Страстная и непокорная - Рид Пола - Страница 51

Иоланта как раз решила, что больше не может ждать, когда в дверь робко постучал один из рабов, а потом нерешительно ее приоткрыл. Это был один из работников с сахароварни, все его тело блестело от пота. Иоланта сморщила свой изящный носик.

— Что ты делаешь в доме? — гневно спросила она. На самом деле он не вошел в дом, но все же был достаточно близко.

Раб затряс головой, в глазах его мелькнули страх и ненависть, но слов он не понял. Мужчина забормотал что-то на африканском наречии, потом указал в сторону фасада и произнес:

— Корабль.

— Корабль? — нетерпеливо переспросила Иоланта, этого она тоже прикажет выпороть. Кто он такой, чтобы в ее доме разводить вонь от потной черной кожи!

Раб ткнул пальцем в сторону сахароварни:

— Барка говорить «корабль».

Барка — так они звали управляющего. Значит, управляющий послал его сказать про корабль. Почему он всегда присылает к ней этих невежественных дикарей? Господи, да никто из них не способен произнести ни слова даже на ломаном английском, хотя и сам этот язык — сплошное варварство. Не то что французский, такой мелодичный и цивилизованный. Ее верхняя губа приподнялась. Иоланта оглядела раба еще раз и захлопнула дверь прямо у него перед носом. Эдмунд отсутствует, значит, ее долг — выяснить, кто находится на корабле и что ему нужно. С плантации сейчас нечего отправлять, так что она спокойно отошлет капитана и его команду.

Она вышла из парадной двери и улыбнулась открывшемуся зрелищу. «Надежда». В голове Иоланты завертелись различные предположения. Разумеется, самой приятной была мысль, что Грейс исчезла. Если письма достигли цели, то ей удалось выманить капитана Кортни на Тортугу, а Жак тем временем успел высадиться в Порт-Рояле. Иоланта громко рассмеялась и обхватила себя руками. Тогда Грейс уже в Гаване, продана с аукциона и вовсю раздвигает ноги в тамошних борделях. В какой-нибудь мерзкой грязной дыре с самыми отвратительными из мужчин. Отвратительнее, чем Эдмунд. Конечно, Иоланта ничем не сможет помочь бедному капитану в его поисках. Как жаль!

Разумеется, ее письма могли не найти адресата вовремя. В таком случае капитану могло стать известно про обман Эдмунда и Грейс. Может быть, он приплыл, чтобы притащить Грейс домой, избитую, униженную, швырнуть ее к ногам отца? Если дело обстоит именно так, тогда жалко, что Эдмунда нет дома. Иоланта объяснит, что сама она всегда противилась этому плану. Она умилостивит капитана Кортни, привязав Грейс к столбу, где та заплатит и за себя, и за своего отца. Капитан наконец убедится, что негры — совсем не то, что белые люди. Это лживые дикари. Ему придется извиниться за то, как он прежде говорил с ней в ее собственном доме.

Иоланта чувствовала себя такой счастливой, что, спустившись на пристань, она пританцовывала от нетерпения, пока капитан и его друг гребли к берегу.

— Ну, не знаю, — говорил тем временем Джефф, сидя в лодке напротив Джайлза. — Она выглядит такой довольной. Явно рада нас видеть, даже возбуждена. — Они вдвоем гребли к пристани, Джефф — лицом к дому, Джайлз — к кораблю. — Разве может так выглядеть человек, обрекший кого-то на мучения? Если бы она была виновна, то тряслась бы от страха.

Джайлз быстро посмотрел через плечо.

— Попомни мои слова, страдание доставляет ей радость. Она надеется отпраздновать несчастье Грейс.

Джефф покачал головой:

— Неужели ее не беспокоит собственная судьба? Или ты думаешь, она любит не только причинять боль, но и получать ее?

— Вероятно, она считает, что Уэлборн сможет ее защитить.

— А ее надо защищать? Ты ни слова об этом не сказал, Джайлз. Что ты собираешься с ней делать?

— Если она сообщит мне то, что нужно, и мы отыщем Грейс невредимой, тогда я оставлю эту женщину на милость ее мужа. Он, конечно, далек от совершенства, но любит свою дочь. Если же она не станет помогать или если Грейс подверглась… — Джайлз сглотнул. — Тогда я не откажу себе в удовольствии свернуть ее тощую шею.

Джефф иронично усмехнулся:

— Ты даже в гневе никогда не обижал женщин. Джайлз прошипел что-то неразборчивое. Вероятно, Джефф прав. Он и сам не думал, что способен причинить зло женщине, но ведь Иоланта этого не знает. Когда он закончит ее допрашивать, она будет абсолютно убеждена, что он едва-едва сдержался и не убил ее.

Шлюпка подошла к берегу, Иоланта тут же воскликнула:

— Капитан Кортни! Капитан Хэмптон! Какой приятный сюрприз! А где же ваши жены?

Джефф привязал шлюпку, и Джайлз спрыгнул на сушу. В два огромных прыжка он подскочил к Иоланте, схватил за плечи и стиснул их словно тисками.

— Где она? — зарычал он прямо в лицо потрясенной женщине. — Что вы и этот гнусный крысеныш, ваш брат, сделали с моей женой?

— Я… я понятия не имею, о чем вы говорите. Какое отношение имеет к этому делу мой брат? И что случилось с Грейс?

Джайлз отшатнулся от нее, но тут же снова придвинулся. Иоланта хотела отступить, шагнула, споткнулась и опрокинулась навзничь.

— Если вы хоть чуть-чуть цените свою никчемную жизнь, то не станете лгать! — предупредил Джайлз. — Ваш брат похитил мою жену и сделал это по вашему требованию. И помоги вам Господь, если с ней хоть что-нибудь случилось!

Иоланта в отчаянии взглянула на Джеффа, который стоял за спиной у друга, сложив на груди руки.

— Пожалуйста, капитан! — взмолилась женщина. — Ваш друг сошел с ума. Разве я позволю, чтобы с моим собственным ребенком случилось какое-нибудь несчастье?!

Джефф, имевший репутацию человека, способного убить врага без малейшего проявления эмоций, ответил ей скучающим, равнодушным взглядом.

— С тех пор как мы покинули Порт-Рояль, Джайлз все время говорил только о том, что собственным кинжалом порежет вас на куски и скормит акулам. И проделает то же самое с вашим дорогим братцем, но сначала он его кастрирует и отправит его достоинство рыбам, так, чтобы тот видел это еще при жизни. На вашем месте я бы не стал сейчас лгать капитану.

Иоланта снова обратилась к Джайлзу. В ее темных глазах отражался настоящий, неподдельный ужас.

— Пожалуйста, расскажите мне, что случилось! Какое отношение имеет к этому Жак?

Джайлз приблизился, намеренно наступив на край ее юбки.

— Сначала я получил два поддельных письма от французского капера, который мне едва знаком. Неграмотного капера. Он просил меня прийти на Тортугу, чтобы ему помочь. Этого француза я на острове не нашел, но нашел другого, по имени Жак Рено.

На лице Иоланты смешались неподдельное недоумение и страх.

— Жак отправился на Тортугу?

И вы об этом знали! — выкрикнул Джайлз. — Он предал меня, обманул мое доверие! Когда мы прибыли в Порт-Рояль, он похитил мою жену. Я ведь не дурак, мадам! Вы тому причиной. Именно вы разработали этот дьявольский план! А теперь говорите, что ваш гнусный братец сделал с моей женой!

— Подумайте сами, — продолжала убеждать его Иоланта, — Грейс — моя плоть и кровь!

— Ложь! — взревел Джайлз. — Деталей я не знаю, и мне нет до них никакого дела! Но я знаю, что, слава Богу, Грейс — не ваше дитя!

К этому моменту из сахароварни с ружьями в руках выскочили управляющий и охранник.

— Стойте! — закричал один из них.

Когда они немного приблизились, выражение лица Иоланты изменилось. Мольба уступила место злобному расчету.

— Так вы, капитан Кортни, не знаете деталей? Тогда, может быть, я могу их вам сообщить?

— Вы сообщите мне то, что я хочу знать, или дорого за это заплатите!

Казалось, с каждой проходящей минутой женщина становится все спокойнее. Дыхание ее стало ровнее, на щеках появился слабый румянец.

— Я отвечу на ваши вопросы. Но сначала уберите свои грязные башмаки с моего платья!

— Прочь! — закричал управляющий, подходя ближе. — Отойдите, или я буду стрелять!

Джефф неторопливо развел руками, демонстрируя, что у него нет оружия, хотя этот жест больше напоминал ленивое потягивание, чем знак покорности превосходящей силе противника. Он неспешно подошел к двум вооруженным охранникам и с видом спокойной уверенности спросил: