Князь Вольдемар Старинов. Дилогия - Садов Сергей Александрович - Страница 239

— Вот, значит, как…

— Да, знать об этом остальным не нужно. Даже твоим людям. Будут спрашивать. Говори что мосты нужны для улучшения снабжения наших войск.

— Я понял, милорд. — Инженер поднялся, отряхнулся и торопливо зашагал к своим.

— Ты не так уверен в исходе боя, как хочешь показать, — заметил граф.

— Я пытаюсь предусмотреть все варианты.

— Я это понял… тебя, кстати, Лигур разыскивал. У него есть какие-то идеи, хотел обсудить.

Володя кивнул и вскочил в седло.

Лигур ждал их в штабном шатре, где он рассматривал схему.

— В общих чертах, я кажется, понял, что ты задумал, — сообщил он после приветствий. — Только мне кажется, что ты не всё учитываешь. Всё-таки наши солдаты ещё не совсем хорошо обучены и таранного удара могут не выдержать.

— Что предлагаешь?

Лигур изложил свои мысли. Володя поморщился.

— Рогатки… «ежи»… это всё настолько стиснет нас самих, что мы лишимся возможности манёвра.

— Зато солдатам будет спокойнее, а это главное.

Володя задумался. С одной стороне искусственно ограничивать возможность маневрирования не хотелось. С другой Лигур лучше него знает солдат и если он говорит, что они могут не выдержать, значит есть основания. По большему счёту Володя всегда предпочитал действовать не методом прямых указаний, понимая, что в местной специфики ещё слабо разбирается, а постановкой задач своим помощникам, а те уже действовали в рамках своего разумения. Советы Володя давал, но прислушиваться к ним или нет — это уже было на совести исполнителя. В своё время когда на Базе разрабатывали его стиль работы, то остановились именно на таком.

— Пойми, — говорил психолог, — специфика местной жизни может очень сильно отличаться от того, к чему ты привык. Пока ты не узнаешь всего этого самый невинный шаг может посадить тебя в лужу. Потому лучше всего будет если ты, пока не изучишь все норы, как можно больше будешь использовать местных. Ставь им задачи, советуй, но работать они должны сами без твоего присмотра — только так будет польза. Возможно это окажется не так эффективно, как если бы ты сам занялся проблемой, но шансы что ты дело завалишь всё-таки много выше.

В справедливости этого Володя уже имел шанс убедиться, когда провалилась его попытка ввода званий для кавалерии, которая едва не вызвала бунт благородных. Вовремя дал задний ход, предоставив разруливать ситуацию Конрону. Были и более мелкие провалы как раз из-за незнаний местных тонкостей. С тех пор он предпочитал выступать именно генератором идей, а не их проводником. Даже планы военной кампании разрабатывались совместно с теми, кого Володя называл генеральным штабом, в который вошли доверенные люди. Они собирали информацию, занимались планированием, даже организацией снабжения. Сам Володя только отбирал идеи, что-то дополнял, что-то уточнял. Изредка, правда, выступал и как единоличный командир, но армия тем и хороша, что приказы тут обсуждать не принято, а потому если что даже и шло вразрез с местными представлениями, то особых споров не было, если не задевалось чего-то действительно важного.

— Хорошо, действуй как считаешь нужным, — наконец принял решение Володя.

Лигур кивнул.

— Сейчас и займёмся заготовкой «ежей», благо опыт имеется. Только, милорд, вы уверены, что атака будет именно кавалерийской? Делать ставку на это…

— Я прежде всего делаю ставку на то, что герцог — локхерец до мозга костей.

— В каком смысле? — удивился Лигур.

— В прямом. Лигур, сколько у нас войск?

— Войск? Где-то четыре с половиной тысячи. А что?

Володя выглянул из шатра и выловил среди солдат первого попавшегося локхерца, которым оказался Конрон, направляющийся на обед.

— Конрон, можно тебя на минуту?

— Милорд? — Конрон не очень радостно глянул на князя, но всё-таки вошёл в шатёр.

— Конрон, сколько у нас войск?

— Войск? — В его голосе отчётливо прозвучало: «И ради этого ты меня оторвал от обеда?» — Примерно полторы тысячи всадников… ну ещё пехота есть.

— Спасибо.

— Это всё, милорд? — Дождавшись кивка, Конрон пробормотал себе под нос что-то в адрес чокнутого князя… тихонько пробормотал, чтобы никто не услышал и вышел.

Володя повернулся к Лигуру.

— Понял? И он ведь прекрасно знает, что твои пехотинцы не толпа крестьян. Он с детства знает, что только латная кавалерия настоящие солдаты. Остальные так… пехота. Со стороны это очень бросается в глаза, хотя изнутри, думаю не так заметно. Но я-то как раз со стороны и смотрю. Я полагаю, что у герцога этот подход ещё более ярко выражен — он не был в Тортоне и не видел твоих людей в деле. К тому же если он постарается прибыть как можно быстрее, то сделать он это сможет только с кавалерией. Если пехоту с собой и возьмёт для помощи, то очень немного.

Граф ещё при словах Конрона нахмурился, потом внимательно выслушал слова князя и покачал головой. Даже когда в шатре он остался один, то и тогда ещё долго размышлял о чём-то. Потом сел за стол, сдвинул со стола карты, достал лист бумаги и стал что-то быстро писать. Писал довольно долго, потом запечатал свиток, спрятал его и вышел. Некоторое время наблюдал как солдаты отдыхают после обеда перед началом тренировки, а потом направился к своим, где разыскал помощника. Которому и вручил свиток.

— Как обычно? — поинтересовался тот.

— Да. Это как можно быстрее надо доставить королю.

— Тогда я сейчас зашифрую и отправлю гонца, ваша милость. А князь…

— Князь, не идиот и он, думаю, прекрасно знает почему я таскаюсь всюду за ним, — вздохнул граф Танзани. — Но пока всё равно ничего сделать не может… или не хочет.

— А вы сами что думаете по его поводу?

Граф прикусил губу. Не дело помощника это знать, но с другой стороны он ему полностью доверял, потому и выбрал.

— Он может быть опасен… Я почему-то думаю, что король допустил ошибку, когда дал этот пост ему… как бы лекарство не оказалось опаснее болезни…

— Значит вариант два?

Граф снова задумался.

— Пока нет. Пусть пока всё идёт как есть. Я ещё не разобрался в этом князе… Но он искренне ненавидит предателей, а потому клятву будет держать.

— Так что же вас тревожит? — удивился помощник. — Юноша, безусловно, талантлив и очень хорошо, что его удалось привлечь на нашу сторону. Конечно, он делает кучу ошибок, неопытен, многое не знает и если бы не вы, то для него всё могло бы закончится печально. Но это дело наживное и когда он наберётся опыта, то он может стать опорой королевства.

— Да-да, — рассеяно отозвался граф. — Иди, Турн, занимайся донесением… Вот это меня и пугает, — добавил он, когда его помощник вышел. — Что будет, когда он наберётся опыта?

Прошло ещё два дня… Со всеми делами Володя так замотался, что ему некогда даже было навестить семью герцога и графиню Лурдскую. Впрочем, те сами не изъявляли желания с ним общаться — Володя приказал, чтобы ему передали все просьбы пленников и о встрече те не просили. Единственно он разрешил им ежедневные прогулки во дворе замка в небольшом саду. Под присмотром, но ненавязчивом, поскольку замок находился на осадном положении с усиленными патрулями на стенах, во дворе и постоянно закрытыми воротами тоже под усиленной защитой. По необходимости открывалась только небольшая калитка. Войска в основном жили в палатках, занимаясь практически беспрерывно. Даже Володя признал, что манёвр отработан хорошо, но всё равно требовал учений, хотя и не таких интенсивных. Шли занятия по перегруппировки в бою по сигналам, тренировались выдвигать резервы для закрытия брешей в линии. Даже устраивали экзамены, когда горнист подавал сигнал, а каждый командир отделения должен был сказать, что сигнал значит. Кто не отвечал — учил их потом едва ли не всю ночь. Совершенство всё равно оставалось недостижимым…

Володя выслушал очередное донесение от арзусца, который сообщал, что произошла непредвиденная стычка с отрядом герцога и потерял несколько человек, но сумел оторваться от преследования. Сам герцог усиленно гонит солдат вперёд невзирая ни на что. Как и подозревал Володя, Ульмар посадил всех кого можно на коней и теперь нёсся к замку, навёрстывая упущенные дни, когда был уверен, что замок противнику взять не удастся и которые потратил по стягивание всех разбросанных отрядов в кулак. Если он продолжит такой марш, то будет здесь даже раньше, чем ожидалось — настолько стремительного марша Володя от герцога не ждал.