Замок целителей - Хенли Виктория - Страница 60

— В этом можно было не сомневаться. Я привезла с собой разнообразные лекарственные средства, надеясь исцелить ваши величества. И для начала приготовила вам освежающее питье. — Камбер показала в сторону слуги, стоявшего за ее спиной с подносом, и тут же поняла, что попала в затруднительное положение.

«Раз королева поправилась, в случае ее смерти я не сумею изобразить, что моих сил оказалось недостаточно для исцеления. Во дворце могут понять, что она отравлена!» Камбер выругалась про себя.

— Освежающее питье? — И вновь в тоне королевы прозвучало понимание замысла Камбер. Поманив к себе слугу с подносом, она взяла один из кубков. — Скажи мне, ловена, что нового в Замке? Добрался ли до вас наш вестник, капитан Андрис? Дело в том, что он оставил дворец уже очень давно, но до сих пор не возвратился.

Королева поднесла кубок к носу и понюхала содержимое.

— Да, моя госпожа.

На самом деле Камбер перехватила королевского гонца, человека могучего и самоуверенного, еще до того как он сумел открыть целителям известие о том, что Граница слабеет, и приказание Саре покинуть Замок. Теперь Андрис был прикован к постели, ибо Камбер лично приглядывала за ним. Она гордилась своим знанием трав: человек этот не умрет, но здоровье вернется к нему, лишь когда весть его утратит всякое значение, да и после того он не вспомнит, зачем и куда его посылали.

Королева держала кубок в руке, но не прикасалась к нему.

— Серебряная граница уже восстановлена? — спросила Торина.

Камбер посмотрела вокруг. Рядом с ней замер Бангор возле статуи кренена. Мифическая тварь — лобастая и лопоухая — была изображена с необыкновенно точными подробностями.

— Не сомневаюсь, ваше величество сознает, что подобные вопросы нельзя обсуждать в присутствии солдат.

— Они не понимают, о чем идет речь, ловена. Так восстановлена ли Граница?

Камбер уставилась в полированный пол.

— Когда я уезжала, восстановление было еще не завершено, моя госпожа, однако в Замке осталось много искусных и даровитых целителей.

— Таких, как Берн?

Удивленная Камбер посмотрела на королеву.

— Берн? Да, он человек одаренный, но он не целитель, он будущий драден.

Она начинала ощущать волнение.

Королева пристально смотрела на нее.

— Берн мертв. Тебе известно об этом?

Камбер стиснула руки, а потом приказала себе расслабиться.

— Это немыслимо, моя госпожа. Когда я покидала Замок, Берн пребывал в добром здоровье.

— Я не сомневаюсь в этом. — Королева опустила ладонь на кожаный кисет, привешенный к ее поясу. — Однако с тех пор в Замке произошли значительные перемены. Когда ты уезжала оттуда, Замок еще стоял, а теперь он лежит в руинах. Когда ты уезжала, Берн занимался разрушением Границы, защищающей наш мир. Теперь он мертв, и Граница восстановлена. Когда ты уезжала…

— Этого не может быть!

— В самом деле? Но тогда, наверно, кристалл обманывает меня.

— Ваш кристалл! А как же невидимость…

— Теперь невидимости больше нет. Ее сняли и не поставили, хотя к концу дня положение это, как я полагаю, изменится. — Королева наклонилась вперед. — Так что предпринятое тобой путешествие напрасно.

Камбер вновь посмотрела на солдат.

— Неужели во всем дворце, мадам, не найдется даже одного человека, которому нужны услуги целителя?

— Целитель нам будет полезен, но только не ты.

Камбер оскорбилась:

— Как можно так говорить? Я же ловена!

— Ты явилась сюда со знаками Замка целителей, рассчитывая на почтение и гостеприимство, полагающиеся подлинному целителю, намереваясь отравить короля Белландры и пресечь династию.

Королева опустила кубок и встала, засвистев шелком.

— Я обвиняю тебя, Камбер, в измене. Я обвиняю тебя перед лицом Высшего провидца Рассида, перед лицом капитана Бангора, начальника гвардии короля Ландена, перед лицом гвардейцев и перед лицом самого короля!

Перед лицом короля?

Занавес за спиной королевы Торины шевельнулся. Из-за него появился высокий мужчина в винного цвета мантии. В руке его был обнаженный меч, переливавшийся всеми цветами радуги.

— Король Ланден? — Камбер едва сумела выдавить эти два слова.

Король кивнул. Как вышло, что он оказался жив и здоров? Берн уверял ее, что король и королева утратят почти все силы. Еще он утверждал, что ни мечу, ни кристаллу никогда не вернуть прежней силы. Но перед ней стоял здоровый король, державший в руке светоносный меч, и блистала свирепыми глазами провидица-королева, увидевшая в своем кристалле погибель Берна.

Камбер попыталась собраться с мыслями. «Темная невидимость. Я должна окружить кубки темной невидимостью. Если никто не сумеет увидеть их, яда не обнаружат».

Сперва ей было необходимо призвать тень. Камбер попыталась войти в соприкосновение с ней, однако тень сделалась слабой и какой-то далекой. Ее явно не хватало на скорое создание темной невидимости!

Оставалось прибегнуть к своему уму.

— Поскольку вы обвиняете меня, — проговорила Камбер, — я должна подчиниться закону. Я забираю свои лекарства и буду ожидать королевского правосудия.

— Забирать лекарство нет необходимости, — проговорила королева Торина. — Оно как раз пригодится тебе самой.

Королева взяла кубок в руки.

— Укрепляющее средство поможет тебе после долгого путешествия.

Камбер вновь попыталась дотянуться до тени, однако теперь она сделалась еще более слабой и далекой. Колени ее подогнулись, и она поняла свою уязвимость.

— Я чувствую себя превосходно, ваше величество.

— Но я хочу, чтобы лекарство еще более укрепило твое здоровье. Бояться нечего, Камбер. Ты сама готовила его и знаешь из каких трав.

Камбер обратилась к королю:

— Вас называют самым милосердным королем во всех королевствах.

Спокойный взгляд короля Ландена смущал Камбер почти в той же мере, как и безжалостный взор королевы.

— Милосердным не надо просить у меня пощады. Сейчас ты можешь снять с себя обвинение в измене. Если выпьешь то, что приготовила для нас.

Камбер оглянулась по сторонам, пытаясь найти понимание хотя бы на одном лице, но — увы!

— Я невиновна!

— Тогда пей! — приказала королева.

Камбер взяла кубок у Бангора, поднесла его к губам. И всем нёбом и глоткой ощутила вкус вишневого настоя.

Часть седьмая

Серебряное и серое

Глава тридцатая

Ребра Яспера протестовали против каждого вздоха. Клеймо на лбу горело, а нос чесался. И это было хуже всего — связанными руками он не мог его даже почесать. И все же неудобства эти были ничтожны по сравнению с тем, что Девин находился рядом, со связанными руками, и пытался изобразить отвагу. Ну кто станет связывать руки ребенку?

Ответ был очевиден. Морлен и иже с ним.

Оба они были брошены к ногам Морлена. Свет в просторное каменное помещение проникал сквозь узкое оконце и через окно в потолке, до которого никоим образом нельзя было дотянуться. В зале находилось примерно двадцать вооруженных людей, половина из которых была зиндами. Еще сорок человек, чьи лбы украшали лиловые синяки, стояли вдоль стены с пустыми руками.

— Помоги этим пленникам, Пель, — сказал Морлен.

Услышав спокойный голос, памятный ему по месту, куда увлек их Дорьян своими сонными чарами, Яспер поежился. Вспомнив, что Маэва рассказывала ему о взгляде Морлена, он принялся рассматривать угодливого Пеля.

Прыщавую физиономию Пеля украшали рабские отметины.

— Как это, господин? — Он не смог скрыть недоумения.

— Помоги им сесть. Развяжи руки и ноги.

Яспер заставил себя ничем не показать облегчения, когда Пель снял грубую веревку с его запястий и лодыжек. Он только поднес освободившуюся руку к лицу и почесал нос. А потом подмигнул Девину, когда и его руки и ноги оказались на свободе.

— А теперь верни этому мужчине его оружие, Пель.

— Какое оружие, господин?

— То, с которым он сумел одолеть часовых, охрану крепости и работников.