Князь Вольдемар Старинов. Дилогия - Садов Сергей Александрович - Страница 202

Глава 16

Ещё на базе инструктора обращали внимание на то, что половина успеха дела — умение распоряжаться своим временем. Потом он сразу завёл определённый порядок, которого и старался придерживаться. Утром принимал своих вассалов и подчинённых: Лигура, Филлипа, Арвида, Гирона и остальных, с которыми разбирали текущие вопросы, уточняли методику подготовки войск, набор новобранцев, методы оплаты. Потом Володя отправлялся уже на личную инспекцию, в основном к плотникам и кузнецам, которые по его чертежам мастерили стрелометы. Здесь Володя к проблеме подошёл основательно ещё когда начиналась осада Тортона. Разыскал мастеров, объяснил принципы организации работы, а потом внимательно отслеживал что и как идёт. Сейчас здесь его вмешательства почти не требовалось, но было много вопросов чисто технических.

Идея же заключалась в том, что первый механизм изготавливали высококлассные мастера под личным присмотром Володи, потом стреломет разбирали на запчасти и каждую деталь отдавали уже обычным подмастерьям, старательным и аккуратным, которых всегда большинство. И они по модели делали точную копию детали. Каждому такому подмастерью раздали специальное клеймо, которое они и выжигали на своих деталях после того, как заканчивали работу. Дальше всё это сваливали в одну кучу, брались части наугад и собирался стреломет. Если какая часть оказывалась сделана не совсем точно главный мастер смотрел на клейма изготовителя, а потом популярно объяснял ему как он не прав и что к своей работе надо относиться с прилежанием. Первоначально эта система не очень хорошо работала, процент брака был очень велик, но для Володи тут важно было не готовые осадные машины, а отработка технологии их изготовления, потому на процент брака он обращал мало внимания, зато постепенно накапливался запас хороших запчастей из которых и собирались баллисты, стрелометы, требуше, «скорпионы». Мастера же уже без подсказок придумывали способы быстрого и прочного соединения разных деталей, а за счёт унификации могли быстро заменить вышедшую из строя часть. К тому же сбор и разбор даже большого требуше проходил намного быстрее, чем установка обычных. Это оценил даже герцог Алазорский, который наблюдал за испытаниями.

— Это ты сам такое придумал? — поинтересовался он, наблюдая, как рабочие выхватывают из кучи нужные детали, собирают сразу три «скорпиона».

— Нет. Это у нас давно так сделано. Система называется стандартизация и унификация. Правда тут сложнее, поскольку слишком много различных мер и часто они не согласуются друг с другом. У нас же система измерений общая для всех. Потому когда я говорю, что надо изготовить что-то длиной три метра, то любой мастер и без модели сделает всё, как надо. Здесь же приходится сначала шаблон изготавливать. И если в нём допустить ошибку, то она размножится и на остальные механизмы.

— Весьма остроумно. Весьма… Надо будет этих рабочих…

— Не дам. Я их лично отбирал и лично готовил. И, кстати, все они зачислены в штат полка. Точнее часть идёт в штат полка, а часть в отдельный инженерный батальон. Я как раз туда людей набираю. А вот и его командир — инженер Саймон Оргин.

Инженер, совсем ещё молодой человек, недавний выпускник столичного университета, приехавший погостить в Тортон к родителям, соблазнился Володиными посулами и согласился возглавить новое и непонятное подразделение. Его энтузиазм ещё больше вырос, когда ему объяснили чем придётся заниматься.

— Пока набрал сто пять человек, — сходу сообщил он.

— Значит можете приступать к тренировкам. Лигуру я уже говорил, так что сержантов он тебе даст. Ты же пока подумай, что нужно для работы. А чтобы лучше думалось, вот задание: когда герцог Ансельм отходил он приказал разрушить мост через Орту и там сейчас переправа возможно только на пароме. Задача: представь, что наша армия двигается к Эндории и на её пути река Орта, через которую не перекинут мост, необходимо в максимально короткие сроки обеспечить переправу армии на другой берег со всеми обозами и кавалерий. Пока будете налаживать переправу, смотри какие инструменты нужны твоим людям, как лучше организовать работу, тут полагайся на своего заместителя, он бывалый солдат, так что поможет. Твоя задача смотреть и учиться, искать способы облегчения наведения переправы… Да что я говорю, мы уже обсуждали это.

Оргин кивнул и умчался выполнять поручение. Ленор с сомнением поглядел ему вслед.

— А справится ли? Тебе нужен военный инженер.

— Где б его взять. В Тортоне есть фортификатор, но стоило мне заикнуться о нём, как Роухен чуть живьём меня не съел.

— Если нужен, так прикажи только…

— Да нет. Забирать единственного толкового инженера отсюда нельзя. Я лучше в столице поищу кого подходящего. А про Оргина ты зря так — он очень честолюбив и к тому же сообразительный. Уверен, он всё сделает как надо. Ну и я, если что, подскажу.

— У тебя очень большой багаж знаний во многих областях, как я заметил. И выделить целое подразделение для инженерных работ… — Ленор с сомнением покачал головой.

— Меня же специально готовили, — пожал плечами Володя. — А учить у нас умеют. По поводу же подразделения — это у нас называется специализация. — Мальчику пришлось долго убеждать своих соратников, что инженерное подразделение нужно, не убедил и просто приказал. И вынужден был сам им заниматься. С точки зрения местных это чрезвычайно расточительно отдавать людей, которые могли бы воевать в не боевую структуру. Инженер да, нужен, переправу навести, при осаде помочь, а работать и солдаты могут. В крайнем случае местных крестьян согнать. Только в исключительных случаях к армии могли приписывать плотников и кузнецов, когда ожидалась большая осада. Например как сделал Эрих, когда у него значительная часть людей состояла из рабочих. Но Эрих славился странностью во многих делах и часто делал то, что до него никто не делал. — Это не значит, что солдаты будут прохлаждаться, когда нужно будет что-то сделать, но костяк должен состоять из профессионалов своего дела — так меньше неприятных сюрпризов будет. Ладно, здесь нормально пока, пойду домой.

Возвращаясь после таких объездов, как правило они заканчивались часам к трём или четырём, мальчик садился за книги и занимался тем, что герцог Алазорский называл бумагомарательством. Он никак не мог понять почему князь уделяет столько времени совершенно никчёмному с его точки зрения занятию. И всё убеждения Володи, что именно на эту писанину он возлагает главные надежды не могли его переубедить. Тогда мальчик просто перестал обращать внимания на ворчание герцога и молча делал своё дела: выписывал законы и договора ганзейского союза, выписывал местные обычаи и акты под статусу «Вольного города». Потом соединял местные обычаи и земные законы, выстраивая стройную систему законов. Понимая, что в одиночку он такое не потянет, Володя без зазрения совести копировал целые абзацы, соединял с местными законами и обычаями, выстраивая единый судебник. Поскольку для него сейчас важнее было положение о вольных городах, то именно им он и занимался в первую очередь, по пунктам прописывая права и обязанности сторон, разграничение полномочий и собственности. Чётко определял, что принадлежит синьору, а что находится в собственности таких городов. От этой части тянулось гражданское законодательство, наследственное право. Понимая, что многих вещей он просто не понимает и не знает в здешнем мире, в сомнительных местах оставлял пробелы, полагая оставить их заполнение местным. Вся эта работа была очень кропотливой, требующей внимания и аккуратности, даже педантичности. Давно бы бросил всё к чертям собачьим, но… когда он говорил, что именно на это возлагает основные надежды — он ничуть не преувеличивал.

Вечером приходила Аливия с братом и Володя отдыхал, занимаясь с ними. Продолжал учить девочку языку, её брата математике, учился сам. Когда был свободен вечером Абрахим Винкор учил с ним языки. Утром же всё начиналось по новой: зарядка, с повторением изученных имерийских или тралийских фраз, лёгкий завтра и приём посетителей. Утром дом вообще превращался в проходной двор.