Соседка - Ригерт Ким - Страница 39

— Они толкаются?

— Они всегда толкаются. Но порой мне удается их успокоить.

— Как?

Джулия пожала плечами.

— Иногда помогает, когда я поглаживаю живот. — Она коротко рассмеялась. — Глупо, конечно, но мне кажется, что им это нравится. Или когда массирую спину.

Джулия изогнулась и издала легкий жалобный стон.

Кровь в его жилах стала вдруг густой и горячей. Не хватало ему еще вожделеть к беременнои женщине — женщине, которую, скорее всего, не могут интересовать подобные вещи! Но эта мысль не остановила Пола.

— Тебе… э-э-э… нужен массаж спины? Она перестала гладить живот. — Что?

— Мне показалось… Ты думаешь, что массаж спины поможет?

Скажи «нет»! — мысленно взмолился он.

— Что ж, это было бы неплохо, — ответила Джулия.

Будь осторожнее в своих желаниях, говорила ей мать, они могут исполниться. Но массаж спины казался несбыточной мечтой, когда она вертелась с боку на бок всего полчаса назад. И если бы кто-нибудь сказал ей, что Пол предложит сделать его, Джулия рассмеялась бы тому в лицо.

О, он был просто чудом все эти три дня. Внимательным, предупредительным и таким похожим на Пола, которого она знала и любила! Но этот Пол, за исключением сегодняшней ночи, старался даже не прикасаться к ней.

Теперь же чуть ли не дрожащим голосом произнес:

— Если хочешь, чтобы я помассировал тебе спину, ложись и поворачивайся набок.

Джулия послушно растянулась на большой постели и, перекатившись набок, прижала к животу подушку. Так, а теперь нужно расслабиться. Только как это сделать? Она была как провод под высоким напряжением. Ее тело почти звенело от ощущения его близости. Все чувства проснулись и замерли в ожидании.

Она услышала шаги босых ног по полу, почувствовала, как подался матрас под его тяжестью.

— Тебе хватит места? — Да.

За окнами слышался шум прибоя, а у Джулии кровь тяжело пульсировала в венах, сердце бешено колотилось в груди… И дети пинались нещадно.

— У-уф, — выдохнула она и погладила живот в попытке успокоить их. — Шшш.

— Опять разбушевались? — Да.

Джулия протянула руку и, найдя ладонь Пола, приложила к своему животу.

Его немедленно толкнули. Пол замер.

Джулия спросила себя, не совершила ли она ошибку. Может, теперь он захочет уйти, вернуться в свою комнату, оставить ее один на один с детьми?

Но он продолжал прижимать свою руку до тех пор, пока кто-то из малышей снова не толкнул его, а затем мягко толкнул его в ответ. Джулия застыла от удивления. Пол убрал ладонь.

— Прости.

Может, он уйдет теперь?

Но Пол одной рукой обхватил ее за плечи, а большой палец другой прижал к спине. Затем начал массировать, разминая позвонок за позвонком.

Джулия тихо застонала.

— Что-то не так? — остановился Пол.

— Н-ничего. Ммм…

— Что означает «ммм»?

— Хорошо, — выдохнула она. — Это означает, что мне хорошо.

Даже больше, чем хорошо. Это было чудесно. Восхитительно. Спина Джулии изгибалась под настойчивым ритмичным давлением его пальцев. Она пристроила голову на подушку и позволила себе целиком отдаться ощущениям. Напряжение постепенно ослабевало, покидало ее тело. Губы приоткрылись, она глубоко вдохнула, а затем медленно, удовлетворенно выдохнула:

— Да-а-а.

Перевод Полу явно не требовался. Он продолжал массировать. Его пальцы спустились по спине, затем разошлись в стороны на пояснице — там, где болело больше всего.

— А-а-х, — содрогнулась от удовольствия Джулия.

Пальцы Пола замерли.

— Эй, ты в порядке?

— Да. Чудесно. Вот здесь. Да-да, здесь. Продолжай.

И он продолжал. Джулия почувствовала, как он изменил положение, придвинувшись ближе. Его пальцы работали неустанно, снимая напряжение, разминая одеревеневшие мышцы.

У Джулии слипались глаза. Она дышала глубоко и ровно. Плечи и спина расслабились. Было очень тихо — Джулия даже не слышала стука своего сердца. Только дыхание Пола — хрипловатое и немного учащенное, словно при беге. Ей хотелось бы увидеть его лицо. Но было темно, она лежала к нему спиной, и куда-то уплывала, уплывала…

Даже дети успокоились. Джулия, насколько это было возможно, свернулась калачиком и целиком отдалась на волю волшебных пальцев. Они медленно прошлись вниз и вверх по ее спине и, дойдя до плеч, замерли. Она не двигалась.

Джулия почувствовала, как ладонь Пола легко погладила ее волосы, как провела по шеке. Потом что-то на мгновение коснулось ее щеки. Затем Пол встал и вышел. Просто так. Через дверь.

Джулия потрогала щеку рукой. Она была чуть влажной.

Это была нестерпимая мука.

Проклятье, о чем он думал! Да и думал ли вообще? Похоже, что нет. Если бы он хоть на мгновение смог представить, что его так возбудят эти простые прикосновения, он бы даже не заикнулся о массаже!

Но, размышлял Пол, выходя через застекленную дверь и устремляясь к воде, разве мог я предвидеть, что меня охватит такое вожделение к этой очень и очень беременной женщине, находящейся почти в полудреме?

Эта нелепица не давала ему покоя. Ни о каком сне не могло быть и речи. Именно поэтому он и вышагивал в полной темноте по песку. Джулия спала как невинный младенец, когда он уходил. Именно это и было целью его усилий. Ему нужно бы радоваться, добившись подобного успеха.

Однако Пол ощущал глубокое неудовлетворение и беспокойство. Он не был с женщиной уже восемь месяцев — с тех пор, как провел ночь с Джулией. Ему это было как-то ни к чему. Он не хотел этого.

А теперь хотел. Хотел ее! Его тело болело от желания. И это желание было невозможно удовлетворить. Пол вошел в воду и нырнул — в отчаянной надежде, что ледяная вода исцелит его.

Он резкими толчками плыл на спине, дрожа от холода, желания и шока, и вдруг что-то потрясло его еще больше — сквозь шум волн доносился голос, звавший его по имени.

— Пол!

Он повернул к берегу.

— Что за… Джулия?!

Пол не мог в это поверить, но свет, падавший из окон, освещал именно ее силуэт. Она переваливаясь шла по песку в его направлении.

Он поспешно выбрался из воды.

— Что ты здесь делаешь? Тебе нельзя выходить в такую темень и холод!

Он остановился в нескольких дюймах от нее, сердито сверкая глазами.