Воскресшая жертва (сборник) - Каспари Вера - Страница 101

Клифф почувствовал, как у него заколотилось сердце. Но он сказал себе, что Шерри освободят. Защита выдвинет какое-нибудь оправдание. Невменяемость. Самооборона. Ладно, девиц не сажают в газовую камеру лишь за то, что они убивают одного-двух мужей. Такое случается ежедневно. Возможно, ее посадят в какой-нибудь дурдом. На время. Лишь на время.

А когда ее освободят… освободят?

Шерри удалось унять слезы. Она прижала к щеке тряпочную куклу и, закрыв глаза, начала укачивать ее.

С закрытыми глазами ей стало лучше, потому что нереальность исчезла, знакомые частицы вселенной не прыгали туда-сюда. А Вард мертв, и она осталась одна. Нет, подождите… Ведь было что-то… Она ведь думала об этом лишь минуту назад. Минуту назад?

— Все еще не есть все, — пробормотала Шерри.

Ей показалось, что в этой фразе есть какой-то смысл.

Молодой женщине не хотелось сливаться с вселенной. Весь смысл в том, чтобы ощущать ограниченную обособленность, отличие, позволяющее человеку сознавать себя чем-то. Шерри вот-вот была готова ухватить эту мысль. Вот-вот… Она начала напевать тряпочной кукле:

— Баю-баюшки-баю…

Вздохнув, Джордан сел и стал ждать. Все знали, что должно было произойти в самое ближайшее время, как только лейтенант будет готов.

Миссис Кимберли плотно сжала губы. По ее щеке ползла слеза, но женщина хранила молчание. Миссис Линк свирепо всаживала в голову шпильки. Миссис Моран, прищурившись, смотрела прямо перед собой.

— Враг содеял это, — пробормотала она.

Клифф Сторм подумал, что если все это не кончится в ближайшее время, если кто-нибудь не сделает что-то такое, что заставит ее прекратить петь, если кто-нибудь сейчас же не прервет всю эту сцену, то он, вероятно, просто сойдет с ума. Ему хотелось кричать!

Глава XXII

Вдруг сердце Клиффа забилось, пронзенное острием первобытного ужаса. Входная дверь открылась. На пороге стояло что-то белое!

Это оказался всего-навсего Джо Бьянчи в белом плаще. Он стоял, доказывая, что живет здесь; он ничего не знал ни о каком преступлении; он хотел войти.

Когда наконец его впустили, врач поспешно прошел в гостиную и, бросив быстрый взгляд на Шерри, громко спросил:

— Что с ней произошло? Что она приняла? Я врач. Она находится под воздействием какого-то средства. Ее нельзя допрашивать в таком состоянии. Она не способна себя контролировать.

— Я ее адвокат, — тепло откликнулся Джордан. — Именно это я и пытаюсь им объяснить, доктор.

— Что ж, вы чертовски правы, — сердито заметил Джо.

— Привет, кукла, — сказала Шерри, открывая полные боли глаза. — Ты ведь кукла?

Джо произнес:

— Не обращайте внимания. Кто тут главный, выслушайте меня. Я скажу вам вот что. Эта девушка не могла сделать это с собой сама! Я в это не верю.

Миссис Моран, словно лисица, быстро учуяла все.

— Я уверена, — сказала она, — что мистер Сторм подмешал ей что-то в апельсиновый сок сегодня утром. Повторяю, я уверена в этом.

— Зачем ему было это делать? — спросил лейтенант недоверчиво и вместе с тем не сомневаясь в сказанном. У него уже сформировались кое-какие мысли относительно этого Сторма и пикантной блондиночки.

— Потому что он ее враг, — сказала миссис Моран.

— Разумеется, он ее враг, — согласилась миссис Линк.

— О да, это так, — подтвердила миссис Кимберли.

Совиные взгляды цепко впились в лейтенанта. «Попробуйте-ка обозвать нас безумными», — как бы бросали они вызов.

— Какое-то чудное слово… — начал было лейтенант.

— Хорошее английское слово, — отрезала миссис Моран. — Можете заглянуть в словарь. Враг — тот, кто желает причинить зло.

(«Нет, на самом деле это не так, — подумал потрясенный Клифф. — Нет-нет. Я хороший, вот и все».)

— Нет-нет, — пробормотал он вслух.

Джо сказал:

— Тогда спросите у него, что он делает в этой дыре, хорошо? Посмотрим, скажет ли он вам, что находится при смерти?

Увидев изумленное лицо лейтенанта, миссис Моран пояснила:

— Вы полагали, они любовники? Забудьте об этом.

— За всем этим стоит Эдвард Рейнард, — сказала миссис Кимберли.

— О, разумеется, — подтвердила миссис Линк. — А он — лишь игрушка в его руках.

Мерчисон, глаза которого выдавали усталость, вежливо заметил:

— Будьте немного осторожнее, леди.

Все три Норны посмотрели на него, предвкушая удовольствие.

— Нам потребуется сделать заявление? — спросила миссис Кимберли.

— Стать свидетелями? — подхватила миссис Линк, приглаживая волосы.

— Нас будут преследовать по закону? — поинтересовалась миссис Моран, словно химера-горгулья ухмыляясь Мерчисону.

Но тут из прихожей донеслись завывания миссис Пибоди и раздраженные восклицания ее мужа, и лейтенант не без облегчения направился туда. Мерчисон что-то зашептал Рейнарду, но тот, казалось, не слышал его. Клифф остался стоять, приклеенный к стене, прибитый к ней острыми иглами взглядов Норн. Он не мог понять, что он им сделал. Почему они ополчились против него?

Неожиданно сквозь толпу протиснулся мистер Пибоди и сурово сказал Клиффу:

— Значит, это вы возили куда-то мою девочку и действительно показывали ей грязные фильмы. Что ж, вы допустили одну большую ошибку, мистер. Я же говорил вам, что девочка не сумасшедшая.

— Мистер Рейнард? — встревоженно произнес Мерчисон.

Хозяин повернул красные глаза.

— Рейнард? — воскликнул он. — Так как насчет дома?

Поднявшись с места, Рейнард холодно произнес:

— Какого дома? Я не знаю вас и не понимаю, о чем вы говорите.

Он прикрыл глаза руками.

Миссис Пибоди быстро подбежала к мужу и вцепилась в него, ища защиты.

— Вы солгали нам, мистер Сторм, — воскликнула она, и ее глаза сверхъестественно сверкнули. — Вы очень жестокий и испорченный человек. Убирайтесь из нашего дома! Убирайтесь!

— Нет, подождите пока, — сказал лейтенант, приближаясь к ней сзади. — Здесь идет следствие. Садитесь, пожалуйста.

Мерчисон добавил:

— Это верно. О чем бы ни шла речь, помните, что мы все в смятении.

— О, я не знаю, — протянул Аллен Джордан.

Эдвард Рейнард первым потерял терпение и отбросил всякую сдержанность.

— Мой сын убит! — закричал он. — Это сделала она? Вот что необходимо выяснить!

Шерри села прямо.

— Это верно! — воскликнула она. — Это совершенно верно! — Она открыла глаза и пристально посмотрела на Рейнарда. Тот не отвел глаз.

— Это сделали вы, Шерри? — задыхаясь, спросил он.

— Не отвечайте, — взмолился Джордан.

— Нет-нет, — ответила Шерри. — Но я хотела бы… — Ее голос задрожал. — Я хочу, чтобы эта проклятая гадость скорее исчезла из моей крови. Я не успеваю соображать вовремя.

Она подумала о времени, перекатывавшемся из прошлого через настоящее в будущее, — времени, которое оставляешь позади, наполненное поступками, и используешь для выполнения намеченного. Она, кажется, почти вернула его себе. Почти. Снова прижав тряпочную куклу к щеке, Шерри закрыла глаза. Пространство и время дрожали и тряслись.

— О, Вард, — жалобно произнесла она.

— Ничто из сказанного ею не следует брать в расчет, — твердо заявил Джордан. — Так что позвольте мне снова просить вашего позволения отвести ее в больницу.

— К сожалению… — начал лейтенант.

Шерри предприняла отчаянную попытку заставить время вести себя так, как это ему положено.

— О да, в больницу! — радостно воскликнула она. — О да, Джонни, должно быть, беспокоится.

Наступила короткая пауза. Рейнард, стоявший до сих пор, сел и уставился на нее. Шерри оглядела всех вокруг себя.

— Это мой маленький мальчик, — принялась объяснить она. Этого она не забыла. Не забыла. Она помнит, кто она такая. И она улыбнулась:

— Понимаете, у меня есть ребенок.

Рейнард устало пробормотал:

— Нет, его у нее нет.

Миссис Кимберли отрезала:

— Да, он у нее есть.

Рейнард повернул ослепшие глаза к Норнам.