Князь Вольдемар Старинов. Дилогия - Садов Сергей Александрович - Страница 257

Володя выслушал его молча, скрестив пальцы и положив локти на стол… хоть кабинет к его возвращению в порядок привели, заново настелив выломанный пол и перетянув стены тканью.

— Уважаемый Гюнтер, — неторопливо заговорил Володя. — Вы упустили один момент — Аливия моя сестра и такая же хозяйка в замке, как и я. Потому её приказы так же обязательны для выполнения, как мои…

Гюнтер сообразил, что увлёкся в своих жалобах и нервно сглотнул.

— Милорд… я…

— Я понял, что вы хотели сказать. Только из уважения к вашему возрасту я не прикажу отправить вас на конюшню, чтобы всыпать хорошенько. Но надеюсь, вы всё поняли?

— Да, милорд, — управляющий сник.

На самом деле Володя совсем не собирался никого отправлять на конюшню и будь управляющий помоложе, пожалел бы из уважения к сединам его отца или из-за его матери, но сообщать об этом вслух не собирался.

— И будьте добры, пригласите маркизу… — Узнав, что после её усестрения Аливия официально получила титул маркизы, Володя долго хихикал, частенько поддразнивая девочку, называя её маркизой Карабасой. Поскольку сказку про Кота в Сапогах он ей рассказывал, девочка на такое прозвище обижалась.

— Не хочу быть этой самой маркизой, — бурчала она, чем вызывала смех у тех, кто слышал.

Аливия радостно вбежала в кабинет, но её улыбка мигом потухла под весьма суровым взглядом названного брата. Сообразив, что в чём-то провинилась, она нервно оглянулась, пытаясь понять, не поздно ещё убежать, но благоразумно отказалась от этой мысли.

Этот пристальный изучающий взгляд девочка очень не любила и теперь лихорадочно пыталась вспомнить свои прегрешения, о которых могли уже донести Володе. Наконец, посчитав, что догадалась, девочка заныла:

— А он первый начал. А я даже не виновата! Зачем он обзывался? А потом ещё и кулаками полез махать

Володя обхватил голову руками.

— А ну стоп! — чуть не взвыл он. — Кто обзывался? Кто первый полез? Кого ты ещё побила?

— Я вовсе никого не била! — Девочка бала само воплощение невинности и кротости. — Этот Корт сам начал обзываться, а когда я сказала, чтобы он замолчал, а то как дам, он замахнулся и попытался меня ударить… Ну не стоять же было?

— Корт это… Так, ты побила сына герцога?

— Он сам первый полез…

— Ладно. Кто там у вас первый полез я разбираться не буду. Выясняйте ваши отношения сами. До тех пор, пока не будете хвататься за ножи — это не моё дело.

— Я бы его и с ножом побила, — буркнула Аливия и затихла.

— Я начинаю жалеть, что стал учить тебя, — вздохнул Володя.

— А вот и неправда. И вообще, я каждое утро тренируюсь! Делаю все те упражнения, которые ты показывал! И холодной водой обливаюсь!

— А ну тихо! Потом хвастаться будешь, я ещё не закончил. Что там у вас произошло с Гюнтером?

— С уважаемым Гюнтером? — Аливия нахмурилась. — А чего тут столько грязи? Я хотела порядок навести чтобы тебя порадовать, но он… он отказался даже слушать меня. А ты сам говорил, что чистота — очень важна… А что… — голос девочки совсем стих и она опустила голову. — Я не должна была этого делать? — Послышалось всхлипывания и сопение.

Володя вздохнул.

— Почему не должна? Всё правильно делала. Более того, я рассчитывал, что ты возьмёшь на себя этот вопрос. Только…

— Только? — девочка вскинула голову, тыльной стороной ладони вытирая слёзы.

— Ты знаешь, сколько слуг сейчас в замке?

— Э-э…

— То есть ты принялась распоряжаться даже не выяснив этого. Так вот, милая сестрёнка, их сейчас восемнадцать человек вместе с поварами и управляющим. Как думаешь, этого хватит, чтобы выполнить твои мечты по наведению чистоты в таком большом замке?

— Ой…

— Вот тебе и ой. А всё потому, что берёшься за дело не подумав. Да ещё и старого человека обидела. А ведь могла бы подойти к нему, сказать чего хочешь добиться, спросить совета. Неужели он тебе отказал бы? Тогда бы ты и выяснила про то, что слуг не хватает, все остальные заняты другими задачами и помочь тебе не могли.

— Я… я…

— И что ты будешь делать? Если не хочешь, я поручу кому другому…

— Нет-нет… Пожалуйста… Володя, я справлюсь…

Весь разговор они вели на русском, только иногда Аливия, если не могла подыскать слово, переходила на родной. Вообще язык она осваивала удивительно быстро и уже достаточно свободно на нём разговаривала, хотя словарный запас её и был ограничен. Для тренировки когда они с Володей были наедине, то переходили именно на него. Поскольку тренироваться в локхерсокм больше не было необходимости — тренеров и без того хватало, Володя не видел причин не пойти девочке навстречу. Да и приятно ему было при случае поговорить на родном языке.

— И что ты собираешься сейчас делать?

— Я… я поговорю с Гюнтером…

Следующим посетителем был Крейн. Володя как раз изучал повешенную на стене карту герцогства, с показанными на ней границами графств, баронств и простых владений рыцарей. Такую карту он заказал перед походом, но даже не ожидал, что её выполнят так быстро.

— Звали, милорд? — Крейн стоял вроде бы свободно, но чувствовалось, что он готов к немедленным действиям… любым. Старая привычка ночного короля Тортона.

— Звал. Что ты можешь сказать о тире Дитон?

Крейн растерянно моргнул.

— Первый раз слышу о таком.

— А вот меня он заинтересовал и я попросил выяснить о нём всё. — Володя подошёл к столу и взял один лист, развернул и принялся читать: — Тир Дитон, вот уже пять поколений принадлежит семье Дитонов. Всё владение — полуразрушенный замок и одна деревенька на сорок душ. Находится в графстве Торж около болота…

— Весёленькое местечко.

— Тут ты прав. В самые лучшие времена владельцы замка могли позволить себе содержать всего пятерых солдат. Да и то, я считаю, что это много — за всю историю тирства не нашлось ни одного идиота, кто позарился бы на эти владения. Возможно потому последний владелец решил поправить дела участием в мятеже в надежде на будущие награды. Погиб в последнем бою не оставив прямых наследников. Не прямые… не прямые не спешат предъявлять свои права на тирство.

— И я их понимаю.

— Да. Так вот… я долго думал как тебя наградить за службу…

— Только не говорите, что вы…

— Именно. Как ты смотришь на то, чтобы стать тиром Дитон? Владения таковы, что зависть это ни у кого не вызовет.

Крейн нахмурился, о чём-то размышляя.

— Как я понимаю, милорд, тут что-то другое…

Володя одобрительно кивнул.

— Молодец. Но можешь выбрать в качестве награды баронство Ротерн. Весьма богатое… относительно. Итак?

На этот раз Крейн думал дольше.

— Хотелось бы уяснить все условия.

— Во втором случае понятно. Ты получаешь неплохое баронство, но лично для меня становишься бесполезен. Становишься рядовым бароном, выполняешь свои права и обязанности по отношению к своему сюзерену, то есть мне. В нагрузку получаешь кучу завистников — ещё бы, из грязи такое отхватил. На этом, в общем-то всё. В первом случае… Как ты понимаешь, этот замок ты получаешь только для того, чтобы перед именем у тебя добавилось слово «тир». Деревню я тебе посоветовал бы сразу продать тому соседу, кто согласится. А лучше не жмотничай и просто подари — времени на хозяйство у тебя не будет. Возможно, тебе даже в замке не придётся ни разу появиться…

— Но работа меня ожидает гораздо интереснее?

Володя подошёл к карте.

— Взгляни.

— Я её не понимаю.

— Придётся научиться. Если выберешь первый вариант — тебе многому придётся научиться. Читать, писать, понимать карты, уметь заниматься анализом и планированием. Пока же скажу сам: основа жизни любого государства — обмен товаром. Иначе говоря торговля. Мятеж или война останавливают поток товаров, провинции, не в силах заработать на том, что производят — хиреют, а в казну перестают поступать налоги, государство беднеет. Старый герцог умудрился довести своё герцогство именно до такого состояния. На дорогах творится вообще не знаю чего — без небольшой армии проехать невозможно, настоящие хозяева там разбойники. Этих людей тоже понять можно — после того, как старый герцог выжал из крестьян все соки на свой мятеж единственный шанс для них выжить — уйти в леса. Но для герцогства это неприемлемо. Когда мы покончим с мятежом нам нужно будет восстанавливать пути, снова открывать дороги караванам. Если мы ничего не сделаем с разбойниками то сильно затрудним себе жизнь.