Босиком по лужам - Аверкиева Наталья "Иманка" - Страница 51

— Это невозможно.

Я равнодушно пожала плечами, показывая ему, что таксистов много, и повышать цену не собираюсь.

Он еще раз оценивающе посмотрел на меня, кивнул, и мы бегом кинулись к его машине.

Я очень быстро оценила превосходное качество вождения маршрутных такси в России выходцами из кавказских республик. Те джигиты хоть на дорогу изредка смотрят, но самое главное они молчат. Жан-Поль пялился на меня и трещал без умолку, не позволяя сосредоточиться. Он гнал машину так, что становилось страшно. Временами он нарушал все мыслимые правила, какие мог: несся по встречной полосе, разворачивался посреди дороги, нырял в узкие переулки, ехал «под кирпич». И все эти кульбиты сопровождались пламенной речью о том, какая клеевая его жена Луиза, как она круто готовит и как он счастлив. Я узнала, что у него трое детей. Старший уехал учиться в Америку. И две крошки-годовашки доченьки-близнецы на днях начали ходить. Я успела подумать, что это хороший знак, а Жан-Поль выложил мне подноготную своих родителей, которые развелись, когда он был ребенком, и как не так давно несчастный мужик встретил своего родного отца опустившимся алкоголиком. Я кивала в ответ, даже вопросов не задавала. Мне вдруг стало страшно. А вдруг Билл не посмотрит в мою сторону. Я прилетела черте откуда, а он опять будет холодным, как «айсберг в окияне». Да и поговорить нам не удастся. У меня есть минута, чтобы всего лишь обнять его и поцеловать. И то при условии, что он позволит это сделать. А вдруг не позволит? Вдруг все то, что говорил Том, — ложь? Вдруг они специально пошутили, чтобы поиздеваться, поглумиться, ведь я оскорбила Тома перед всеми, ударила… Что делать? А ничего. Не надо сейчас просчитывать варианты. Приедем и на месте сориентируемся. В прошлый раз просчеты вариантов вылились мне в кучу новых синяков и царапин, многие из которых потом заживали очень долго. Набрала номер Тома. Долгие гудки сообщили, что хозяин занят и не может подойти к телефону. Закурила. Жан-Поль резко ударил по тормозам. Я едва не влетела головой в стекло. Все-таки выругалась матом.

— О-ля-ля, моя жена тоже так всегда говорит, когда у нее что-то не получается, — захохотал водитель.

— Она русская?

— С Украины.

— Тогда понятно, почему она такая умница, — улыбнулась я.

— Смотри, вон, видишь, здание? Бегом туда. На месте разберешься. У тебя есть десять минут. Я буду ждать со стороны центрального входа. Запомни номер моей машины. А то сядешь ни к тому…

Я кивнула и протянула половину суммы.

— Вот, это вам за путь сюда…

— Забери. Вернемся в аэропорт, рассчитаемся.

Мне некогда было спорить. Я выскочила из машины и понеслась в указанном направлении. Десять минут! Он дал мне десять минут!

Презирая все правила дорожного движения для пешеходов, я, как раненный заяц, хаотичными перебежками пересекла бульвар. Нужно найти служебный вход. Том должен был предупредить охрану.

Запыхавшаяся, ввалилась в дверь с нужной надписью. Меня тут же остановил вахтер, что-то зачирикал на аборигенском наречии.

— Меня зовут Мария Ефимова, месье Каулитц должен был предупредить вас, — пробормотала я, чувствуя, как безбожно тянет правый бок. Давненько я так не бегала.

— Не имею ни малейшего представления, — сообщил дядька.

Мои глаза стали большими-большими от удивления.

— Мы договорились с месье Каулитцем, это музыкант, у него сейчас концерт на вашей сцене, что меня встретят. Я из Москвы. Вас должны были предупредить.

— Мне никто ничего не говорил.

Я обалдела.

— Ну как же! Том должен был сказать. Или кто-то из охранников группы. Саки Пелко — это их начальник службы безопасности! Он должен быть в курсе, что я приеду.

— Сожалею…

— То есть как это вы сожалеете? У нас была договоренность, что… — я замолчала. У меня даже не было сил, чтобы разреветься. Вдруг все стало так ясно. Том, Густав и Георг пошутили. Да, мальчики развлекались той ночью, а я… Какая же я дура! Господи, бывают ли такие дуры на свете? Мир рухнул. Обрушился. Развалился на части. Без шума и грохота. Просто упал бисером к ногам и теперь его не собрать. Смешно как получается: я добиралась сюда столько времени, поставила на уши многих людей, Полинка теперь должна отдуваться за меня, — и все это только ради того, чтобы услышать на служебном входе сожаления вахтера? Как жестоко… Шутка вполне в духе обиженного Кау-старшего. Дура ты, Ефимова. Набитая дура!

Я попятилась прочь. Губы задрожали. Спина натолкнулась на преграду. Я сползла вниз по стене, еле сдерживаясь, чтобы позорно не разрыдаться в голос.

— Мадемуазель? — вскочил мужик, обеспокоено таращась на меня. — Воды?

Кое-как собралась и пискнула:

— Да, спасибо…

Он куда-то ушел и вернулся с пластиковым стаканчиком.

— Не расстраивайтесь. Я не могу вас пустить. Мне никто ничего не говорил.

— А вы можете связаться с охраной группы? Возможно, герр Пелко знает о моем приезде.

— Вы подождите, концерт через час закончится…

— У меня самолет через сорок минут. Мне надо в аэропорт. Такси у входа ждет. Я только что прилетела. Мой самолет из Москвы сильно опоздал. Из-за этого мы не встретились раньше, а сейчас я не могу до них дозвониться, потому что ребята играют концерт, — устало пожаловалась я и закусила губу. Какая же ты дура, Ефимова! Абсолютная дура!

Дядька вернулся на пост.

Я отправилась на выход.

Дверь с грохотом захлопнулась за спиной. В этом неприятном звуке я услышала насмешку. Надо быть сильной. Да, тебя развели как малолетку. Но ты справишься с этим. И впредь не будешь доверять людям. Нет, ты не дура, Ефимова, ты олигофрен в самой тяжелой форме. Эх… Звезда, звезда…

— Мадемуазель! — услышала я неожиданно. — Мадемуазель! — Обернулась. — Вы из России? Вы прилетели из России?

— Ну как бы да… — беспомощно развела руками.

— Что же вы раньше не сказали!!! Идите скорей! Вас ждут!

Он едва ли не за шкирку закинул меня обратно. Запер дверь и потащил куда-то вглубь комплекса.

— А я не понял! Мне говорили, что приедет мадемуазель из России, чтобы я ее проводил, куда надо, а я не понял, что вы из России! Знаете, сколько тут фанаток бродит? Я думал вы одна из них.

— Я же сказала, что из Москвы…

— Откуда я знаю, где это!

— Действительно…

— Я вас передам их секьюрити, а там разберетесь.

— Хорошо.

Через три минуты мы наткнулись на одного из охранников ребят. Видимо, это был либо кто-то из охраны приглашающей стороны, либо новенький, потому что этого типа в Москве я не видела.

— Мадемуазель из России, — представили меня.

— Ого! Замечательно! — расцвел парень. — Идемте!

— Только у меня осталась пара минут на все про все. Мне надо вернуться в аэропорт.

— Я понял.

И мы побежали. Я не раз похвалила себя за то, что влезла в кроссовки, а не в ботфорты на шпильках, как хотела первоначально. По-хорошему, я сейчас должна была нестись сломя голову в обратную сторону к такси. Но, черт побери, разве я зря притащилась в эту тмутаракань? Всего минута, несколько секунд, но мои! Наши.

— Вы подождете в гримерке. Том просил, — перешел парень на немецкий.

— Я не могу. У меня самолет через тридцать пять минут!

— Как через тридцать пять минут? — резко остановился он, и я с разбегу врезалась в его спину.

— Молча. Идемте к сцене. Я просто с ними поздороваюсь и побегу обратно. У меня больше нет времени. Всего несколько секунд…

— И ради нескольких секунд стоило лететь из России в Париж? — округлил он глаза.

— Стоило. Ради этой секунды стоило порвать пространство.

Уже отчетливо слышался шум, визг, музыка, голос… Его голос…

— За кулисы нельзя. Концерт рассчитан с точностью до минуты. Билл может поговорить с залом, но покидать сцену нельзя. Нельзя делать паузы…

— Три нельзя — это я поняла. Давайте как минимум одно реальное можно.

— Не уверен, что что-то реально можно, пока идет концерт.

— Думайте.

— У меня на это босс есть. Сейчас Саки подойдет. Он и решит.