Любовь всегда права - Ричмонд Эмма - Страница 12

– Почему?

– Потому что я их не люблю. Когда мне было пять лет, они развелись. – И ни мать, ни отец не хотели оставить у себя дочь, с горечью добавила она про себя. Алекса была не в силах произнести это вслух – могло показаться, что она хочет разжалобить Стефана. Чувствуя на себе его взгляд, она опустила глаза. – Откуда мисс Пэттерсон узнала, что ты приедешь сюда именно сегодня?

– Наверное, от миссис или мистера Бейли. Я позвонил им и сообщил, где мы будем теперь жить.

С улыбкой – печальной улыбкой – она небрежно бросила:

– Пойду возьму из машины свои вещи.

– Я сам принесу их. Извини, совсем вылетело из головы. – С какой-то необычной для него улыбкой он задумчиво проговорил: – Знаешь, я вдруг обнаружил, что не знаю, как себя теперь вести.

– И я, – призналась она. – Ведь мы считались друзьями, а теперь получилось так, будто мы ими никогда и не были.

– Это только кажется, ведь, поженившись, мы останемся друзьями, правда?

Алекса постаралась улыбнуться как можно естественней. О чем теперь говорить – дело сделано.

– Эта женщина сказала, что придет еще, – с тревогой сообщила она.

– Мисс Пэттерсон? Да, придет.

– А вдруг она захочет… Мне кажется…

– …она заметит, что мы спим в разных спальнях?

– Да.

Стефан лукаво улыбнулся.

– Бросим твою ночную рубашку на мою кровать сразу, как только она постучится! Не думай об этом, Алекса… Пойду за чемоданами. – Похлопав ее по спине, он вышел.

Алекса неторопливо пошла за ним, приглядываясь к нему так, словно никогда раньше не видела. Для его роста и телосложения у него была поразительно легкая походка. До их женитьбы он казался ей настоящим медведем, но теперь все изменилось. Потому что он мой, подумала она.

– Надо еще захватить вещи Джессики, – буркнул Стефан, спускаясь с лестницы.

Его слова вернули Алексу к действительности, и она переспросила:

– Извини, что ты сказал?

– Поеду за вещами Джессики.

– О да, конечно! И не забудь ее игрушки.

– А! Микробы!

– Что?!

– Микробы, – повторил он, подходя к парадной двери. – Сейчас привезу их сюда. Надо еще позвонить в институт.

Алекса проводила его до машины, незаметно наблюдая за выражением его лица. Стефан выглядел очень усталым. Он напоминал человека, который все делает из последних сил и которому не терпится все бросить и уйти.

– Поезжай, – успокоила она его. – Я присмотрю здесь за всем.

Стефан кивнул и уехал. Вернувшись в дом и заперев дверь, она посмотрела на гору вещей, сложенных в холле.

Микробы. Какие такие микробы! Ладно, потом разберемся. Дело – прежде всего! Нам понадобится… Черт! Она же не сказала Стефану, чтобы купил продукты! Время обеда давно прошло, а ни он, ни она с утра ничего не ели. Нельзя сказать, что она голодна, но чашка чая или кофе ей бы не помешала. Может, попросить у рабочих?

Алекса еще раз обошла дом, и тягостное уныние закралось ей в душу. Дом был какой-то казенный, нежилой. Вернувшись в гостиную, она подошла к каминной полке, на которой стояла ваза с засушенными цветами. Какое отвратительное зрелище! Услышав, что подъехала машина, она вышла на улицу встретить Стефана.

Увидев ее, Стефан почему-то поморщился и отдал ей большой полиэтиленовый пакет, доверху набитый игрушками, чемодан и пакет с продуктами.

– Я купил самое необходимое – хлеб, масло, чай, кофе… – Взглянув на свои часы, он заторопился. – Опаздываю в школу за Джессикой.

Вернувшись в дом, Алекса положила пакет с игрушками на гору вещей, лежавших в холле, чемодан поставила рядом и с пакетом продуктов пошла на кухню.

– Чем уже можно пользоваться? – спросила она у рабочих. – Холодильником, посудомоечной машиной, – ответил один из них. – Духовка еще не подключена, но конфорки работают. И электрочайник тоже.

– Спасибо.

Мистер Джонс услышал Стефана и Джессику первым. Он стрелой бросился к входной двери, уткнулся носом в щелку и стал тихонько поскуливать.

Как только дверь открылась, он повел себя так, будто не видел Джессику несколько дней, – заглядывал в глаза, прыгал вокруг нее и негромко лаял, выражая искреннюю радость. Алекса с улыбкой наблюдала за ними.

Девочка взглянула на нее, застенчиво улыбнулась и нагнулась, чтобы обнять собаку.

– Любовь с первого взгляда, тихо сказала Алекса.

Стефан нахмурился.

– Джессика, поднимись наверх и выбери себе спальню – какая больше понравится, – предложила Алекса. – Да загляни в шкаф – нет ли там чего полезного. – Если Стефан хочет ей что-то сказать, то пусть говорит не при ребенке, подумала Алекса.

Джессика улыбнулась, встала с пола и пошла наверх. Мистер Джонс побежал за ней.

Обернувшись к Стефану, Алекса тихо спросила:

– Что ты хотел сказать мне? Говори. Я считаю, мы должны говорить друг другу все – честно и откровенно. Тебе не понравилась эта сцена? Да?

– Нельзя сказать, что не понравилась, – задумчиво ответил он. – Просто было слишком много эмоций, и это меня беспокоит. Джессика истосковалась по ласке. Она так хочет любви и тепла, что готова принять их от кого угодно – не предвидя, разумеется, возможных разочарований. Лишь бы ее любили и оберегали. Когда она, выбежав из школы, бросилась ко мне и крепко обняла, я вдруг понял, что любовь и забота сейчас для нее самое главное. – Оглядевшись, он спросил: – Что еще нужно? Есть у нас какие-нибудь продукты кроме того, что я привез?

– Ничего нет, – ответила она. – Я составила список самого необходимого – идет ремонт, и продукты некуда положить. Из-за этого списка я не успела разобрать вещи в холле.

– Все в порядке, Алекса! Просто я поинтересовался, что нам нужно.

Натянуто улыбнувшись, он пошел за ней на кухню. Поздоровавшись с рабочими, он окинул взглядом кухню, где все было вверх дном, и молча взял список, составленный Алексой.

– Если хочешь, я съезжу… – неуверенно проговорила она.

– Нет. Я сам.

– Около нашего дома есть маленький магазинчик, а по дороге в Кентербери большой супермаркет.

Стефан кивнул, сунув список в карман и бросив на ходу:

– Я быстро.

Как только за ним закрылась дверь, Алекса с облегчением вздохнула. Стефан старается к ней приноровиться. Он считает, что это необходимо. И она должна последовать его примеру.

Взяв пакет с игрушками и чемодан, она поднялась по лестнице к Джессике.

Та стояла на стуле и рылась в шкафу на лестничной площадке. Мистер Джонс лежал рядом.

– Я ищу простыни, – сообщила она с недетской серьезностью, но с довольно встревоженным видом, словно делала что-то недозволенное и боялась, что ее накажут.

– Молодец. – Алекса улыбнулась. Улыбка вышла грустной. – Смотри не упади со стула! Выбрала себе спальню?

Джессика кивнула.

– Я – Корри, – объявила она.

– Ну раз так, то не свались со стула, Кори! Девочка выбрала комнату, которая выходила окнами в сад. Поставив чемодан и пакет с игрушками, Алекса подошла к окну. Зимний сад вообще не воодушевляет, а этот и вовсе нагонял уныние, но зато он был обнесен забором – можно гулять с собакой и не бояться, что она убежит. Алекса обернулась, когда вошла Джессика. За ней следом шел Мистер Джонс – это уже стало правилом. Алекса улыбнулась девочке:

– Тебе эта комната понравилась, да? Здесь и полки для твоих книг, видишь? Есть где расположить игрушки…

Джессика взглянула на пакет, доверху набитый игрушками, потом на Алексу:

– А! Пакет с микробами! Бабушка сказала, что на игрушках микробы и их нельзя трогать.

Ах, вот оно что! – догадалась Алекса.

– Джессика, давай прогоним микробов! – проговорила она как можно веселее. – Вот увидишь, сейчас не останется ни одного! – Алекса решительно подошла к пакету с игрушками и развязала его, потом запустила руку в пакет и спросила все тем же неестественно веселым голосом: – Кого вынуть первым? Мишку?

У каждого ребенка есть любимый плюшевый мишка, собеседник и верный товарищ. Алекса посмотрела в широко расставленные глаза мишки, и ей вспомнился ее плюшевый медвежонок Тедди и панда по имени Пог. Ребенком она подолгу разговаривала с ними.