Черное воскресенье (др. перевод) - Харрис Томас - Страница 74

— Ты можешь стать ужасно разговорчивым после того, как введешь себе это, Майкл. Будешь в очень приподнятом настроении. Потом наступит реакция. Так что не надо пользоваться этой штукой до тех пор, пока не поймешь, что силы у тебя на исходе.

— Ладно. Вводи иглу.

Она ввела иглу в обезболенный участок предплечья и прочно закрепила шприц, примотав его липким пластырем так, что он плотно прижался к руке. По обеим сторонам шприца, под пластырем, лежали кусочки карандаша, чтобы нельзя было нажать на тюбик случайно.

— Тебе надо будет только нащупать тюбик под рукавом и надавить большим пальцем, когда это понадобится.

— Да знаю я, знаю.

Далия поцеловала его в лоб.

— Если мне не удастся добраться до аэропорта с грузовиком, если они меня ждут…

— Я просто обрушу «пузырь» на стадион, — сказал он. — Он уйму народу подавит… Впрочем, не будем думать о плохом. Пока нам все время везет, верно ведь?

— Просто пока ты все делаешь очень умно.

— Увидимся в аэропорту, в два пятнадцать.

Она проводила его до лифта, а потом вернулась в номер и села на кровать. Отправляться за грузовиком было еще рано.

В вестибюле, у конторки администратора, Ландер увидел членов экипажа воздушного корабля. Здесь был Симмонс — второй пилот Фарли и два телеоператора. Он подошел к ним, изо всех сил стараясь выглядеть оживленным и бодрым.

Отдохну в автобусе, подумал он.

— Бог ты мой! — воскликнул Симмонс. — Смотрите-ка — это же Майк! А я думал, ты все еще болеешь. А Фарли где? Мы ему в номер звонили. Вообще-то мы его ждали.

— У Фарли тяжелая ночка была. Какая-то подвыпившая девка ткнула ему в глаз пальцем.

— Господи Иисусе!

— Да ничего страшного. Просто его сейчас врач смотрит. Сегодня лечу я.

— Когда же ты приехал?

— Сегодня утром. Этот чертов Фарли позвонил мне в четыре утра. Пошли, ребята, мы уже опаздываем.

— Ты не больно хорошо выглядишь, Майк.

— Получше тебя. Пошли.

У ворот аэропорта Лейкфрант водитель не смог найти пропуск на машину, и всем им пришлось предъявить свои документы. У башни управления полетами стояли три полицейских радиомашины.

Дирижабль — шестьдесят восемь с половиной метров длиной, серебристый, с красной и синей полосами на боках, покоился на травянистой треугольной площадке между взлетными полосами. В отличие от самолетов, словно припавших к земле перед ангарами, воздушный корабль даже в покое казался летящим. Легко держа равновесие на своем единственном колесе, почти уткнувшись носом в причальную мачту, он смотрел на северо-восток, словно гигантский флюгер. Рядом с ним стоял большой автобус, доставивший на аэродром наземную бригаду, и тягач-трейлер с передвижной мастерской техобслуживания. Машины и люди казались карликами рядом с серебристым великаном.

Викерс, начальник бригады техобслуживания, отер руки тряпкой.

— Рад, что вы вернулись, капитан Ландер. Все готово.

— Спасибо, — ответил Ландер.

Ландер начал традиционный обход — предполетную проверку. Все было в полном порядке, иного он и не ожидал. Дирижабль просто сверкал чистотой. Майклу всегда это нравилось.

— Ну что, ребята, вы готовы? — крикнул он.

Ландер и Симмонс вместе закончили предполетный осмотр, тщательно проверив оборудование в гондоле.

Викерс подгонял телеоператоров:

— Капитан Видео, может, вы с вашим ассистентом будете так любезны и втащите наконец свои задницы в гондолу, чтобы мы могли вес проверить?

Техники наземной бригады ухватились за поручень, идущий вокруг гондолы, и заставили «пузырь» подпрыгнуть на колесе.

Викерс снял несколько двенадцати килограммовых мешков с дробью, висевших на поручне. Техники снова заставили «пузырь» подпрыгнуть.

— Самую малость тяжеловат, — сказал Викерс. — Отлично.

Викерс любил, чтобы дирижабль при взлете был «самую малость тяжеловат»: расходуя топливо во время полета он становится легче.

— А где кока-кола? — спросил Симмонс. Он полагал, что они будут находиться в полете не менее трех часов, а то и дольше. — A-а, вот она.

— Поднимай его, Симмонс, — сказал Ландер.

— Ладно.

Симмонс скользнул в единственное кресло пилота с левой стороны гондолы. Помахал рукой перед лобовым стеклом. Техники у причальной мачты отсоединили швартовы, и восемь человек стали разворачивать корабль за носовые гайдропы.

— Поехали! — Симмонс взял на себя штурвал, перевел рычаг газа, и огромный воздушный корабль, задрав нос, стал круто набирать высоту.

Ландер откинулся на спинку пассажирского кресла рядом с пилотом. Полет до стадиона при попутном ветре длится девять с половиной минут. Ландер рассчитал, что при полностью открытых дросселях и если ветер удержится, такой полет займет чуть более семи минут.

Далеко внизу скоростная автомагистраль неподалеку от ворот стадиона Тулейна была запружена мощным потоком машин.

— Кое-кому из этих людей придется, видно, пропустить начало игры, — заметил Симмонс.

— Да, думаю, ты прав, — ответил Ландер.

Им всем придется целых полтайма пропустить, подумал он. Было десять минут второго. Еще почти целый час ждать.

Далия Айад вышла из такси неподалеку от Гальвес-стрит и быстро зашагала через квартал, направляясь к гаражу. Бомба там, на месте, или ее там уже нет. Полиция ждет Далию в засаде, или засады нет. Раньше она не замечала, какой здесь растрескавшийся и неровный тротуар. Она шла и смотрела на трещины. Компания ребят играла на мостовой в мяч. Мальчишка с битой, ростом не выше метра пятнадцати, присвистнул ей вслед.

Мимо Далии проехал полицейский автомобиль, заставив ребят разбежаться. Машина шла на скорости не более пятнадцати миль в час. Далия отвернулась, сделав вид, что ищет какой-то адрес, разглядывая номера домов. Патрульная машина свернула за следующий угол. Далия нашарила в сумочке ключи и прошла по подъездной дорожке к гаражу. Замки были на месте. Она отперла их и проскользнула внутрь гаража, плотно закрыв за собой дверь. В гараже стояла полутьма. Сквозь дыры, оставшиеся в стенах от гвоздей, сюда пробивались лучики света. Похоже было, что к грузовику никто не прикасался.

Далия забралась в кузов и включила неяркий свет. На фальшивой гондоле лежал тонкий слой пыли. Все было в порядке. Если бы за гаражом была установлена слежка, ей никогда не позволили бы добраться до взрывчатки. Далия переоделась в комбинезон с монограммой телевизионной компании и сняла виниловые панели с боков грузовика, открыв сияющую яркими красками на темно-синем фоне эмблему той же телекомпании.

К гондоле клейкой лентой был прикреплен контрольный список-инструкция. Далия быстро его просмотрела. Сперва — электродетонаторы. Она их распаковала и, дотянувшись до середины гондолы, вставила их на место так, что каждый оказался точно в центре частей бомбы. Провода от детонаторов она подсоединила к распределительной коробке, снабженной вводом к бортовой электросети дирижабля. Теперь — обычный взрыватель с бикфордовым шнуром, на случай если откажет электричество. Ну вот, все на своих местах: взрывное устройство готово к действию.

Далия перерезала все веревки, крепившие бомбу к грузовику, за исключением двух. Теперь надо проверить сумку Ландера. Так. Револьвер тридцать восьмого калибра, с глушителем, кусачки для перерезания проводов — все в одном бумажном пакете. А ее «шмайсер» с шестью запасными магазинами и автомат «АК-47», тоже с запасными магазинами, — отдельно, в вещевом мешке.

Далия вылезла из кузова, уложила «шмайссер» на пол в кабине грузовика и прикрыла его одеялом. На сиденье лежала пыль. Она достала из сумочки носовой платок и тщательно протерла сиденье. Потом убрала волосы под бейсболку с эмблемой Нью-Йорка.

Без десяти два. Пора ехать. Она распахнула ворота гаража и выехала на улицу, щурясь от солнечного света. Не выключая мотора, Далия вылезла из кабины и заперла гараж.

Она ехала к аэропорту, испытывая странное чувство счастья — ей казалось, что она падает, падает, падает…