Князь Вольдемар Старинов. Дилогия - Садов Сергей Александрович - Страница 262

Впрочем что можно сделать за два дня? Только наметить основные линии реформ и сделать первые черновые наброски. Но и этого было более чем достаточно, чтобы в замок герцога потянулись представители городских цехов и купеческих гильдии за разъяснениями, за подтверждениями, как послы с пожеланиями и замечаниями.

На четвёртый день в замке появился Рутерн с Осторном, последний во главе каравана с закупленными припасами и оружием — как нельзя кстати, вчера появился Филлип с нанятыми мастерами-каменщиками, плотниками, кузнецами и припасы пришлись как нельзя вовремя. Передав работу интендантским частям, купцы появились в кабинете князя. Обменявшись положенными приветствиями, все расселись вокруг стола в центре комнаты. Володя уже постепенно приучал всех к собственным порядкам проведения совещаний, потому Винкор тут же появился с подносом, на котором стоял чайник и кофейник, а также сладкие булочки. Быстро разложил всё это на столе, поставил перед каждым по чашке и откланялся.

Сначала разговор шёл вроде бы не о чем, Осторн в разговоре практически не участвовал, доверив вести его Рутерну, тот же сначала выспрашивал о здоровье князя, потом желал долгих лет жизни, перешёл на свои дела, как трудно вести караваны когда развелось столько разбойников.

— Это наша следующая цель, — покивал Володя. — Я уже назначил человека для решения этой проблемы.

— Хорошо, когда новый герцог понимает нужды своих подданных, — склонился в поклоне Рутерн. — Старый не уделял этому должного внимания.

— Не стоит пинать поверженного противника, — остановил купца князь.

Тот снова кивнул и вдруг резко поднял голову.

— Я получил ваши процедуры формирования парламента… Разумно, что вы доверили сформулировать правила делегирования самим сословиям.

— Рад, что вы одобряете, — чуть улыбнулся Володя. Похоже вежливые приветствия закончены и пора переходить к делу. Рутерн же, похоже, сообразил, что немного увлёкся и тут же пошёл на попятной.

— Я действительно рад этому, ваша светлость. Вы выделили три группы: благородные, купеческие гильдии, чьи конторы зарегистрированы на территории герцогства и городские цеха… Я, признаться, думал, что разделение будет по сословиям.

— Разделить по роду деятельности я счёл более подходящим решением. Благородные — воины, купцы — деньги, городские цеха — товары. Сами города в парламенте представлены не будут, пусть выдвигают своих людей через цеховых представителей, либо через те купеческие гильдии, которые зарегистрированы в их городах.

— Могу я поинтересоваться причиной такого подхода?

— Пора всем привыкать, что город — не какая-то отдельная единица, а входит в герцогство. Количество представителей в парламенте каждой группы будет одинаковым и выдвигается по одному кандидату от каждого баронства. Таким образом общее число парламентариев составит сто двадцать человек.

— И каждый благородный обладает в нём правом полутора голосов?

— Верно. Благородные — опора герцога, полагаю эту привилегию для них справедливой.

Осторн заёрзал на своём месте, но что-либо сказать так и не решился. Рутерн прикрыл глаза, о чём-то задумавшись, открыл…

— А какова истинная причина этого решения, ваша светлость?

— О… а почему вы, уважаемый, не верите в то, что я сказал?

— По тому. что я успел узнать о вас, вы, милорд, не производите впечатление человека, который считает благородных своей опорой.

— Тем не менее именно у них сила и они играют важную роль.

— И тем не менее, милорд?

Теперь настала очередь задумываться уже Володи.

— Хорошо, — решил он. — Скажу откровенно, но в ответ потребуют откровенность от вас. В данном случае я не хочу чрезмерного возвышения купцов.

— Откровенно, — немного даже растерянно отозвался Рутерн.

Кажется весь его план беседы, который он успел составить, разрушился и теперь ему пришлось перестраиваться на ходу. — У меня сложилось впечатление, что вы благоволите нам.

— До определённого предела. Но, честно говоря, вас я опасаюсь больше, чем благородных. В деньгах больше силы. Но дело не в этом. Деньги, они легко уходят и легко приходят. Я же хочу, чтобы они оставались в герцогстве и работали. В парламенте будет три группы, одна из которых в силу большего количества голосов победит любую другую. Понимаешь к чему я?

— Вы, милорд, хотите, чтобы мы действовали с цеховыми сообща?

— Верно. У них мастерские и дела, но им нужны деньги. У вас деньги, которые вы можете им дать. Чтобы протолкнуть закон выгодный вам, вы вынуждены будете искать компромисс с цеховыми. Они, в свою очередь, с вами. Интересы у вас с цеховыми более общие, чем у вас с благородными или у цеховых с благородными. По отдельности вы ничего сделать не сможете и вам придётся искать точки соприкосновения.

Задумку Володя оценил, всё-таки эксперты на Базе были великолепные, когда сумели просчитать многие ситуации и выдав свои рекомендации. В частности разделение парламента не по сословиям, как было в нашем мире, а по роду занятий людей обсуждалось на одной из стратегических игр, которые любили устраивать психологи Базы, когда в разной ситуации надо было добиться определённой цели. Как правило там все психологи и стратеги играли против Володи, потом совместно разбирали ситуации, выискивая наилучшие пути. Вот и пригодилась одна из таких задумок. И вроде бы приличия соблюдены — благородные выделены в отдельную категорию и по социальному статусу и по роду занятий, и остальные поставлены в ситуацию, когда они просто вынуждены будут договариваться и искать общие точки соприкосновения если хотят чего-то добиться.

— Хм… — Рутерн удивлённо посмотрел на князя. — Скажите… это ваша изначальная задумка?

— Честно? Не моя. Это мне подсказал один умный человек с моей родины, а потом мы уже совместно развили идею. Тогда это была всего лишь игра, но пригодилось. — Как видите, я с вами честен до конца. Готовы последовать моему примеру?

— Это очень интересный вызов, ваше сиятельство… Готов.

— Готовы поделиться со мной теми законами, которые вы намерены провести в будущем парламенте? Не просто же так вы этим заинтересовались? Благодаря вашим связям практически все города герцогства уже прислали своих парламентёров. Вы помогли избежать большой крови.

— За это я рассчитываю на награду…

— Я готов обсуждать… и торговаться…

Дальше пошла выматывающая игра в незаконченные фразы, недомолвки и невысказанные просьбы. Причём каждому было понятно, что хочет оппонент и надо было не напрямую дать понять, что это немного не то, что ожидалось другой стороной. Ясно, что каждый хотел получить максимум, но пока победа не определена ни тот ни другой не рисковали высказывать свои пожелания напрямую. Володе был нужен этот союзник — негласный председатель купеческих гильдий королевства, а тому нужен был князь — ибо только он из всей правящей знати готов был выслушивать пожелания купцов и идти им навстречу. Теперь надо было определить насколько далеко он готов был идти в своих уступках — этим он и занимался, прощупывая почву. Сначала он рассчитывал быстро разобраться с неопытным мальчишкой, но… что-то было не так. Его поведение укладывалось в рамки и, казалось, можно обмануть, но вдруг в важных вопросах он резко менял поведение, а в его решениях угадывался чей-то очень мощный и опытный ум. И сейчас купец пытался вспомнить окружение князя и понять, кто же это такой. Мысль о разных стратегических играх где-то на далеко с участием опытнейших специалистов в голову ему даже не приходило. Володя часто вынужден был действовать по тем ещё шаблонам, часто не понимая расставленных ловушек собеседником — не хватало опыта, потому оставалось только верить в таланты аналитиков.

— Вы говорили, что вам нужны деньги… — Рутерн, похоже, пришёл к какому-то выводу и теперь решил взять тайм-аут и обдумать новую ситуацию. — Я принёс первый взнос, собранный купцами — безвозмездный дар для вашего скорейшего утверждения в законном статусе.

Володя и Рутерн одновременно хмыкнули, понимая цену «безвозмездности» этого дара.