Секретный ключик - Ригерт Ким - Страница 30

– Но если ты любил ее, то почему ушел?

Джордано постарался, чтобы его вопрос прозвучал как можно более спокойно, но помимо его воли в голосе слышалась острая тоска. Стиснув зубы, Джордано отвернулся.

Бенито вздохнул.

– Потому что оказался дураком. «Еще один, последний раз, – говорила она. – Мне хочется попробовать родить еще раз». Тебе было почти восемь лет, и ей хотелось, чтобы у тебя появился брат или сестра. Она знала, как мне хочется иметь еще детей. И сама хотела того же. «Пожалуйста», – просила она меня. И я… – он покачал головой, – я сказал «да». Нашим чудом Фелисия называла то, что сохранила тогда беременность. Она была очень осторожна. Я тоже. Даже не подходил к ней из-за боязни выкидыша. Все шло прекрасно. Так прекрасно, что я рискнул улететь по делам в Палермо. Всего на неделю, обещал я. Это было важно для слияния компаний. Ей оставалось еще два месяца. И все было в порядке. – Его голос угас, плечи поникли. Сейчас Бенито выглядел стариком.

Джордано ждал, пока отец скажет сам, хотя подозревал, что уже все и без того знает. Ему припомнились слова Изабелл: «Бедный Бенито. Опять как в тот раз». Только теперь он понял, что она имела в виду.

– У нее началось кровотечение. Что-то там с плацентой. Фелисию отвезли в больницу. Когда я смог приехать, ребенок уже родился.

– И умер, – прошептал Джордано. Это был не вопрос. Он знал.

Отец кивнул.

– Мертворожденный. Слишком мал. И неправильно шел. Она чуть не умерла. Если бы это случилось, я никогда не простил бы себе! – Он взглянул на сына, и в первый раз в жизни Джордано увидел муку в его глазах.

Долгое время оба молчали. Джордано пытался припомнить это время, но не был уверен, знал ли он тогда о том, что мать беременна. Хотя можно было догадаться!

– Она не сказала тебе, что ждет ребенка, – ответил Бенито на его невысказанный вопрос. – Не хотела, чтобы ты знал, – на случай, если этого не произойдет. Теперь я думаю, что Фелисия была не права. Но тогда не возражал. В конце концов, думал я, матери виднее.

Его мать, подумал Джордано, должно быть, считала, что поступает правильно, не возбуждая в нем надежды, не желая, чтобы он разочаровался, защищая его.

– До того момента я наделал массу ошибок, – продолжил Бенито, – но потом совершил самую большую. – Он взглянул на Джордано, глаза его горели ярким огнем на посеревшем лице. – Я по-прежнему любил твою мать, но не мог заниматься с ней любовью, потому что если бы сделал это, то она настояла бы на том, чтобы попробовать еще раз. Поэтому мне пришлось держаться от нее подальше. И от тебя тоже. Я переехал в другое место, думая, что этим защищаю ее, что поступаю правильно, решив поступиться своей любовью. – Бенито горько улыбнулся и опустил глаза.– А в результате я потерял ее и тебя.

С трудом сглотнув образовавшийся в горле ком, Джордано быстро заморгал, пытаясь сдержать подступившие слезы. Он не должен заплакать. И не заплакал, во всяком случае до тех пор, пока по щеке Бенито не скатилась слеза и он не притянул Джордано в свои объятия. И тут пришли слезы. Прижавшись к плечу отца, он услышал давно забытую итальянскую речь:

– О сын мой. Я так люблю тебя.

Проснувшись, Шерил, даже не открывая еще глаз, поняла, что его здесь нет. Кровать была пустой и холодной. Она почувствовала себя покинутой.

Шерил попыталась убедить себя в том, что все будет в порядке. Конечно, все будет в порядке! Она переживет это. Другие ведь сумели пережить. Непонятно только как.

Поднявшись, Шерил приняла душ, причесалась, надела свежее платье без рукавов и даже заставила себя слегка подкраситься. «Хорошо выглядишь – хорошо себя чувствуешь», – всегда говорила тетя Нелла.

Только не в этот раз, Нелла. Извини уж, подумала Шерил. Но она старалась. И все обошлось бы нормально, если бы Луиджи не захотел узнать, где Джордано, и, когда Шерил как можно более беспечным тоном сообщила ему, что тот уехал, не разразился слезами.

– Он обещал, что будет здесь! – рыдая говорил мальчик. – Он сказал, что если будет нужен мне, то останется!

– Он оставался, пока был тебе нужен, – успокаивала мальчика Шерил и, посадив его на колени, прижала к себе. Неожиданно это напомнило ей о Джордано, напомнило о том, чего она лишилась. Из глаз ее тоже потекли слезы. Увидев их, Луиджи гневно воскликнул:

– Я его ненавижу!

– Нет, дорогой, ты его любишь, – возразила Шерил. – Именно поэтому тебе так больно.

Но она понимала его чувство, потому что сама испытывала нечто подобное. Любовь и ненависть одновременно. Семье Рикелли надо было бы запатентовать такой коктейль, подумала Шерил с кривой усмешкой.

Когда Изабелла с Аурелией вернулись домой, Шерил не стала ее встречать. Выйдя через заднюю дверь, она пошла через рощу и дюны к заливу. Это семейное дело, сказала себе Шерил. Не надо в него вмешиваться. Умная няня знает, когда ей следует появляться, а когда не следует. Сейчас настало время отойти в сторону, дать окрепнуть связи между Изабеллой и ребенком. Через несколько дней к ним присоединится Бенито, и они заживут единой семьей, семьей, о которой всегда мечтачи.

Конечно, Джордано не будет управлять отцовским бизнесом. Но ей казалось, что теперь Бенито должен лучше понимать своего старшего сына. Вряд ли он узнает, что тот является весьма уважаемым кораблестроителем, но ему известно достаточно. Он видел старшего сына вместе с младшим.

Ее миссия завершена, она может уйти. Хотя, придется, наверное, остаться на несколько недель, чтобы помочь Изабелле окончательно встать на ноги. Но только до тех пор, пока та не почувствует себя способной справляться с обоими детьми. А потом Шерил уйдет.

Свою миссию она выполнила, у нее теперь будет достаточно денег, чтобы спасти дом теток и обеспечить их будущее. Недостатка в рекомендациях тоже не будет. Шерил была уверена в том, что Бенито снабдит ее ими.

Правда, останутся воспоминания. О Джордано.

Присев на склон небольшой дюны, она обняла руками поджатые к груди колени и предалась этим воспоминаниям. Проказливая улыбка. Нога в гипсе. Упрямая челюсть. Смеющиеся глаза. Отсутствующий взгляд. Угрожающий взгляд. Человек, показавший ей смысл любви. Человек, которого она никогда не забудет.

Ветерок с океана растрепал ее волосы. Шерил откинула их назад, и они задели склон дюны. На шею ей попал песок. Она стряхнула его рукой. Песок посыпался опять.

Шерил обернулась, увидела перед собой обнаженные ноги и, подняв голову, встретилась взглядом с Джордано. На мгновение его губы искривились в той самой знакомой проказливой усмешке.

Она глядела на него, не веря своим глазам. Откуда он взялся?

– Старик заставил меня остаться, – объяснил Джордано, будто услышав ее немой вопрос.

– Что ты сказал?

– Старик. – Нетерпеливо повторил Джордано. – Мой отец. Помнишь такого?

– Но он же в больнице.

– Нет. Он нашел меня в аэропорту, перед самым вылетом.

– Что? Как ему это удалось? Он же был под наблюдением врачей и…

– Я еще не встречал людей, способных заставить старика сделать то, чего он не хочет. А в этом случае он был непоколебим.

– И поехал за тобой в аэропорт? Зачем? Чтобы вернуть тебя назад?

– Он хотел рассказать мне историю, – сказал Джордано. – О себе… и о моей матери. – Не глядя на нее, он начал пересыпать песок с ладони на ладонь. – Рассказать о прошлом. О том, о чем мы должны были поговорить много лет назад.

Шерил прикусила язык, не решаясь сказать то, что ей хотелось. Джордано сказал это за нее.

– Ты выполнила свою задачу. Иди. Скажи, что я признал это. – Не в силах произнести ни слова, она лишь молча покачала головой. – Теперь я понял, – продолжил Джордано, вновь отводя от нее взгляд. – Я понял его.

Шерил плотнее обняла колени. Груз, который при виде Джордано начал как будто спадать с ее плеч, почти незаметно стал нарастать вновь. Она попыталась уверить себя в том, что должна быть рада. Рада тому, что Джордано и его отец разобрались в своих отношениях. Рада, что он пришел и сказал ей об этом. Но… Ей хотелось большего, а этого она не получит.