Кровь Олимпа (ЛП) - Риордан Рик - Страница 83

Где-то над ними, Фестус и Мать-Земля сошлись в решающей схватке. Гея все продолжала распадаться, пытаясь обратно выскользнуть на землю, однако ветра держали ее на лету. Вместе, металлический дракон и сын Гефеста обдавали богиню пламенем, что, казалось, удерживало ее в твердой форме. При этом Лео не забывал одаривать ее комплиментами: «Принцесса Грязевых Ванн! Грязнолицая! Это тебе за мою мать, Эсперансу Вальдес!».

Все его тело было охвачено огнем. Дождевые капли заставляли его шипеть и дымиться.

Джейсон устремился в сторону своего друга.

Гея превратилась в сухой белый песок, и сын Юпитера призвал эскадру вентусов, которые заключили богиню в ветровой кокон. Она сопротивлялась; разбрасывалась камнями и почвой, от которых он едва мог уклоняться. Никогда еще ему не приходилось так туго: одновременно контролировать бурю, удерживающую Гею, и поддерживать себя с Пайпер на лету было неимоверно сложно. Джейсон чувствовал себя так, будто его поместили в бассейн, где вместо спасательного круга на него напялили свинцовый груз, потом скинули на плечи автомобиль и сказали: «Плыви». Так или иначе, нужно было удерживать Гею подальше от земли.

Именно об этом намекала Ким на морском дне.

Много лет тому назад, Гея и Титаны заманили бога неба на землю, сковали его, а потом, когда Уран ослаб вдали от своей родной территории, разрубили на кусочки. 

Теперь же Лео, Пайпер и Джейсон должны были переиграть этот сценарий вновь. Нужно было удержать Гею подальше от источника ее силы — земли — тем самым ослабить ее и уничтожить. 

Вместе у них все получится. Дракон тяжело заскрипел и зарычал, но все же продолжил набирать высоту. И как только Лео удалось его починить? Недаром он столько времени копался в корпусе. Должно быть, он давно планировал построить новое тело для Фестуса на борту корабля.

Быть может, Лео предчувствовал, что рано или поздно Арго II разрушится. Корабль, превратившийся в дракона… И все же это не сравнится с драконом, превратившимся в чемодан в Квебеке.

Как бы там ни было, Джейсон был рад увидеть их старого друга в действии.

— ВАМ НЕ ПОБЕДИТЬ МЕНЯ! — Гея рассыпалась в песок и получила новую дозу пламени в лицо. Ее тело застыло в кусок стекла, разбилось, затем вновь обратилось в человеческое. — Я ВЕЧНА!

— Вечно раздражающая, — прокричал в ответ Лео; Фестус поднялся выше.

Рядом с ними показались Пайпер и Джейсон.

— Ближе, — попросила Пайпер. — Нужно быть как можно ближе к ней.

— Но пламя и шрапнель…

— Я знаю.

Джейсон приблизился к богине. Ветра сковывали ее, не давали распадаться, однако это все, что он мог сделать, дабы избежать ее выбросов песка и почвы. Глаза ее были чисто зелеными, словно в них сгустилась вся природа.

 — ГЛУПЫЕ ДЕТИ! — лицо Геи было искажено миниатюрными землетрясениями и оползнями.

— Ты так устала, — обратилась к ней Пайпер; ее голос излучал доброту и сочувствие. — На тебя легли эоны боли и разочарования.

— МОЛЧАТЬ!

Сила ее гнева была настолько могущественной, что Джейсон враз потерял контроль над ветрами. Фестус тут же подхватил их с Пайпер своей огромной лапой.

Удивительно, но дочь Афродиты совсем не растерялась.

— Тысячелетия печали, — говорила она Гее. — Твой муж, Уран, был еще тем грубияном. Твои правнуки, боги, свергли твоих любимых детей, Титанов. Циклопы и Землерожденные были сброшены в Тартар. Ты так устала от сердечной боли.

— ЛОЖЬ! — Гея рассыпалась в торнадо из почвы и травы, однако ее сущность, казалось, немного замедлилась.

Поднимись они выше и дышать станет намного труднее. Джейсон полностью потеряет над собой контроль, ибо речи Пайпер подействовали и на него; тело ослабло и потяжелело.

— Ты хочешь, — тем временем продолжала Пайпер, — не победы и не мести, больше всего ты хочешь покоя. Ведь ты так устала от всех этих неблагодарных смертных и бессмертных.

— Я… НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ ЗА МЕНЯ! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ…

— Тебе нужно лишь одно, — мягко сказала Пайпер; ее голос резонировал через кости Джейсона. — Ты хочешь закрыть глаза и забыть про все свои беды. ТЫ. ХОЧЕШЬ. СПАТЬ.

Гея вконец затвердела в человеческую форму. Ее голова обвисла, глаза закрылись; она обмякла в лапе Фестуса.

К сожалению, Джейсон тоже начал отключаться.

Ветра затихали. Буря рассеивалась. Перед его глазами прыгали черные точки.

— Лео, — судорожно вдохнула Пайпер. — У нас всего несколько минут. Мой заговор не…

— Да знаю я! — Лео выглядел так, словно был соткан из огня. Под его кожей плясали языки пламени, подсвечивающие его череп. От Фестуса шел пар, он накалился; его лапа прожигала Джейсону футболку. — Я больше не могу сдерживать огонь. Я заставлю Гею испариться, не переживай. Вам с Джейсоном пора уходить.

— Нет! — ответил сын Юпитера. — Мы останемся с тобой. У Пайпер сыворотка… Лео, ты не можешь…

— Эй! — Лео одарил его обессиливающей ухмылкой; его зубы походили на литые слитки серебра. — Я же сказал, у меня есть план. Когда вы уже начнете доверять мне? Кстати… я люблю вас, ребята.

Лапа Фестуса раскрылась, и Джейсон с Пайпер полетели вниз.

Сын Юпитера был не в силах остановить падение. Он ухватился за Пайпер, зовущую Лео, и вместе они устремились по направлению к земле.

Фестус превратился в неразличимую огненную точку — второе Солнце, — которая все уменьшалась и распалялась.

Тогда, краем глаза Джейсон заметил, как с земли с пронзительным, почти что человеческим криком, ввысь вырвалась пылающая комета. За считанные секунды до потери сознания он наблюдал, как маленькая комета столкнулась со знакомой ему огненной точкой.

Взрыв окрасил небо золотым.

ГЛАВА 53. НИКО

Нико всегда думал, что чем-чем, а смертью его не удивишь. Уж слишком часто он с ней сталкивался. Однако, в этот раз все было по-другому.

Посреди битвы к нему подбежал Уилл Солас, прошептав на ухо всего лишь одно слово: «Октавиан».

Данное имя полностью завладело его вниманием. Ранее у Нико уже был шанс убить надоедливого авгура, но он упустил его. Пришло время наподдать этому недоноску по заслугам. 

— Где он?

— За мной, — ответил Уилл. — Поспеши.

Нико обернулся к дерущемуся рядом Джейсону.

— Джейсон, мне нужно идти!

После они с Уиллом юркнули в море хаоса. По пути ребята наткнулись на Тайсона и его одноглазых друзей. Циклопы оживленно дубасили кинокефалов по голове (важно заметить, что все это сопровождалось радушными возгласами «плохая псина!»). Вокруг кружили сатиры во главе с Гроувером Ундервудом, играющие на свирели. Звучали они настолько диссонантно, что даже призраки в земляных оболочках не выдерживали и «трещали по швам». Мимо пробежал Тревис Стоул, ворчащий на своего брата: «Ты серьезно? Мы установили фугасы

[155]

Нико и Уилл находились уже на полпути вниз по холму, когда земля под их ногами сотряслась. Они застыли в ужасе, равно как и все монстры с полубогами. На вершине соседнего холма, вихрящаяся колонна земли взмыла вверх, и Гея предстала перед всеми во всей своей красе.

Затем из неба выстрелило огромное и бронзовое нечто.

БАМС!

Металлический дракон Фестус сгреб Мать-Землю в охапку и победно потащил ее прочь.

— Какого… что? — Нико запнулся.

— Понятия не имею, — ответил Уилл. — Сомневаюсь, что это нашего ума дело. У нас есть и другие проблемы.

Уилл поспешил к ближайшему онагру, возле которого сновался Октавиан, перенаправляющий прицел. Метательное приспособление было полностью загружено имперским золотом и взрывчатками. Авгур спотыкался о передаточные механизмы и якорные болты, путался в веревках, время от времени поглядывая на парящего в высоте Фестуса.

— Октавиан! — позвал его Нико.

Авгур развернулся, затем попятился к огромной куче вооружения. Его тонкое фиолетовое одеяние зацепилось за спусковой механизм, но он этого не заметил. Вокруг него кружил дым из онагра, словно притянутый к драгоценностям из имперского золота на его шее и руках, и к золотому венку на голове.