новички, включая и самого князя, с интересом осматривали интерьеры помещений.

— Красиво сделали, Коля…

— Джой постаралась… — Мыскин тепло улыбнулся: — Она же строитель по профессии…

— Передай ей спасибо от меня.

— А самому слабо?

— Не слабо, но ты её раньше увидишь, поверь…

Скоростная платформа лифта опустила всех почти на десять километров под поверхность планеты. Облицованные матовым тёмным материалом стены шахты вызывали ощутимое давление на психику. Шпеер поёжился.

— В чём дело, Альфи? — поинтересовался Лаврентий, который в последнее время крепко сдружился с соратником.

— Да… — Он махнул рукой: — Сорок пятый напомнило. Рейхсканцелярию…

Все прекрасно поняли, о чём идёт речь, и деликатно промолчали. Наконец прозрачная кабина замерла на месте. Бесшумно разошлись створки, люди очутились в сводчатом помещении, со стенами из того же материала, что и шахта. В центре его стояло что-то бесформенное, непонятное. Алексей подошёл поближе, заметил что-то знакомое только ему, удовлетворённо присвистнул. Обернулся к Мыскину:

— Врубай энергию, Коля.

Тот кивнул. Медведев вдруг коротким жестом нахлобучил на голову непонятно откуда извлечённый обруч серебристо-жёлтого металла и прикрыл глаза. Машина вздрогнула. Низкий гул словно придавил людей к полу, но вдруг что-то прошуршало, звук оборвался, и в маленький квадратный приёмник упало несколько пилюль. Алексей тотчас же сдёрнул обруч управления с коротко стриженных волос, и всё вновь замерло.

— Готово…

Медленно протянул он, рассматривая, полосатые продолговатые капсулы в руке.

— Да что готово-то? — не выдержал Берия.

— Вам, Лаврентий Павлович, сколько сейчас лет?

Тот удивлённо посмотрел на Алексея:

— Ну… Пятьдесят семь. Но я ещё бодрый.