Кровь Олимпа (ЛП) - Риордан Рик - Страница 70

Затем она вспомнила, что однажды сказал ей отец: «Тебя назвали Пайпер благодаря дедушке Тому. Он полагал, что ты будешь обладать по истине мощным голосом, и сможешь спеть все черокские песни, даже песню змей».

Чероки и змеелюди — совершенно разные культуры, совершенно разные мифологии… тем не менее, вот она, сидит перед царем змеелюдей.

Пайпер взялась напевать «Summertime», одну из самых любимых песен ее отца. Кекроп уставился на нее в изумлении. Затем начал покачиваться в такт. Пайпер было немного неловко петь перед своими друзьями и змеечеловеком. Отец всегда твердил ей, что у нее замечательный голос, однако она не желала излишнего внимания. Петь в лагере у костра ей тоже не хотелось. Теперь же ее голос заполонил собою кают-кампанию. Все здесь сидящие замерли, прислушиваясь к ее пению.

Пайпер закончила первый куплет. В помещении повисла мертвая тишина.

— Пайпс, — сказал Джейсон, — Я ведь и понятия не имел, что ты умеешь петь.

— Это было очень красиво, — согласился Лео. — Не на уровне... ну, знаешь, Калипсо, но все же…

Пайпер выдержала взгляд змеиного царя.

— Каковы ваши истинные намерения?

— Обмануть вас, — сказал он в трансе, все еще покачиваясь. — Мы надеемся заманить вас в тоннели и уничтожить.

— Почему? — спросила Пайпер.

— Мать-Земля обещала нам большую награду. Пролитая кровь полубогов под Парфеноном способна возвратить ее к жизни.

— Но вы служите Афине, — сказала Пайпер. — Вы основали ее ??город.

Кекроп тихо зашипел:

— И в ответ богиня покинула меня. Афина заменила меня двуногим царем-человеком. Свела с ума моих дочерей, и те бросились с акропольских скал. Первые афиняне, близнецы, были загнаны под землю… и забыты. Богиня мудрости отвернулась от нас, однако мудрость можно сыскать и в земле. Мы — первые и последние — дети Геи. Мать-Земля обещала нам место под солнцем в мире смертных.

— Гея лжет, — сказала Пайпер. — Она намерена уничтожить смертный мир, а не отдать его кому-то.

Кекроп обнажил клыки.

— Тогда мы заживем не хуже, чем при вероломных богах! — он вскинул свой посох, и Пайпер мигом запела следующий куплет.

Рука змеиного царя безвольно опустилась. Глаза его остекленели. Дочь Афродиты спела еще пару строк, а затем задала новый вопрос:

— Оборона гигантов, подземный проход в Акрополь — что из сказанного вами является правдой?

— Все, — ответил Кекроп. — Акрополь действительно хорошо охраняется, как я и сказал. Любая попытка достичь его по земле закончится вашей погибелью.

— Таким образом, вы можете провести нас под землей, — заметила Пайпер. — Это тоже правда?

Кекроп нахмурился.

— Да...

— А если вы прикажете своим ??людям не нападать на нас, — продолжила она, — они будут повиноваться?

— Да, но... — Кекроп содрогнулся. — Да, они будут повиноваться. Однако пойти могут лишь трое из вас. В противном случае, вы будете обнаружены.

Глаза Аннабет потемнели.

— Пайпер, мы будем глупцами, если согласимся на это. Он убьет нас при первой же возможности.

— Да, — согласился змеиный царь. — Меня сдерживает лишь музыка этой девушки. Как же бесит... Спой еще, пожалуйста.

Пайпер запела следующий куплет. Лео тоже заслушался. Он подобрал пару ложек со стола и стал подбрасывать их вверх до тех пор, пока Хейзел не хлопнула его по руке.

— Я пойду, — сказала Хейзел, — Все подземельное по моей части.

— Ни в коем случае, — отрезал Кекроп. — Дитя подземного мира? Мои люди сочтут твое присутствие за оскорбление. Никакая чарующая музыка не удержит их от убийства.

Хейзел сглотнула.

— Тогда, пожалуй, я останусь.

— Мы с Перси, — предложила Аннабет.

— Хм... — сын Посейдона поднял руку. — Закину-ка я эту удочку еще раз. Это именно то, чего хочет Гея, — ты и я, наша кровь, пролитая на камни и так далее.

— Знаю, — выражение лица Аннабет помрачнело. — Но это наиболее логичный выбор. Древнейшие акропольские храмы посвящены либо Посейдону, либо Афине. Кекроп, это замаскирует нас?

— Да, — признался змеиный царь. — Ваш... ваш запах будет трудно уловить. Руины излучают силу этих двух богов.

— Я с вами, — сказала Пайпер, допев песню. — Буду держать нашего друга в узде.

Джейсон сжал ее руку.

— Я все-таки не хочу разделяться.

— Это наш единственный шанс, — произнес Фрэнк. — Трое из нас тайком выводят огромные онагры из строя и отвлекают врагов. Остальные летят туда и палят всех из баллисты.

— Верно, — сказал Кекроп. — Сей план может сработать... если я не убью вас прежде.

— У меня есть идея, — сообщила Аннабет. — Фрэнк, Хейзел, Лео... выйдем поговорим. Пайпер, реально ли сохранить нашего друга музыкально недееспособным?

Дочь Афродиты утвердительно кивнула и запела другую песню: «Happy Trails» — глупая мелодия, которую отец напевал для нее всякий раз, когда они покидали Оклахому, дабы вернуться в Лос-Анджелес. Аннабет, Лео, Фрэнк и Хейзел ушли обсуждать стратегию.

— Ну, — Перси поднялся с места и протянул руку Джейсону, — До встречи в Акрополе, бро. На поле боя ты меня быстро найдёшь — я устрою там полное гигантомочилово.

ГЛАВА 42. ПАЙПЕР

Ее отец всегда говорил: «побывать в аэропорту — еще не значит посетить город».

О канализациях Пайпер была того же мнения.

За весь путь от порта до Акрополя она не смогла рассмотреть в Афинах ничего, кроме темных, вонючих тоннелей. Свое путешествие они начали с доковых ливневых канализаций, ведущих прямо в логово змеелюдей. Запашок там стоял еще тот: смесь гниющей рыбы, плесени и змеиной кожи.

Такая атмосфера не настраивала Пайпер на легкий и беззаботный лад, однако она все равно продолжала напевать свои веселые песенки о лете. Если паузы затягивались на более, чем минуту-две, Кекроп и его стражники начинали шипеть и бросать на ребят злые, рассерженные взгляды.

— Не нравится мне это место, — пробормотала Аннабет. — Оно напоминает мне тоннели под Римом.

Кекроп зашипел от смеха:

— Наше логово старо, как мир, и было основано гораздо раньше, чем твои римские тоннели.

Аннабет взяла Перси за руку, от чего Пайпер почувствовала себя одинокой. Вот бы Джейсон был рядом… или Лео… хотя, второго-то за руку не возьмешь: при сильных переживаниях его ладони самовозгорались. 

Голос Пайпер эхом отбивался от стен. Чем дальше они заходили в тоннели, тем больше змеелюдей уплеталось следом. Таким образом собралось целое шествие, состоящее из десятков близнецов, которые скользили за ними, покачиваясь в такт.

Пайпер оправдала предсказание деда. Она узнала песню змей, которая оказалась частью музыкального произведения Джорджа Гершвина. Ей даже удалось приструнить клыкастого змеиного царя… прямо как в старинной черокской легенде. Правда, были в этой истории и свои изъяны: воину, узнавшему песню змей, пришлось пожертвовать ради этого собственной женой. Пайпер такой поворот событий не устраивал.  

Флакон с сывороткой жизни был завернут в мешочек из замшевой ткани, заправленный за пояс. Времени на консультации с Лео и Джейсоном у нее не было. Оставалось лишь надеяться, что все ребята соберутся на вершине холма прежде, чем кому-либо из них понадобится серьезная помощь. Если кто-то получит смертоносное ранение, а она не сможет до него добраться...

«Просто продолжай петь», — сказала Пайпер сама себе.

Они миновали каменные палаты, усеянные костями; поднялись по очень крутому и скользкому склону, где устоять было практически невозможно. Потом зашли в пещеру размером со спортивный зал, до отвала наполненную змеиными яйцами, верхушки которых были покрыты слоем серебристых нитей, похожих на новогоднюю мишуру на елке.

Змеелюдей собиралось все больше и больше. Звук от их скольжения напоминал Пайпер армию футболистов, шаркающих бутсами по наждачной бумаге. Она задалась вопросом, сколько всего здесь обитало близнецов. Сотни, быть может, тысячи.