Страстная и непокорная - Рид Пола - Страница 71

Джайлз видел, что на сей раз в криках его жены нет страха. Бедра Грейс приподнялись, спина выгнулась. В другой раз он, пожалуй, позволит ей наслаждаться дольше, но сейчас его сжигала собственная страсть. Он поднялся с пола и надвинулся на нее.

Восторженный экстаз тут же развеялся. Несмотря на то что сейчас произошло, Грейс снова запаниковала. Мысль, что она окажется беспомощно распростертой под тяжестью его тела, разбудила в ней прежний ужас, желание убежать, спастись, — скрыться. Она плотно зажмурила глаза, стыдясь своего страха после того, что он с ней делал.

Джайлз внимательно наблюдал за ее лицом, твердо решив, что ничем не омрачит этот первый для нее опыт. Он сел рядом с Грейс, пальцем провел линию по ее груди, обвел сосок. Грудь тут же напряглась в ответ. Все же Грейс не слишком его боится. Когда она приоткрыла глаза, Джайлз жестом показал себе на колени.

— Лучше садись сюда.

По ее лицу пробежала нервная улыбка.

— Как раньше?

На этот раз, когда она обхватила его бедрами, он расположился у самого входа в ее тело, она была сверху, а весь ее вес приходился ему на колени. Джайлз положил ей руки на бедра и посмотрел Грейс прямо в лицо.

— Мы будем действовать так медленно, как ты захочешь. Если будет слишком больно, ты всегда можешь остановиться. — Она кивнула, и Джайлз мягко притянул ее к себе, предоставляя ей самой определять скорость и силу давления. Джайлз испытывал необыкновенное чувственное возбуждение оттого, что так медленно и плавно проникал внутрь ее тела. Вот он ощутил барьер невинности, Грейс на мгновение замерла.

— Я… я думаю, будет лучше с этим покончить, — прошептала она.

— Ты уверена? — Да.

Она прикрыла глаза, глубоко вздохнула и кивнула. Джайлз сделал движение бедрами, Грейс приникла к нему, лишь слегка вскрикнув от боли. Когда он наконец вошел в нее до конца, Джайлз остановился и заглянул Грейс в лицо. Она широко распахнула глаза.

— Это… все? — чуть слышно спросила она.

Он сглотнул. Господи, конечно же, нет, во всяком случае, он надеется, что нет!

— Не совсем, ты можешь…

— Да, если боль не усилится.

Он погладил ее волосы, отбрасывая их со лба.

— Думаю, почти вся боль позади.

Грейс расслабилась, а его руки мягко заскользили с ее лица на плечи, на груди и, наконец, остановились на бедрах. Он заставил ее двигаться вверх и вниз у него на коленях и сам двигался с ней в такт. Джайлз оказался прав, боли почти не было. Но она уже начала ощущать, как напрягся ее живот, как волна возбуждения побежала ниже… Однако Грейс теперь знала, к чему она движется, и заспешила.

Они сплели руки, потные от страсти тела легко скользили рядом друг с другом, их губы сомкнулись, языки вздрагивали от стонов, бедра неутомимо двигались, пока два финальных крика не смешались вместе с общим дыханием. Тогда оба, и Джайлз и Грейс, откинули головы, пытаясь вдохнуть полной грудью.

Должно быть, корабль взлетел на особенно высокий вал, Грейс почувствовала, что он поднимается, а потом падает в бездну, словно эхо той бури, что утихала у нее внутри. Она томно подняла голову и взглянула на своего мужа. Лицо Джайлза было мягким и расслабленным, она с удивлением улыбнулась ему:

— Неужели это сделала я?

Он тоже приподнял голову и улыбнулся в ответ:

— Ты сомневаешься? Мы ведь еще соединены, правда, боюсь, ненадолго.

— Я знаю, что я это сделала. Я о другом. Неужели это из-за меня ты выглядишь так, как будто умираешь, как будто это уже не только ты, а…

— Словно бы часть тебя? Да, это сделала ты!

— И этого я так долго страшилась?

— Тебе больше никогда не придется бояться.

— Это правда. — Грейс откинула голову и засмеялась, потом бросила на него покаянный взгляд, ибо этот смех разорвал наконец связь между ними. — Ничего, мы снова этим займемся.

Он провел носом по ее шее.

— Это уж наверняка.

— Скоро.

Он негромко рассмеялся, его дыхание щекотало ей шею.

— Когда? — лукаво спросил он.

— Сейчас?

— Тогда, возможно, придется слегка потрудиться, — ухмыльнулся Джайлз.

— Значит, не стоит терять времени. — Она откинула с его лба мокрую от пота прядь и убрала ее ему за ухо. — Как грустно думать, что когда-то я тебя боялась! Рухнули все надежды моего дяди, черт подери его пропащую душу. Лучше ему никогда больше не попадаться мне на глаза!

Лицо Джайлза стало серьезным.

— Мы еще поговорим об этом, любовь моя. Сейчас не время и не место.

Грейс взмахнула разметавшимися локонами.

— А для чего время?

Ответ он прошептал ей на ухо, она покраснела до самой шеи, а позже, когда он вдавил ее тело в перину, она с восторгом приняла его тяжесть.

Эпилог

Грейс опустилась на траву возле двух могил в дальнем уголке двора. На обеих стояли простые деревянные кресты, но за одной усердно ухаживали, а другая понемногу исчезала с лица земли под слоем быстро разраставшейся зелени. Грейс пробежала пальцами по буквам имени, вырезанным на одном из крестов, потом уронила руку себе на живот. Он лишь недавно начал округляться, и корсет слишком давил на талию.

— Что ж, отец, — негромко проговорила она, — ты получишь то, о чем всегда мечтал. Уэлборн перейдет от тебя по крайней мере к двум наследникам. Но и я не останусь темным пятном в дебрях семейной истории. И моя мать не будет забыта. Твои внуки и внуки твоих внуков будут знать, что в их жилах течет доля африканской крови. И это не станет страшной тайной, за которую должны страдать невинные люди. — Она замолчала и склонила голову, припав щекой к невысокому холмику. Нагретая солнцем земля и трава на ней были теплыми, словно живая плоть. — Но я прощаю тебя и хочу, чтобы ты это знал.

Грейс села опять и стала рассматривать могилу Иоланты. Ей никогда не понять, что превратило Иоланту и ее брата в таких злобных и беспощадных людей. Да и не желала она этого понимать.

Ради спокойствия собственной души она хотела бы простить их, но этого, пожалуй, придется еще подождать. Фейт как-то сказала, что не верит, будто есть люди, совсем недостойные Божественного прощения, что ж, Бог с ней. Но лично она, Грейс, надеется, что эти двое, Иоланта и Жак, заработали себе маленькое место в аду по крайней мере на несколько миллионов лет.

Шаги за спиной отвлекли Грейс от ее рассеянных дум. Она оглянулась и увидела, что подошла Мату. Несколько секунд Мату бесстрастно смотрела на могилы, потом протянула руку, помогла Грейс встать и сделала жест, означавший Саран, приемную дочь Джайлза и Грейс. Затем пантомимой изобразила чтение.

— Мне надо помочь Саран с уроками? — спросила Грейс. Мату кивнула.

Вернувшись домой, Грейс первым делом открыла школу для всех детей на плантации, чтобы они научились хотя бы самому необходимому — читать и считать. Хотя Грейс отдавала себе отчет, что в Карибском море они едва ли сумеют применить свои знания. Повзрослев, они скорее всего не станут ни клерками, ни торговцами, но, в конце концов, эта плантация — их собственный уголок огромного мира. Вероятно, они смогут сделать не так уж много, чтобы изменить происходящее в этих местах, но здесь, на этом кусочке земли, все может случиться.

Грейс подошла к Саран, которая сидела на обитом гобеленом стуле в зале нижнего этажа. Малышка с помощью своей приемной матери училась английскому очень быстро и уже начинала читать. Забыв все ужасы, которые пережила в Гаване, она быстро привыкла к своим новым и таким необычным родителям. Грейс положила руку на головку Саран, девочка подняла на нее глаза и улыбнулась, горя желанием продемонстрировать свои последние достижения.

— Слушай, мама. — Ее палец аккуратно полз по словам в книжке. — Это черепаха. Я знаю про черепаху. Из нее вкусный суп.

— Так и есть, — согласилась Грейс. — Может быть, мы попросим дядю Джеффа, когда он приедет к нам в следующий раз, привезти нам черепаху. Тогда Кейя приготовит нам из нее суп.