Соседка - Ригерт Ким - Страница 36

Заснул! Ворвался в квартиру, швырнул ее на постель — и заснул!

Джулия развернулась в объятиях Пола и посмотрела на него. Он выглядел усталым. Обессиленным. Под глазами залегли тени, и даже во сне с лица не сходило страдальческое выражение. Откуда он приехал? Как долго добирался? И что могло заставить человека, который не хочет ничем связывать себя, тащиться из… откуда бы то ни было, чтобы командовать ею?

Уж разумеется, Элис не осуществила бы свою угрозу лишить его брата способности к деторождению!

Впрочем, с нее станется, с улыбкой подумала Джулия. Но Джулия встречалась с Говардом Кларком и знала: он не из тех, кого легко запугать даже зеленоволосой мегере.

Видимо, все же Говард заставил Пола приехать. Очень похоже на то. У Говарда было гипертрофированное чувство долга. Он руководил банком, снося бесконечные придирки со стороны властного и требовательного отца, глотал обиды — и снова возвращался к делам. Ради блага семьи.

Ей было известно, что когда-то давно он даже собирался жениться, чтобы доставить удовольствие отцу — не себе. Джулия знала не так уж много, поскольку Пол ей почти ничего не рассказывал. Но он говорил, что Говард очень серьезно относится к своим семейным обязанностям.

Очевидно, того же он ждал от Пола. Как и Элис.

Вряд ли Элис когда-нибудь раньше встречалась с братом Пола. Джулия даже сомневалась, что она знала о его существовании. Видимо, навела справки. Если уж Элис ставила перед собой цель, то способна была свернуть горы, добиваясь намеченного.

Джулия вздохнула. Следовало бы догадаться, что, перестав расспрашивать ее о Поле, сестра отнюдь не успокоилась. Но у Джулии было слишком много забот, чтобы обращать внимание еще и на сестру.

Джулия беспокойно заворочалась.

— Ммм… — сквозь сон пробормотал Пол.

Его рука собственнически обхватила ее живот. Так, словно ей там было самое место. Так, словно Джулия принадлежала ему.

— Проклятье, — тихо пробормотала она. Ее губы были всего в дюйме от губ Пола. — Ох, зачем ты только вернулся!

Как она может с ним бороться, если у нее больше не осталось сил?

— Спи, — пробормотал Пол.

Джулия вздохнула, прижалась к Полу… и уснула.

Первый же луч солнца, проникший в комнату сквозь шторы, разбудил его.

Бывало, что внутренние часы выходили из строя, и Пол не понимал, где находится и который теперь час. В таких случаях приходилось полагаться на солнце, которое будило его.независимо от того, как долго он проспал.

Так случилось и на этот раз. И опять Пол не мог понять, где очутился и почему, — до тех пор пока не повернулся и не уткнулся в теплое женское плечо.

Он быстро открыл глаза, сразу же все вспомнил — и тут же пожалел об этом. Потому что этой женщиной была Джулия. И он лежал в ее постели.

Перед его мысленным взором пронеслись события последних суток. Телефонный звонок Говарда, стремительная поездка в аэропорт, долгий перелет, тревога, неведение… и наконец приезд домой вчера вечером.

Никогда в жизни Пол так не радовался, увидев кого-то живым, относительно здоровым и по-прежнему очень и очень беременным.

Ему не хотелось беспокоиться за нее. Но он беспокоился. И будет — теперь Пол был в этом уверен — беспокоиться впредь. До тех пор пока Джулия не родит. До тех пор пока ее жизнь не войдет, насколько это возможно, в нормальное русло. А потом он сможет отстраниться, уйти.

Пол приподнялся на локте, чтобы лучше видеть ее. Под глазами Джулии залегли тени. Обычно розовые щеки побледнели — такой же бледностью они покрылись, когда он протянул ей сверток с рыбой. Только теперь дело было не в рыбе. Дело было в стрессе. Слишком много тревог, слишком много работы, слишком много всего, судя по тому малому, что рассказал ему Говард.

Что ж, он позаботится о Джулии. Внесет свою лепту — как и обещал. А затем уйдет.

Джулия пыталась надеть туфли, что казалось почти невозможным, поскольку она даже не видела своих ног. Поэтому она уставилась в потолок, прежде бросив на Пола взгляд, ясно давший понять, что ему лучше бы убраться отсюда.

Он, разумеется, даже не пошевелился. Он сидел в кресле с того самого момента, когда Джулия открыла глаза, и следил за каждым ее движением.

— Не пойму, зачем тебе идти со мной к врачу? — проворчала она.

— Хочу узнать, что он думает, — рассудительно заметил Пол.

Как будто верхом рассудительности было после семи с половиной месяцев внезапно принять горячее участие в ее жизни!

Джулия не хотела его участия. Точнее, хотела, чтобы Пол о ней заботился, но чтобы эта забота была продиктована любовью и искреннем стремлением быть рядом с ней и детьми всю оставшуюся жизнь.

— Потому что ты нуждаешься во мне, — объяснил Пол свое появление в доме Джулии.

И никакими доводами невозможно было сдвинуть его с этой позиции. Может, врачу удастся, лелеяла она надежду.

Но полтора часа спустя выяснилось, что врач ей в этом не помощник. Он и Пол словно сговорились еще больше осложнить Джулии жизнь.

Врач был счастлив познакомиться с Полом. Очень вовремя, говорило выражение его лица, когда отец детей наконец представился и сообщил, что озабочен состоянием Джулии.

В начале беременности врач задавал вопросы о болезнях отца. Но, как только узнал, что тот не собирается принимать участия в судьбе детей, стал осторожным и вежливым, старался не упоминать о нем и не навязывать своих мнений. Однако это не помешало ему воодушевиться при виде одумавшегося строптивого мужчины, взявшего наконец бразды правления в свои руки.

Выгнав на время Пола, он осмотрел Джулию, покачивая головой и что-то бормоча себе под нос, затем снова позвал его.

— Ей необходим полный покой, — сообщил он Полу так, словно Джулии в кабинете не было. — Никаких лестниц. Никаких сумок с продуктами. Ее нужно удобно усадить, приподняв ноги, и обслуживать двадцать четыре часа в сутки.

— Это совершенно ни к чему! — запротестовала Джулия.

Но врач невозмутимо продолжал:

— Покой, свежий воздух и забота! Если она этого не получит, дети родятся раньше срока, а ничего хорошего в этом нет.

— Она это получит, — пообещал Пол.

— Я это и так получаю, — возразила Джулия.