Замок лорда Валентайна. Хроники Маджипуры - Сильверберг Роберт - Страница 56

— Еще одного большого, — сказал Гарцвел, — и идем к островам.

Последней мишенью он выбрал восьмидесятифутового дракона.

Валентайн устал, чрезмерно устал от этой резни, и когда гарпунер приготовился к третьему удару, он отвернулся и пошел в дальний конец палубы. Там стоял Слит. Они подошли к поручням и поглядели на восток.

— Как думаешь, можно отсюда увидеть архипелаг? — спросил Валентайн. — Я уже соскучился по твердой земле, и мне опротивел запах крови.

— У меня хорошее зрение, милорд, но до островов еще два дня пути. Даже моими глазами не разглядеть.

Вдруг он ахнул:

— Милорд!

— Что случилось?

— К нам плывет остров, милорд!

Валентайн посмотрел вдаль, но не сразу увидел: утреннее солнце ярко освещало поверхность воды. Но вот и он увидел: из воды высунулась зубчатая драконья спина, а под ней смутно виднелось нечто, невероятных размеров.

— Дракон лорда Кинникена! — срывающимися голосом вскрикнул Валентайн. — Он идет прямо на нас!

Может быть это и был дракон Кинникена, а может, другой, не столь громадный, но он был достаточно велик, длиннее «Бренгалина». Он шел прямо на них — ангел ли смерти, другая ли невообразимая сила — неизвестно. Но масса его была бесспорно чудовищной.

— Где Гарцвел? — заорал Слит. — К оружию!

Валентайн засмеялся.

— Можно ли остановить гарпуном эту мчащуюся гору, Слит? Ты хорошо плаваешь?

Большая часть охотников была занята добычей, но кое-кто оглянулся, и на палубе закипела бешеная деятельность. Гарпунер резко повернулся и стоял с оружием в руках. Другие бросились к соседним куполам. Валентайн, ища взглядом Карабеллу и остальных, увидел бросившегося к рулю Гарцвела. Лицо скандара было мертвенно-бледным, взгляд обезумел, словно он увидел послание смерти.

— Спустить лодки! — закричал кто-то.

Лебедки завертелись. Все дико заметались от страха. Один хьерт с почерневшими от ужаса глазами погрозил Валентайну кулаком и грубо схватил его за руку.

— Это ты навел его на нас! Ни одного из вас нельзя было пускать на борт!

Откуда-то возникла Лизамона и отшвырнула хьерта, и затем обвила Валентайна могучими руками, как бы защищая его от любого нападения.

— Знаешь, а ведь хьерт прав, — спокойно сказал Валентайн. — Мы приносим несчастье. Сначала Залзан Кавол потерял фургон, теперь этот несчастный Гарцвел терпит…

Раздался страшный удар, атакующий дракон врезался о борт.

Корабль накренился и тут же качнулся в другую сторону. Страшная дрожь сотрясала его обшивку. Второй удар крыльями по корпусу, третий — и «Бренгалин» подскочил.

— Пробоина! — отчаянно закричал кто-то.

Множество предметов каталось по палубе. Громадный котел сорвался с креплений и сбил трех матросов, ящик с топорами перевернулся. Корабль продолжал раскачиваться.

Там, где висел недавний улов, Валентайн увидел громадного дракона. Чудовище плавало кругами, готовясь к новой атаке.

В целенаправленности его убийственных действий уже не было никаких сомнений.

Дракон ударил. «Бренгалин» страшно закачался. Валентайн вскрикнул — руки Лизамоны чуть не раздавили его. Он не видел никого из своих, не знал, живы ли они.

Корабль погибал. Слышно было, как трюм заливает водой. Хвост дракона поднялся над палубой и снова ударил. Началось нечто невообразимое. Валентайн почувствовал, что куда-то летит, он плавно вознесся, затем опустился и погрузился в воду.

Кажется, он попал в водоворот, и его страшно закрутило и потащило вниз. В голове звенели слова баллады о лорде Молиборе. Это правда, что Коронованный, увлекшийся охотой на драконов, десять лет назад вышел в море на самом красивом в Пилиплоке корабле и не вернулся. Корабль пропал со всей командой. Никто не знал, что случилось, но, как смутно помнилось Валентайну, говорили о неожиданном шторме.

Валентайн подумал, что вполне возможно, не обошлось без этого самого зверя — убийцы, мстителя.

И вот теперь второй Коронованный, наследник Молибора, встретился с ним.

Его затягивало в глубину, и он перестал думать о приливах и отливах удачи.

Он боролся за каждый вдох, кашлял, выплевывал воду и снова глотал, затем его накрыла тьма.

С тех пор, как Валентайн утратил свое прошлое и оказался возле Пидруда, он никогда не задумывался о смерти.

Ему хватало жизненных проблем. Он смутно вспоминал, что в школе учили, что души возвращаются к Божественному Источнику в тот последний момент, когда происходит высвобождение жизненной энергии, когда идешь по Мосту Прощания, Мосту, которым управляет Понтифик. Но правда это или нет, есть ли мир по ту сторону жизни и каков он, Валентайн никогда не задумывался. Однако теперь он пришел в себя в таком странном месте, которое не могли бы себе вообразить даже самые смелые мыслители.

Это и есть загробная жизнь? Огромное помещение с толстыми влажными розовыми стенами, потолок высокий, сводчатый, поддерживаемый мощными колоннами, но кое-где понижается почти до пола. В этой комнате помещались две полусферы, испускавшие слабый голубой свет. Воздух был скверный, насыщенный паром с резким горьким привкусом, крайне неприятным.

Валентайн лежал на мокрой скользкой поверхности, грубой, с глубокими складками, все время подрагивавшими, ощущая рукой какие-то конвульсии, доходившие откуда-то из глубины. Из чего был сделан пол, Валентайн никак не мог понять, а слабое, но заметное движение внутри него позволяло думать, что место, куда попал Валентайн, не мир после смерти, а просто галлюцинация.

Валентайн осторожно встал. Одежда на нем вымокла, один сапог он где-то потерял, на губах был привкус соли. Он с трудом приходил в себя. Стоять на этой непрерывно дрожащей поверхности было трудно. Оглядевшись, он увидел что-то вроде слабо сиявшей растительности, толстой, мясистой, безлистной, выходившей из пола. Она тоже все время изгибалась от внутреннего движения. Пройдя между двумя колоннами и через участок, где пол почти сходился с потолком, он увидел нечто вроде пруда с зеленоватой жидкостью. За ним ничего не было видно из-за тумана.

Он подошел к пруду. Очень странно: там были сотни ярких рыб, он видел их в море накануне, но они не плавали, они были мертвы и разлагались, мясо отваливалось от костей, а внизу под водой лежал толстый, в несколько футов ковер из таких же костей.

Позади вдруг послышался рев. Валентайн повернулся. Стены комнаты пришли в движение, подались назад, в снижавшейся части потолка появилось большое отверстие и из него хлынул поток воды, затопив Валентайна до бедер. Он успел добраться до колонны и обхватить ее руками, хоть вода хлестала вовсю. Валентайн устоял, но были моменты, когда он думал, что его снесет.

Затем поток иссяк, вода вошла в щели, образовавшиеся в полу, остались только рыбы. Пол начал содрогаться, отчаянно бившиеся рыбы покатились к зеленоватому пруду. Попав чуда, они быстро перестали двигаться.

И вдруг Валентайн понял.

Он не умер, и он — в брюхе дракона.

Валентайн захохотал, откинув голову назад, он закатывался от хохота. А что еще оставалось делать? Кричать? Ругаться?

Громадное животное одним глотком втянуло в себя Коронованного Маджипуры, как мелкую рыбешку. Но он был слишком велик, чтобы его отправили в тот переваривавший пруд, поэтому он сидит на полу драконьего желудка. А что дальше? Поселиться здесь до конца дней и питаться сырой рыбой из улова дракона?

— Комедия, — думал Валентайн.

Но это была и трагедия, потому что все остальные погибли при крушении «Бренгалина». Валентайн скорбел теперь только о них. Навеки умолк звонкий голос Карабеллы, пропал Слит с его удивительной ловкостью рук, скандары больше не затеют игру ножами, факелами, кончилась, едва начавшись, жизнь Шанамира.

Валентайн запретил себе об этом думать. Чтобы не поддаться скорби, боли и чувству утраты, он снова захохотал, протягивая руки к стенам этой странной комнаты.

— Это Замок лорда Валентайна! — крикнул он. — Тронный зал! Я приглашаю всех отобедать со мной в большом тронном зале!