Князь Вольдемар Старинов. Дилогия - Садов Сергей Александрович - Страница 265

В отличие от него граф Иртинский деньгами не располагал, а потому все необходимое ему для войны просто забирал, в лучше случае его фуражиры оставляли деревянную дощечку с личной печатью графа — обязательство заплатить за взятое… когда-нибудь… позже… При таком подходе почти всё население графство полностью поддерживало нового герцога. Крестьянам уже настолько надели разбои на дорогах, из-за которых не могут продать урожай, бесконечные поборы для поддержки мятежа, что они готовы были поддержать кого угодно, кто закончит всё это безобразие и даст им спокойно, наконец, вздохнуть. Потому они охотно выступали проводниками, доносили о передвижениях вражеских войск, частенько, тайком от всех, конечно, и сами устраивали уничтожение мелких отрядов. Отдельный рыцарь со своими пятью или шестью латниками мог остановиться на ночь в одной деревне, а утром его и его отряд найти уже никто не мог, а сами крестьяне клятвенно заверяли, что уехал, а куда там дальше делся… Возвышенные Боги только знают.

Володя не забывал и о другой обязанности, а потому гонцы с его указами отправлялись из ставки почти каждый день: объявление амнистии всем солдатам, кто служит под командованием мятежников, указ о борьбе с разбоем на дорогах, пока простая бумажка, но ясно показывающая намерения нового герцога, указ об отмене внутренних таможен и пошлин. Последнее вызвало бурю возмущения среди местных благородных, но его армия состояла из тех, кого указ не задевал никоим образом, а потому все волнения быстро стихли, а в ставку стали приходить поздравления с победой от купцов со «скромными» подношениями на победу. Ослабленные в мятеже, разрозненные, многие земли сменившие владельцев на ещё молодых и не опытных просто не могли оказать сопротивление герцогу. К тому же многие сильно поиздержались на войне, а герцог тут же начал выдавать льготные кредиты тем, кто особо сильно пострадал… условие — поддержка решений герцога. Всё решилось в течении четырёх дней. Ещё было объявлено, что в этом году налоги взиматься не будут.

— И как ты без денег планируешь поднять герцогство? — поинтересовался граф Танзани.

— Деньги пока есть, — поморщился Володя. — Я надеюсь война долго не затянется и у меня останется много их — купцы не пожадничали, давая на победу. К тому же планирую поживиться тем, что собрано в замке у графа. Я слышал, ему тоже многие пожертвовали на победу… Ну и то, что с графства вытряс за минувшие дни. Тем более легко быть добрым, когда ясно, что денег не получишь всё равно как ни старайся.

— Это почему?

— Да потому что старый герцог и так уже содрал всё что можно и даже больше. Если что-то брать ещё, люди просто начнут умирать. Надо дать людям роздых хоть немного, а то все уйдут либо в разбойники, либо просто сбегут.

Ещё неделю пришлось потратить на налаживание отношений с окружающими селениями и городками, чтобы обеспечить себе бесперебойное снабжение, дождаться подхода обоза с осадными машинами и подкреплением из отрядов благородных. Который вёл Филлип.

Получив в своё распоряжение дополнительные силы конницы, пусть и не приспособленной взаимодействовать с его армией, Володя немедленно приказал им рассредоточиться, блокируя все возможные дороги и перехватывать отдельные отряды верные графу и его гонцов.

А на второй день его армия вышла к замку графа, который встретил его сожжённым военным лагерем недалеко от стен, поднятыми воротами и лучниками на стенах. Пока солдаты обустраивались, выставляли часовых, охранение и изучали окрестности, Володя через бинокль осматривал стены. Каждый прекрасно знал своё дело и присмотра не требовал.

— Ты знал, что будет осада? — поинтересовался подошедший граф Танзани. — Потому увеличил инженерные части до полка?

— Скорее опасался, — вздохнул Володя. — Но увеличил не по этому. У меня на них свои планы есть, когда всё это закончиться. Дороги в герцогстве никуда не годятся.

— Дороги?

— Они, граф. Надо и о будущем начинать думать. И пора уж закончить этот глупый и никому не нужный мятеж.

— Только вот с этим замкам придётся повозиться… Какой там гарнизон, уверен, ты уже знаешь.

— Примерно две с половиной тысячи. Тут же место сбора их армий было, хотя времени собраться мы им не дали.

— Да уж… честно говоря, не поверил бы, что армия может передвигаться с такой скоростью если бы сам не видел. У вас на родине так воюют?

Володя отвернулся и оглядел горизонт.

— Нет, — глухо отозвался он. — У меня на родине давно уже воюют совсем по-другому.

Граф, заметив, что князь на эту тему распространяться не желает, быстро её сменил.

— Придётся повозиться, если ваши сведения верны. Крепкий орешек.

— Да… Максимум за две недели замок надо взять, иначе будут проблемы. Опасно оставлять Игранда без присмотра на большее время.

— Милорд, вы шутите??? Взять этот замок за две недели?!

— Придётся постараться. А потому всем офицерам придётся думать и думать крепко. Тут мечом махать не получится.

— Заяви кто другой, не поверил бы, но вы… Вы замок возьмёте.

Хотелось бы и самому Володе испытывать такой же оптимизм. Одно точно — думать придётся очень крепко.

Глава 30

Первые два дня Володя в дела осады практически не влезал, целыми днями с небольшим отрядом исследуя окрестности, подступы к замку, договаривался со старостами в деревнях, съездил в ближайший город и переговорил с магистратом, разослал гонцов ещё в два города, а потом вечером закрывался вдвоём с Саймоном Оргином в шатре и что-то там вычерчивали, после чего инженер армии исчезал на целый день в своём полку, откуда постоянно доносились стуки топоров, визг пил, плотники тащили куда-то здоровенные сколоченные щиты, набранные крестьяне вязали в лесу фашины, ещё пришедшие люди стали валить деревья и там же на месте распиливать их на доски.

Сначала остальным офицерам было не до удивлений — своих дел хватало: обустроить лагерь, позаботиться об укреплениях чтобы предотвратить вылазки, провести разведку местности, выставить часовых. Но постепенно жизнь вошла практически в привычное русло. Поставили вокруг замка насыпь, частокол, разобрались с лагерем. И когда нашлось время, Танзани разыскал князя, который с весьма задумчивым видом сидел на ветке дерева, с которой и наблюдал за замкам. Делал он это явно не с разведывательной целью, поскольку не взял с собой своё средство наблюдение — бинокль, как его называл.

— Знаете, граф, возможно я действительно глупый человек, — заговорил он даже не повернув головы.

Танзани вздрогнул — а он то тихо подкрадывался, надеялся удивить.

— Вы глупый? — хмыкнул он. — Интересное наблюдение.

— Просто мы с вами разное под глупостью понимаем. Хорошая погода. Не жарко. Знаете, у а меня на родине в это время уже холодает. Дожди льют почти беспрерывно.

— Холодает? В это время года? А как тогда зимой?

— Зимой? О, зимой чудесно. Выпадает очень много снега, иногда столько, что может и небольшой дом засыпать… но это редкость. А так… Мороз и солнце, день чудесный. Представляете, граф, мороз градусов двадцать… снег скрипит под ногами и ты летишь с горки на лыжах. В лицо колючий ветер, а у тебя восторг. Восторг полёта, этого стремительного набора скорости… Это было последний раз, когда мы выезжали всей семьёй на отдых. Папа любил отдыхать именно зимой, обожал кататься на лыжах и нас с сестрой приучал. А мне больше нравилось катиться вот так вот с горы, чтоб дух захватывало.

— Трудно представить. Но мороз под двадцать… брррр…

— Двадцать вы считаете мороз? — Володя рассмеялся. — Это нормальная погода. Мороз, это когда градусов тридцать, а то и больше. Снег становится рассыпчатый от мороза, лицо горит…

— Ужас. Как вы там живёте?

— Да в общем-то, неплохо. — Володя хмыкнул. — Привыкли. У меня на родине есть места, где температура зимой ещё ниже. Зато представляете что случится с любым вторгнувшимся к нам врагом, который захочет перезимовать?

— Спаси Возвышенные Боги! Зачем вообще в такую ледяную пустыню вторгаться?