Любовь всегда права - Ричмонд Эмма - Страница 15

ГЛАВА ПЯТАЯ

Дрожа как осиновый лист, Алекса выключила зажигание и вдруг вскрикнула от испуга – кто-то открывал дверцу машины.

– Убирайся! – вне себя от ярости закричал Стефан.

– Но я…

– Вон! Ты чуть не убила меня!

– Я? Никого не было, – прошептала она. – Тебя сильно ударило?

– Да!

С ужасом заметив следы грязи на его пальто, Алекса, все еще не придя в себя, прошептала:

– Извини.

– Извини? – повторил он с едва сдерживаемым гневом. – Извини! Ха! А как бы ты извинялась, если бы Джессика потеряла еще одного родственника? А если бы она сейчас была со мной?

– Я же предупреждала, что никогда не водила машину с автоматическим управлением! Я тебя предупреждала!

– Ах! Она меня предупреждала! Какая предусмотрительность! И вот теперь доказала, что была абсолютно права! Сейчас же вылезай из машины! – закричал Стефан.

Схватив сумку, Алекса послушно вышла и, все еще чувствуя пробегавшую по всему телу мелкую дрожь, встала рядом с машиной. С побелевшим от страха лицом, расстроенная и притихшая, она недоуменно разглядывала разбитую створку ворот, глубокую вмятину на заднем крыле. Прерывисто вздохнув, она взяла себя в руки и сказала:

– Я думала, что ты отведешь Джессику в школу и прямо оттуда поедешь в институту.

– Я был там, – ответил он резко. – Но из-за того, что так и не нашел свои бумаги, мне пришлось вернуться домой.

– Ах, да… – Отведя взгляд в сторону, она проговорила извиняющимся тоном: – Ну, я поехала в магазин… автобусом.

– Иди сейчас же домой! Я куплю все сам! – Он протянул руку ладонью вверх – Алекса тупо уставилась на нее, потом вопросительно взглянула на Стефана.

– Деньги! – проговорил он.

– Ах, да! – Достав из портмоне деньги, она молча отдала их Стефану.

Он схватил их, быстро сунул в карман, сел в машину и уехал!

Алекса бегом помчалась домой, влетела в кухню и через нее – в столовую. Опираясь руками о стол, она простояла так несколько минут, ничего не видя и не слыша вокруг, ощущая предательскую слабость в коленях и дрожь во всем теле. Внезапно откуда-то потянуло холодом. Оглянувшись, она увидела Стефана, стоявшего в дверях столовой. Алекса почувствовала, как к глазам подступили слезы и хлынули ручьем по щекам. То ли она кинулась к нему, то ли он бросился к ней… она не поняла, как это произошло, только вдруг очутилась в его объятиях. И это – просто невероятно! – сразу успокоило и утешило ее.

Это были первые объятия после автокатастрофы, которая так изменила ее жизнь. Похоже, никому из ее друзей даже не пришло в голову, что она больше, чем когда-либо, нуждается в их поддержке и утешении. В ее присутствии они чувствовали себя неловко, мучились, подбирая подходящие слова, говорили нарочито бодрым голосом и рассказывали ей обо всем на свете, лишь бы не говорить о том, что с ней произошло. А в ту трудную минуту она хотела одного – чтобы ее обняли, ободрили, утешили, чтобы тепло человеческого участия согрело ей душу. Несмотря на свой независимый характер, она нуждалась в чьей-нибудь ласке.

Обнимая Стефана, она вдруг почувствовала, как все его могучее тело охватила сильная дрожь. Алекса ощущала ее даже через толстый драп его пальто. А может, он дрожит от ярости и гнева?

Подняв голову, она внимательно посмотрела ему в глаза – и тут что-то произошло! Напряжение стремительно нарастало, еще мгновение и… Но Стефан быстро перевел свой взгляд куда-то вдаль.

«Он хотел поцеловать меня! – подумала она, потрясенная своей догадкой. – Еще чуть-чуть, и он бы… Но потом раздумал. Почему?»

– Стефан?..

– Нет, – быстро, слишком быстро ответил он. Отпустив ее, отвернулся и пригладил волосы на затылке. – Извини, ты меня до смерти перепугала.

– К счастью все обошлось. – прошептала Алекса, не сводя с него глаз. Сердце бешено колотилось в груди. Как ей хотелось снова оказаться в его объятиях! Как она жаждала его поцелуя!

– Какое там счастье! – Очевидно, Стефан принял какое-то решение. – Разве так можно? Как я мог забыть, что ты разбила свою машину!

– Ох!

– Ты после аварии садилась за руль? Нет? – спросил он строго.

– Нет. – тихо призналась она, не сводя с него глаз. «Почему же он не поцеловал меня? Он уже готов был поцеловать! Я ясно чувствовала это Вовремя спохватился. Решив, что это будет ошибкой? Или считает, что еще не пришло время?»

– Алекса! – окликнул он ее.

– Что? – спросила она, словно очнувшись.

– Ты не ответила на мой вопрос!

– Ой, извини! – С трудом собравшись с мыслями, она пробормотала: – Нет, после больницы я еще ни разу не водила машину. Не было случая. Другой машины у меня нет, и… Прости меня за вмятину на крыле… Я так растерялась…

– Черт с ней, с машиной! – Внимательно посмотрев на Алексу, он тихо проговорил: – Тебе лучше сесть. Ты вся дрожишь.

«Это из-за тебя! – чуть не крикнула она. – Ни за что не сяду! Вот если бы ты снова обнял меня!». Но он выдвинул стул, и ей ничего не оставалось, как сесть.

– Успокойся. Машина не моя. Я взял ее напрокат, к тому же она застрахована. А вот ты как была, так и осталась плохим водителем.

– Нет, неправда! – вырвалось у нее.

Он как-то странно улыбнулся.

– В Румынии ты ухитрилась превратить мою машину в груду металлолома, а совсем недавно проделала то же самое со своей собственной!

– Это не по моей вине! Просто мой автофургон вдруг покатился под гору и выехал на встречную полосу! Стефан…

– Тебе уже лучше? – резко оборвал он ее на полуслове, и она отвела взгляд от его точеного профиля.

– Да, спасибо. – Н самом деле лучше не стало.

– Будет нелегко, – продолжал он, как бы рассуждая с самим собой. – Мне очень жаль, что я был вынужден в силу известных тебе обстоятельств оформить наш брак. Ты знаешь, мне не женя нужна, а просто женщина, которая бы заботилась о Джессике. Размышляя об этом еще в Америке, я понял, что во мне стал нарастать какой-то внутренний протест. Против сложившейся ситуации. Видишь ли, я всегда жил один. Не привык ни перед кем отчитываться, не привык делиться своими мыслями, сомнениями. Мне трудно стать в мгновенье ока другим.

– Очень сожалею, – сказала она вслух, а про себя подумала: «И я привыкла жить одна и ни перед кем не отчитываться за свои поступки».

– Но я очень привязан к Джессике, так что другого выхода у меня не было. Боюсь, что мое решение не принесет мне удовлетворения: безумно любить племянницу и возложить заботу о ней на другого человека, видеть, как он становится частью ее детского мирка, – осознавать это очень мучительно. Но дело в том, что я ничего не понимаю в воспитании детей…

– Как и я. – «Надо же! Стефан разоткровенничался, – подумала Алекса. Раньше такого за ним не наблюдалось».

– Ты – другое дело, – возразил он своим обычным тихим голосом. – Я помню, как в Румынии ребятишки из детского дома ходили за тобой по пятам, будто ты играла на волшебной флейте! Ты знаешь, как себя с ними вести, легко находишь общий язык. И Джессике ты сразу понравилась. Она говорит, ты обещала ей рассказывать перед сном какую-нибудь веселую сказку.

– По сравнению с тем, что ей пришлось пережить, это не такое уж значительное событие.

– И ко мне ты отнеслась с сочувствием, когда я рассказал тебе о своем поражении в суде при первом слушании дела об опеке. Помнишь?

– Так вот почему ты попросил меня стать твоей женой – решил, что я добрая и знаю, как обращаться с детьми? – воскликнула Алекса.

Стефан ответил не сразу – казалось, он что-то обдумывал, наконец проговорил:

– Да. У тебя есть чувство юмора, ты независимая, добрая, Ия подумал, что из всех знакомых мне женщин ты самая подходящая. Я считал, что мы легко уживемся под одной крышей.

– Но то была другая Алекса, – сказала она печально. – Теперешняя Алекса ни на что не годна и превратилась в запуганного кролика.

– Что-то ты чересчур сурова к себе.

– Ты думаешь?