Страстная и непокорная - Рид Пола - Страница 29

Впервые за всю эту нелепую, бессмысленную сцену Джайлз ощутил приступ настоящего гнева.

— Я не насилую рабынь! Я не стал бы насиловать ни одну женщину. Не могу поверить, что ты, хоть сколько-нибудь меня зная, можешь действительно так считать. — Он встал и повернулся к ней спиной. — Ясно одно. Почти ничего не зная друг о друге, мы слишком поспешили со свадьбой, а с этим как раз можно подождать.

Не желая ухудшать в глазах Грейс впечатление о собственной натуре и не в силах преодолеть ее страх, Джайлз сделал единственное, что пришло ему в голову в таких обстоятельствах, — он оставил жену в своей каюте и бросился на верхнюю палубу.

Глава 9

Солнце уже село, на небе одна за другой возникали звезды. Поднявшись по трапу, Джайлз жадно подставил разгоряченное лицо свежему бризу. Он был зол и несчастен, кожа его пылала. Ночной вахтенный с любопытством посмотрел в сторону капитана, но Джайлз постарался избежать его взгляда. Вдруг от одной из мачт отделилась тень и двинулась к нему.

— Я думал, ты внизу, с женой, — произнес Джайлз, тотчас узнав силуэт друга.

— Она уже спит. Кстати, о тебе я думал то же самое, — отозвался Джефф. — Клянусь своей лицензией, ты не слишком доволен первой брачной ночью.

Джайлз промолчал. Запрокинув голову, он разглядывал сквозь паутину оснастки звезды над головой.

— Немножко пуглива, точно? — спросил Джефф. Пуглива, как же! Скорее ураган, который собирается снести все на своем пути. Порт-Рояль тоже может пострадать.

— Фейт тоже была такой? — решился спросить Джайлз.

— А как же, с девственницами это бывает, пока страсть не возьмет свое.

— Она просто немного нервничала или действительно очень боялась?

— Боялась попасть в ад. Это все из-за дурацких разговоров о грехе и расплате — так уж ее воспитали.

— А самого акта? Джефф вздохнул:

— Видишь ли, Джайлз, она лучше знала меня, чем твоя Грейс тебя. Мы жили в одной комнате, сидели на одной койке, провели рядом много часов. Может, твоей девушке просто надо побольше времени.

— Джефф, она не просто нервничает, она в ужасе. Пожав плечами, тот заметил:

— Ничего не могу сказать. Ты парень неробкий, разве что в бою. — Он весело хмыкнул.

Джайлз скрестил руки на груди и прислонился к мачте.

— Я надеялся стать ее рыцарем в сияющих доспехах. Надеялся уничтожить дракона, забрать ее отсюда, чтобы она была счастлива до конца своих дней. А теперь я уже не знаю, сколько там драконов и способен ли я убить хотя бы одного.

— Знаешь, Джайлз, во всех сражениях, в которых мы побывали вместе, я ни разу не испугался.

— Так и есть, ты по натуре не знаешь удержу. Только вперед, и никаких колебаний. И ты ни разу не ошибся. А я единственный раз в жизни поступил необдуманно, и видишь, что из этого вышло?

— Я ни разу не испугался, потому что знал, что меня прикрывает лучший из моряков, когда-либо бороздивших эти воды. Я-то ошибался множество раз, но рядом всегда был ты. И ты всегда исправлял последствия этих ошибок. Может, тут действительно имеется пара драконов, которых ты не можешь убить ради своей прекрасной дамы. Возможно, ей надо самой их победить. Но одно я знаю точно — возле тебя она в безопасности. Однако ей нужно время, чтобы это понять. Ты только посмотри, Джайлз, как с ней обращается ее собственная мать! Нельзя винить Грейс за то, что она всего боится. Потерпи, друг, поддержи ее, будь всегда на ее стороне. Фейт считает, что меня и ее свел Господь Бог, потому что каждый из нас — это как раз то, что необходимо другому. Может оказаться, что у вас с Грейс схожий случай.

Джайлз против воли улыбнулся:

— Фейт нужен неисправимый бродяга?

— Так и есть. — Джефф усмехнулся. — Именно такой ей и нужен. А Грейс нужен ты, скоро она это поймет.

Они еще немного поговорили, а потом Джайлз пошел в свою каюту. Беседа с другом и прохладный ночной воздух слегка успокоили его.

Грейс еще не спала. По неровному дыханию и приглушенным всхлипываниям Джайлз понял, что она только что плакала. Он присел на кровать возле испуганно сжавшейся фигурки.

— Дорогая, прошу тебя, успокойся. Тебе нечего бояться. Грейс прерывисто вздохнула.

— Ты будешь меня ненавидеть. Еще не поздно, ты можешь аннулировать этот брак.

Он вытянулся рядом с женой, она хотела отпрянуть, но Джайлз обнял ее за талию.

— Грейс, успокойся. Я просто хотел тебя обнять.

Пока Джайлз отсутствовал, у Грейс было время подумать. Ее муж не жесток, он не зверь. Он мог взять ее силой. Она сама ему это позволила. Но он не стал. Пока его не было, Грейс вдруг ощутила, до чего она одинока в этой странной каюте, на этом чужом корабле. Даже качка была ей непривычна.

— Прости меня, Джайлз, — прошептала Грейс.

— Ш-ш-ш, — успокаивающе протянул он. — Тебе не за что себя винить. А теперь спи. Тебе предстоит впервые отправиться в Порт-Рояль, а для этого надо хорошенько выспаться.

— Но, Джайлз, я не знаю, когда…

Он прижал ее к себе, но больше не сделал ни одного движения, не стал ни ласкать ее, ни целовать. Грейс лежала и ждала, пока его руки двинутся по ее телу, а губы коснутся шеи. Вместо этого он спокойно держал руку у нее на бедре. Постепенно жар его тела растопил ее застывшую душу.

От простыней на кровати исходил запах мыла и ясный, земной аромат лежащего рядом мужчины. Грейс почувствовала, как ее мышцы постепенно расслабляются. Через какое-то время она решила, что он заснул, и попыталась высвободиться из-под его руки.

— Тебе жарко? — пробормотал он.

— Я думала, ты спишь.

— Нет, я наслаждаюсь тем, что ты рядом. Твоим ароматом. От тебя пахнет жасмином. — Он негромко хмыкнул. — Но не так сильно, как вчера.

Она тоже рассмеялась:

— Это те же духи, а от тебя пахнет специями и, кажется, мускусом.

— Специи — это мыло с востока, а мускус — скорее всего пот. .

Как бы то ни было, этот запах вызывал у Грейс ощущение покоя и безопасности. На нее наползала дремота.

— Я рада, что ты вернулся, — прошептала Грейс.

— Я тоже.

— Я не спала одна с десяти лет. Рядом со мной всегда была Мату.

— С десяти лет?

— Я боялась.

— Драконов? Грейс замерла.

— Чудовища.

Джайлз уткнулся носом в ее локоны.

— Теперь тебе нечего бояться чудовищ. Я справлюсь, Грейс. И он действительно справился. Как-то сумел заслонить ее тело своим, но она почему-то не испугалась, а лишь почувствовала себя защищенной. Ах, если бы так и было всегда, и ничего больше. Если бы она могла провести всю жизнь, лежа рядом с этим мужчиной, но никогда — под ним.

Проснулись они рано. Грейс снова надела свое желтое свадебное платье. Больше у нее с собой ничего не было.

Она поднялась на палубу и, несмотря на ранний час, увидела, что на пристани стоят два ее сундука, а рядом ждет пара мускулистых рабов, чтобы помочь доставить груз на корабль. Грейс отправилась в шлюпке на берег и в последний раз вошла в дом. Она поднялась по лестнице и заглянула к себе в комнату — вдруг забыла что-нибудь важное? Мату сидела на ее кровати. Ее поза, выражение лица — все говорило о безнадежном отчаянии. Когда Грейс вошла, няня подняла взгляд, ее глаза с тревогой оглядели молодую женщину в поисках признаков дурного обращения.

— У меня все хорошо, — поспешно сказала Грейс. Мату улыбнулась. — Он очень добрый и терпеливый.

Мату кивнула.

— Мы вернемся за тобой.

Негритянка снова кивнула, но уже не так уверенно.

Грейс оглядела комнату. После того как все ее вещи вынесли, здесь стало также чисто и опрятно, как в каюте у Джайлза. Казалось, комната принадлежит теперь совсем другому человеку.

— Думаю, мы взяли все, что нужно.

Служанка развела руками, словно бы обнимая всю комнату, и пожала плечами. Она тоже так думала.

— Ах, как трогательно! — долетел из коридора сочащийся сарказмом голос Иоланты.

Грейс резко обернулась — за порогом комнаты стояла ее мачеха. Иоланта отвратительно ухмылялась — она одержала победу, но, вглядевшись в ее лицо, Грейс впервые заметила на нем следы горечи, разочарования и безнадежного отчаяния.