Князь Вольдемар Старинов. Дилогия - Садов Сергей Александрович - Страница 281

Володя на миг задумался, даже глаза прикрыл. Потом мысленно пожал плечами: почему бы и нет? Благодаря, опять-таки, упрямству герцога он имел возможность очень долго разговаривать с графом и они успели выработать все пункты будущего соглашения. Аккуратно переписанные на лист, их Володя и выложил на стол. Граф принял лист, нахмурился, читая.

— Как видите, собственно к герцогу у меня никаких претензий нет. Всё что я хочу — быть ему хорошим соседом. Из-за мятежа в герцогстве и без войны много дел.

— Всё так, — проговорил граф. Условия и впрямь были очень почётны, учитывая положение. С герцога не требовали ни выкупа, никаких условий, унижающего его достоинства. Позволялось уйти со всеми солдатами и при оружии. — Но вот эти пункты насчёт мятежников…

— Вы считаете правильным поддерживать тех кто нарушает клятвы верности? Почему вы думаете, что они будут служить вашему королю вернее, чем служили моему?

Граф задумался. Выдать всех мятежников… В общем-то этого следовало ожидать, но герцогу этого хотелось избежать. И парламентёра-то он отправлял с наказом соглашаться на любые условия, но попытаться выторговать жизнь доверившихся ему мятежников. Но с чем тут торговаться? Лично герцогу этот юноша, которого все называли почему-то не герцогом, а князем никаких условий не выдвигал. Можно прямо сейчас сниматься с лагеря и уходить. К тому же ещё эти слухи о том, как поступили с пленными после штурма замка… Но этом сейчас лучше не говорить…

— Вы же понимаете, что я не могу принять такое решение. Я только посланец моего герцога.

— Как вы думаете, сколько времени займёт обмен письмами?

Граф печально вздохнул — крыть нечем. Если бы переговоры начались раньше, но… герцог до последнего надеялся на что-то.

— Тоже верно, но…

— Я понимаю. — Володя встал. — Простите, что перебил. Давайте сделаем так — я готов через два часа лично встретиться с герцогом Нарским между нашими позициями. Если можно, пусть на переговорах будет тир Раймонд. Я приеду ровно со столькими же людьми, сколько будет у герцога…

Володя прекрасно понимал, что герцогу деваться некуда — либо согласие на такие переговоры, либо мотание парламентёра, пока не утрясут все детали, а это может занять и сутки и двое. Выбор не из лёгких, но вполне очевидный. Потому Володя нисколько не удивился, увидев кавалькаду из пяти всадников, замерших метрах в двухстах от их позиций. Всё то время, пока противник думал над предложением он просидел на валу, погруженный в свои мысли. Виду у князя был настолько печальный, что можно было подумать будто это ему предстоит сдаваться, а не корвийцам. В таком состоянии его и застал Танзани.

— Ни о чём не договорились пока, но я их дожму, — сообщил он. — Они видят реальную ситуацию. Пока же пусть отдыхают. Я их под охраной в домик отправил, чтобы не мешались с парламентёром герцога общаться. Сослался на то, что они устали с дороги. Спорить не посмели. А ты чего такой грустный?

— Я не грустный… Просто думаю… — Володя поднял голову и оглядел небо. Граф нахмурился.

— Я видел однажды такое выражение у людей, которые готовились к смерти. Ты чего задумал?

Володя хмыкнул.

— А что? Это ведь решит многие ваши проблемы, граф. И думать ни о чём не надо будет. И мятеж усмирён.

Граф нахмурился сильнее.

— Что-то не нравится мне твой настрой.

Володя ещё раз хмыкнул и перевёл взгляд с небес на землю.

— Не переживайте, граф. Как говорят у меня на родине — не дождётесь. О, а вот и наши переговорщики. Пятеро. Граф, подыщите ещё четверых и вперёд.

Танзани проследил за спрыгнувшим с насыпи князем и покачал головой. Его настрой всё меньше и меньше ему нравился. Что же он опять задумал? Действительно ведь словно прощался со всеми…

— Граф!

Таназни вздрогнул и посмотрел на князя, который уже сидел в седле.

— Да?

Князь смотрел твёрдо и требовательно.

— Вы помните, что обещали позаботиться об Аливии, если что?

— Э-э… да… — только и смог пробормотать он. Потом очнулся и выругался сквозь зубы: — проклятый мальчишка… что он задумал? — Граф соскочил с насыпи и бросился к своему коню, стремясь поскорее догнать князя.

Десять человек замерли друг напротив друга. Двое с каждой стороны чуть впереди, двое сзади. И по одному солдату с каждой стороны чуть в стороне — держат лошадей. Грецог Нарский оказался крупным мужчиной с некрасивым лицом, но его открытый взгляд словно притягивал к себе. Очень необычно, когда глаза заставляют забыть об отсутствии красоты. Володе он понравился, только тот смотрел на него не очень дружелюбно. Может и из-за поражения, нанесённое «каким-то сопляком», но скорее всего из-за слухов.

Инициативу в переговорах взял на себя граф Танзани, Володя же просто стоял рядом, слушая их разговор краем уха, погруженный в свои мысли. Вот он поднял голову и оглядел тех людей, которые стояли позади герцога Нарского. Заметил Раймонад и вполне дружелюбно кивнул ему. Скорее всего это он привёл сюда герцога и он же был инициатором переговоров Игранда с королём Октона — сам бы Игранд вряд ли до такого додумался. Сердился ли на него Володя? Скорее нет. За что? Он честно делал свою работу. Странное чувство. Попытался отыскать в свите Игранда, но не нашёл. В лицо он его не знал — только описание, но тут и так всё ясно, ведь Игранд его ровесник, а тут нет никого младше двадцати.

Володя покосился на герцога с графом, затеявшим очередной спор на тему судьбы мятежников, вздохнул и шагнул в сторону свиты герцога Нарского. Все разом замолчали и недоумённо посмотрели на него. Один из солдат неуверенно коснулся рукояти меча, но заметив, что этот странный мальчишка не пытается напасть, а просто идёт к ним, оглянулся на командира, но тот тоже растерялся. Даже герцог с графом прекратили спорить.

Князь остановился рядом с Раймондом.

— Давно не виделись, тир. И опять обстоятельства не очень благоприятны для тебя.

Раймонд на миг замер.

— Вольдемар, я… поверь, я не имею никакого отношения к тому, что случилось с твоим парламентёром. Я был далеко и узнал обо всём когда вернулся… Мальчишке захотелось показать свою власть и силу…

Володя удивлённо покосился на него.

— Раймонд, остановись. Если бы я хоть на миг поверил, что ты приложил к этому руку, то не стал бы подходить к тебе. Я знаю, что произошло.

— Да?

— От вас было много перебежчиков…

— А ты умеешь добывать от них информацию, — Раймонд вздохнул. — Так и не удалось мне старого герцога убедить отнестись к тебе серьёзно. А что там за дела в замке графа Иртинского? — Раймонд смотрел в этот момент не на князя, а почему-то на герцога.

Володя отвернулся. Потом не выдержал и высказал всё, что думает об этом графе и где предпочёл бы его видеть. Долго сдерживался, а тут просто душу отвёл. Раймонд выслушал спокойно, только под конец пламенной речи рассмеялся.

— Вспоминая как ты носился с графиней Лурдской и её дочерью… кстати, её муж здесь в лагере… я тоже не очень поверил тем слухам.

Дальше вести разговор стало не просто невежливо, а уже верхом хамства, потому Володя развернулся и подошёл к герцогу Нарскому.

— Как я понимаю, вся проблема состоит в том, что вы не хотите выдавать мятежников, которые находятся у вас из-за вашего слова, которое вы им дали. Нет никаких проблем подождать ещё недельку, а там уже можно спокойно забрать и вас и мятежников… — Герцог нахмурился, но промолчал — крыть нечем. — Тем не менее этот вариант мне не очень нравиться. Мне бы хотелось в будущем видеть в вас доброго соседа, а не врага, но это будет трудно, если я заставлю вас нарушить ваше слово. Но и выпустить мятежников я тоже не могу, тут уже мой долг перед моим королём.

— Что ты задумал, — прошипел чуть ли не в ухо князю граф Танзани.

Володя отстранился и продолжил, словно ничего не произошло:

— В связи с этим у меня есть предложение, которое поможет вам сохранить вашу честь и не нарушить слово, а мне выполнить мой долг перед королём. Полагаю, оно вас устроит…