Замок лорда Валентайна. Хроники Маджипуры - Сильверберг Роберт - Страница 127

Тем не менее, возбуждение нарастало. Разговоры стали натянутыми и резкими, тряслись пальцы, невнятно произносились слова, все валилось из рук. Лавон держался в стороне от остальных, насколько позволяло положение капитана. Он молил об избавлении и искал выход в снах, но Джоахил Hyp, кажется, была права: сюда не проникала послания возлюбленной Властительницы Острова Снов, чьи советы несли утешение и мудрость колеблющимся.

Проблеск надежды подарили биологи. Джоахил Hyp предположила, что можно нарушить электрическую систему морской травы, пропуская ток через воду. Предложение показалось Лавону сомнительным, но он уважал мнение биолога и распорядился подготовить нужное оборудование.

В конце концов последний из защитных экранов был установлен вокруг винтов. Произошло это к концу третьей недели.

— Запускайте двигатель, — приказал Лавон.

Корабль вздрогнул, пробуждаясь к жизни, как только заработали винты. Офицеры на мостике — Лавон, Вормеехт, Калимойн — замерли в напряженном молчании, едва дыша. Крошечная рябь вырвалась из-под носа судна — «Спьюрифон» тронулась! Медленно, упорно корабль начал продвигаться сквозь спутанную массу корчившейся морской травы, прошла минута, другая и… дрожь винтов прекратилась.

— Экраны, не выдержали! — с болью воскликнул Калимойн.

— Посмотрите, что там произошло, — бросил Лавон Вормеехту, потом обернулся к трясущемуся и потному Калимойну, стоящему с таким видом, будто ноги его пригвоздило к палубе.

Первый штурман плотно поджал губы, из-за чего на щеках образовались желваки.

— Скорее всего, задержка будет недолгой, — мягко произнес Лавон. — Пойдемте-ка со мной, у меня осталось немного вина, и как только корабль снова тронется, мы…

— Нет! — взревел Калимойн. — Я чувствую, экраны сорвало. Водоросли сожрали их!

— Экраны на месте, — проговорил Лавон более настойчиво. — Завтра к этому времени мы будем далеко отсюда, и вы снова проложите нам курс к Альханроелю.

— Мы погибли! — выкрикнул Калимойн и вдруг метнулся прочь. Размахивая руками, сбежал вниз по трапу, исчез из поля зрения. Лавон колебался. Вернулся Вормеехт и был он мрачнее тучи. Экраны действительно сорвало, винты запутались, судно вновь остановилось.

Лавон пошатнулся, чувствуя, как заражается отчаянием своего штурмана. Мечта всей жизни завершилась неудачей в нелепом, катастрофическом фарсе.

В этот момент на мостик поднялась Джоахил Hyp.

— Капитан, вы знаете, что Калимойн скоро спятит? Он забрался на наблюдательную вышку, плачет, кричит, танцует и призывает к мятежу.

— Я пойду к нему, — сказал Лавон.

— Я почувствовала, как заработали винты, но потом…

Лавон кивнул:

— Запутались снова. Сорвало экраны.

И, уже уходя, услышал, как биолог заговорила о своем электрическом проекте и о том, что готова провести первую пробу полном масштабе. Он ответил, чтобы она начинала немедленно и сразу доложила, если будут результаты, но все ее слова проходили мимо сознания — его полностью поглотила тревога о Калимойне. Первый штурман находился на высокой площадке правого борта, где обычно проводил наблюдения и вычисления широты и долготы. Сейчас он то прыгал, как помешанный, то гордо расхаживал взад и вперед, размахивая руками, то распевал непристойные отрывки баллад, то вопил, обвиняя и понося дурака Лавона, который умышленно завлек их в ловушку. Человек десять команды собрались внизу, слушая кто насмешливо, кто одобрительно. К ним быстро присоединялись остальные — все-таки развлечение, дневная потеха. К своему ужасу Лавон заметил, как к площадке Калимойна пробирается Майкдал Хац. Подойдя, он окликнул штурмана басом, спокойно уговаривая спуститься.

Несколько раз Калимойн поглядывал на летописца и прерывал его, бормоча угрозы. Но Хац продолжал подниматься. Теперь он уже находился в двух ярдах от штурмана, продолжая говорить и улыбаться, протянув вперед раскрытые ладони, словно показывая, что у него в руках ничего нет.

— Убирайся! — взревел Калимойн. — Пошел обратно!

Лавон, сам было шагнувший к площадке, жестом дал понять Хацу, чтобы тот держался от безумца подальше. Слишком поздно! В одно мгновение взбешенный Калимойн прыгнул к Хацу, облапил маленького летописца, поднял, как куклу, и швырнул через поручни в море. Крик ужаса вырвался у зрителей. Лавон метнулся к поручням и успел увидеть, как Хац, колотя руками, рухнул в воду. По водорослям пронеслась мгновенная судорожная дрожь. Подобно сводящим с ума угрям, мясистые пряди шевелились, изгибались и вертелись. Море, казалось, вскипело на миг — и Хац исчез.

У Лавона от ужаса голова пошла кругом. Сердце словно целиком заполнило грудь, раздавив легкие, а мозг будто пылал в черепной коробке. Он никогда не видел насилия раньше. За всю жизнь ему ни разу не довелось услышать о намеренном убийстве одним человеком другого. И это произошло на его корабле, и совершено это одним из его офицеров — невыносимая, смертельная рана! Как во сне он двинулся вперед, руки его легли на мускулистые плечи Калимойна и, не задумываясь, с силой, которой у него никогда не было прежде, легко перекинул штурмана через поручень. Он услышал приглушенный вой, потом всплеск. Пораженный, капитан посмотрел вниз и увидел, как море вскипело во второй раз, и морская трава сомкнулась на бьющемся теле Калимойна.

Медленно, оцепенело Лавон спустился с площадки.

Чувствовал он себя ошеломленным и трясся, как в лихорадке. Казалось, что-то надломилось внутри. Кольцо расплывающихся в глазах людей окружило его. Постепенно он различал глаза, рты, знакомые лица. Хотел что-то сказать, но не смог произнести ни слова — только выдавливал неразборчивые звуки. Потом рухнул вниз, не почувствовав удара о палубу. Чьи-то руки поддержали его за плечи, кто-то поднес вина. «Посмотрите на его глаза, — услышал Лавон чей-то голос, — капитан в обмороке». Как-то — он не сознавал, как, — Лавон оказался в своей каюте, где над ним склонился Вормеехт, остальные толпились вокруг.

Первый помощник тихо произнес:

— Корабль движется, капитан..

— Я убил его, Вормеехт.

— Мы бы все равно не смогли держать сумасшедшего под замком последующие десять лет. Он был опасен для всех. У вас все права, и вы поступили совершенно правильно.

— Мы не убийцы, — пробормотал Лавон. — Давным-давно наши варварские предки отнимали друг у друга жизнь, но мы — не убийцы и не убиваем. Я никогда никого не убивал. Мы были дикарями раньше, но теперь-то живем в иной эпохе и на другой планете. А я убил его, Вормеехт.

— Да, капитан. И были правы. Он угрожал успеху путешествия.

— Успеху? Какому успеху?

— Корабль снова движется, капитан.

Лавон не сводил с него глаз.

— О чем вы?

— Пойдемте, убедитесь сами.

Четыре массивные руки обняли его, и Лавон ощутил резкий запах шкуры скандара. Гигант-матрос подхватил, вынес на палубу и заботливо опустил капитана. Лавон пошатнулся, но рядом были Вормеехт и Джоахил Hyp. Первый помощник указал на море. По всей длине корпуса «Спьюрифон» окружала чистая вода.

— Мы опустили в воду кабели, — рассказывала Джоахил Hyp, — и тряхнули эту дрянь доброй порцией тока. Электричество взорвало всю систему… Ближайшие водоросли погибли мгновенно, а прочие начали отодвигаться. Перед нами чистый проход до самого горизонта.

— Путешествие спасено, капитан, — сказал Вормеехт. — Теперь мы вновь пойдем вперед.

— Нет, — Лавон покачал головой. Сознание мутилось и туманилось. — Мы остались без штурмана. Чтобы найти нового, придется повернуть назад к Зимроелю.

— Но…

— Поворачивайте!

Сбитые с толку, пораженные, они смотрели на него разинув рты.

— Капитан, вы все еще не в себе. Отдать такой приказ, когда все обошлось благополучно… Вам просто нужно отдохнуть и тогда…

— Путешествие закончено, Вормеехт. Мы идем назад.

— Нет!

— Нет? Это что, бунт? — Их взгляды скрестились. — Вы действительно хотите продолжать плавание? — спросил Лавон. — На борту обреченного корабля с убийцей-капитаном? Вас ведь уже тошнило от путешествия, прежде чем все это произошло. Вы думали, будто я не знал? Вы жаждали вернуться домой, только не решались сказать вслух. Ну, так теперь я удовлетворю ваше желание.