Любовь всегда права - Ричмонд Эмма - Страница 29

А вдруг он встретит другую и полюбит ее так же страстно, как она его любит сейчас? Что тогда? «Не думай о неприятностях, пока они не произошли!» – сказала она себе. Как было бы хорошо оказаться с той стороны – она бы видела его лицо, а не затылок. Могла бы любоваться им, коснуться его губ, погладить темные густые брови. Не привередничай, Алекса! Погладь его широкую спину, ягодицы… Ее охватила дрожь, едва она к нему прикоснулась. Она восхищалась своей смелостью и в упоении ласкала его. Закрыв глаза, коснулась его, чтобы еще раз удостовериться, что он рядом, с радостью ощущая под ладонью его упругое, сильное тело. Во власти обуревавших ее чувств Алекса не замечала ни охватившей ее нервной дрожи, ни запредельного возбуждения, грозившего перейти в экстаз. Стала целовать его руку, страстно впиваясь в нее губами, и вдруг… ей стало страшно. Что она сделала! Поймет ли он ее? Пытаясь заглушить свой страх, стараясь ни о чем не думать, она, незаметно для себя крепко заснула.

Утром Алекса проснулась позже Стефана.

Первое, что она увидела, – его лицо с широко открытыми от удивления глазами. Он пристально смотрел на нее, не говоря ни слова. Было уже светло. Она лихорадочно думала, что бы ей сказать в свое оправдание, но не нашла подходящих слов.

Стефан тоже молчал, не сводя с нее глаз, только учащенно дышал. Его возбуждение передалось и ей. Их тела соприкоснулись, распаляя друг друга.

Она глубоко вздохнула.

– Я…

– Не могла дождаться?

– Да.

Он высвободил правую руку, всем телом повернулся к ней, и Алекса вздрогнула, ощутив его совсем рядом с собой. Он обхватил ее свободной рукой и притянул к себе.

– Я ласкала тебя всю ночь, – призналась она.

– О! – простонал Стефан и поцеловал ее порывисто и страстно – именно так, как она мечтала. Его горячность рассеяла все ее страхи и сомнения.

Нетерпеливым движением руки он сдернул с нее одеяло, обнял за талию и крепко прижал к себе. Она застонала в истоме, еще крепче прижимаясь к нему, и только он собрался опрокинуть ее на спину, как дверь спальни широко распахнулась.

Они замерли, испуганно уставившись друг на друга. Первым в себя пришел Стефан Он быстро натянул одеяло и обернулся к Джессике. Она стояла на пороге спальни, держа в руках Миссис Джонс. Мистер Джонс сидел рядом.

– Привет, – громко сказал Стефан, протягивая к ней руку.

Алекса онемела. Так и не найдя, что сказать, она с трудом выдавила улыбку – фальшивую и жалкую. Джессика нерешительно вошла, не спуская глаз с Алексы.

– В твоей спальне никого не было, – проговорила она.

– Да. Я… – беспомощно пролепетала Алекса.

– Папа с мамой всегда спали в одной постели, – добавила девочка.

– Да? Они спали вместе?! – удивленно воскликнула Алекса.

О, Боже! Что я несу? – подумала она.

Стефан улыбнулся, поманил девочку пальцем, и она, перебравшись через Алексу, уселась между ними на пуховое одеяло. МД – за ней. Он улегся рядом с Алексой и положил морду на лапы. Выжидательно глядя ей в лицо, завилял хвостом. На этот раз она прогонять его не стала.

Стефан обхватил племянницу одной рукой и прижал к груди.

– Все мамы и папы спят вместе, – вкрадчиво пояснил он ей. – В один прекрасный день мы с Алексой станем мамой и папой во второй раз.

– Мамой и папой малыша? – уточнила Джессика.

– Да, – подтвердил Стефан.

Алекса с недоумением посмотрела на него.

– Нам что, слабо? – спросил он.

– Нет, – ответила она дрогнувшим голосом.

– Все будет хорошо, Джессика. И хотя мы ненастоящие твои папа и мама, мы постараемся заменить тебе их, потому что очень тебя любим. И поэтому ты всегда будешь с нами…

– Всегда-всегда? – переспросила девочка.

– Да, дорогая, всегда.

– И всегда будете любить меня?

– Всегда.

– И тетя Алекса будет мне как мама?

– Да.

– А ты – как папа?

– Да.

Джессика задумалась, внимательно глядя на Миссис Джонс, и вдруг воскликнула с детской непосредственностью:

– Значит вас пустят на открытое собрание!

– Да, – подтвердил он. – Джессика, расскажи тете Алексе обо всем, что ты видела в Америке. Она там никогда не была.

Обернувшись к Алексе, девочка удивленно спросила:

– Ты не была в Америке?

– Нет.

– Я была.

– Молодец, – улыбнулась Алекса.

– Я на самолете летела!

– Да? Тебе понравилось?

Малышка взглянула на дядю в поисках поддержки.

– Правда, было здорово?

– Да, – подтвердил Стефан и улыбнулся. – Я пойду на кухню и приготовлю чай. – Свесившись с кровати, он дотянулся до пеньюара Алекса, схватил его и натянул на себя.

– Это же тети Алексы! – воскликнула девочка.

– Да ну? – Сделав удивленное лицо, он нарочито громко проговорил: – Что ты говоришь? Интересно, как он здесь оказался?

– Тетя Алекса положила его сюда, а твой висит на двери! – сказала, смеясь, девочка.

Широко улыбаясь, Стефан сдернул свой халат и пошел в ванную. Выйдя оттуда в своем халате, он бросил пеньюар Алексы на кровать.

– Джессика, пойдем, поможешь мне приготовить чай.

Девочка слезла с кровати, за ней – Мистер Джонс, и Алекса осталась одна.

Чем больше она думала о своем поступке, тем неспокойнее становилось у нее на душе. Казалось, она идет по тонкому льду или смотрит на авиабомбу, которая с минуты на минуту взорвется. Джессика ходила за ней по пятам и без умолку рассказывала о Диснейленде, обо всем, что она видела в Америке. Это была другая Джессика – разговорчивая и счастливая.

Остаться со Стефаном наедине Алексе не удавалось – очевидно, он старательно избегал ее. Алекса поняла это, когда Стефан выпускал через черный ход МД. Проходя мимо нее, он прошептал:

– Не трогай меня, не смотри на меня – днем я этого не допущу.

Но сам не сводил с нее глаз. Она поймала на себе его взгляд, брошенный украдкой. Как только их глаза встретились, Стефан начал нервничать и как-то странно суетиться. Потом ушел к себе в кабинет читать накопившуюся почту, которую не успел прочесть вечером. После второго завтрака они уехали с Джессикой к дедушке и бабушке.

Вернувшись домой, они оккупировали гостиную, а Алекса пошла готовить им чай. Время, когда Джессика должна идти спать, неумолимо приближалось. Алекса со страхом ждала вечера. Ей так хотелось сказать Стефану все, что у нее накопилось на душе, но она не могла преодолеть страх и начать разговор…

К тому времени, когда он повел Джессику спать, Алекса напоминала тряпичную куклу, которую плохо набили ватой. Было видно, что и он на пределе. Девочка прощебетала «спокойной ночи», и они скрылись за дверью.

Стефан как сквозь землю провалился. «Решил рассказать Джессике дюжину сказок? – гадала Алекса. – Или нарочно тянет время, предвкушая наслаждение от встречи со мной? Или жалеет, что не то сказал?»

Наконец послышались его шаги. Алекса нервно проглотила слюну и, как завороженная, установилась на дверь.

– Заснула? – спросила она хриплым от волнения голосом.

– Да. Сегодня – самый длинный день в моей жизни! Но у нас – вся ночь впереди. А завтра, когда Джессика будет в школе, мы с тобой запремся в моей спальне.

– Да?

– Да. И включим радиатор. Ну, я пошел спать.

Она испуганно спросила:

– Ты уходишь?

– Да. В твоем распоряжении пять минут. Я хочу прочувствовать всю прошлую ночь – каждое твое прикосновение. Каждое движение – одним словом, все, до мельчайших подробностей, и тогда мы продолжим с того момента, где нас прервали сегодня утром. – Он ушел, но буквально через минуту просунул голову в полуоткрытую дверь кухни и проговорил: Ах да, вот что, Алекса: я тебя люблю.

«Он любит меня, – равнодушно подумала она. – Любит?! – Вскочив из-за стола, она бросилась за ним, но, услышав, что он уже в своей спальне, остановилась. – Он меня любит?!»

Едва заметная улыбка тронула ее губы, но по мере того, как Алекса приближалась к его комнате, улыбка становилась все более торжествующей. Он ее любит!