Главный конструктор В.Н. Венедиктов. Жизнь, отданная танкам - Баранов И. Н. - Страница 38

В этом, теперь уже воочию, я убедился в цехе 120, где предстояло освоить выпуск самого сложного и ответственного узла танка Т-72 — коробки передач. Ранее на заводе ничего подобного по сложности конструкции и предъявляемым требованиям к качеству изготовления деталей не производилось.

С главным конструктором я встретился на второй день своей работы начальником цеха. Было раннее воскресное утро, он шел по пролету, внимательно рассматривая детали, заготовки. Я подошел, представился, и Валерий Николаевич начал тут же объяснять мне, что такое коробка передач, в чем ее предназначение в танке и главное — каким должно быть качество изготовления деталей.

С этого дня он еженедельно в воскресенье приходил в цех и расспрашивал меня о результатах работы, интересовался осваиваемыми операциями, новым оборудованием. Перемены происходили постоянно, цех стремительно рос. Если ко времени моего прихода в нем было 180 человек, то через полтора месяца — уже тысяча. В сжатые сроки шло освоение высокоточных технологий и современного оборудования. Необходимость изготовления сложных деталей повышенного качества ускорила переход на станки с программным управлением. И рабочие, и руководители — все мы постоянно учились.

Это был довольно сложный для цеха период, а самым больным вопросом оставалось качество изготовления деталей. Коробка передач была чрезвычайно трудна в исполнении, оформлялось много карт предъявления на отклонения от чертежных размеров. И вот у меня раздался телефонный звонок. Ведущий конструктор УКБТМ Яков Иосифович Крель сообщил, что отныне карты будут рассматриваться лично В.Н. Венедиктовым.

Собрав необходимые документы, я пришел в приемную главного конструктора, где уже находились руководитель группы Е.М. Королев и Я.И. Крель. Втроем мы вошли в кабинет. Разговор получился нелицеприятный, В.Н. Венедиктов беспрерывно курил, и к концу беседы пепельница была до предела заполнена его «Беломором». Речь шла, естественно, о качестве. При этом главный конструктор в резких выражениях сообщил нам, что Королев не умеет конструировать коробку передач, Крель — следить за ее изготовлением, а Андронов — организовывать производство.

Критика, конечно, задела за живое, но она не была голословной. Одновременно проводился конкретный, деловой, основанный на результатах войсковых испытаний анализ надежности узла. Не вызывало сомнений, что Валерий Николаевич в полной мере обладает практическим знанием дела. Все его доводы были аргументированы и продуманы.

В связи с этим вспоминается другое совещание — о качестве изготовления дизельного двигателя челябинского производства, происходившее в кабинете Валерия Николаевича. Спор между В.Н. Венедиктовым и главным конструктором по двигателестроению «Челябинского тракторного завода» И.Я. Трашутиным был тогда настолько резким, полным взаимных обвинений, что Иван Яковлевич в сердцах покинул кабинет и сразу же уехал из Нижнего Тагила. Но эта взаимная критика проистекала отнюдь не из желания переложить ответственность на чужие плечи. Оба главных конструктора знали, как исправить недостатки созданных ими систем, и в полной мере осознавали цену любой ошибки. Это знание и обеспечило создание надежного танка Т-72, а впоследствии его модификации — Т-90.

Но вернемся к проблемам освоения коробки передач.

Беседы главного конструктора, продолжавшиеся не один месяц, не прошли даром. Они заставили конструкторов, технологов, производственников, работников технического контроля впредь с особым пониманием и уважением относиться к вопросам качества. У вновь создаваемого танка оно было на порядок выше, чем у произведенных ранее Т-55 и Т-62. Более того, требования, предъявляемые к качеству узлов и деталей Т-72, привели к повышению уровня технологической и исполнительской дисциплины на предприятии в целом. По сути дела, завод вышел на новую ступень своего развития.

В дальнейшем, настойчиво работая над совершенствованием конструкции Т-72, В.Н. Венедиктов не раз подтверждал уже сложившееся о себе мнение, как о руководителе, который не только жестко ставит задачи и строго спрашивает их выполнение, но и остро чувствует личную ответственность за все, что происходит под его началом. Один из таких эпизодов крепко врезался в мою память.

О том, что в исключительных случаях В.Н. Венедиктов использует свое право поставить в документах допуска к государственным испытаниям две подписи — в строках «главный конструктор» и «заказчик», — я слышал и раньше. Однако впервые столкнуться с этим пришлось в процессе изготовления электромеханического редуктора нового привода поворота башни. Внедрению этого ответственного узла предшествовало проведение ОКР по отработке нового стабилизатора. Изготовленные тогда и собранные в узлы детали успешно прошли окончательные испытания на цеховых стендах. Но после этого старший представитель заказчика вдруг усомнился в их качестве и отказался ставить свое клеймо. Выполнение заказа на танк с новым приводом оказалось под угрозой срыва.

Сразу же последовал вызов к генеральному директору В.К. Сотникову: «Что вы там натворили?» Получив от меня объяснения, Вениамин Константинович позвонил главному конструктору и попросил его рассмотреть результаты цеховых испытаний.

Анализ был произведен в течение суток, и на следующее утро мы получили документ, подписанный главным конструктором. Чтобы взять на себя полную ответственность за допуск узлов к государственным испытаниям, нужно было иметь инженерное мышление и определенную смелость. Этими качествами в полной мере обладал В.Н. Венедиктов.

Целеустремленность, чувство новизны — этого у Валерия Николаевича тоже было не отнять. Но самое главное — его умение организовать исполнение задуманного. Он создавал танки, но и сам был как танк — шел вперед, упорно и настойчиво расчищая путь всему новому.

Будучи на пенсии, Валерий Николаевич с женой Ириной Петровной переехали в Челябинск. Мне довелось возглавить делегацию заводчан, приезжавшую поздравить В.Н. Венедиктова с 70-летием.

Подъезжая к дому, мы увидели Валерия Николаевича, стоящего у подъезда в генеральском мундире и… домашних тапочках. Заметив наши недоуменные взгляды, Ирина Петровна тихонько объяснила: «Он так вас ждал и так волновался, что увидев ваш автобус из окна, поспешил вас встретить у подъезда. Вот и забыл про обувь».

Для Валерия Николаевича было важно принять нас не просто на пороге своей квартиры, а с особым уважением, как самых дорогих гостей. Во время нашей встречи мы поняли, что его душа так и осталась в Нижнем Тагиле. Он продолжал жить заводом. Интересовался всем, что здесь происходило, вспоминал людей, с которыми довелось работать. Во всем, что он тогда нам рассказал, чувствовалась его любовь к своему делу, к созданной им конструкции танка Т-72. Даже внешний вид этой боевой машины вызывал у него искреннее восхищение и гордость.

Валерий Николаевич Венедиктов любил людей, производство, танки. Им он посвятил всю свою жизнь, работая, в буквальном смысле слова, на износ. Таким он и остался в моей памяти.

А.В. АНДРУСОВ

В конце 1960-х — начале 1970-х годов наш институт (тогда еще 22-й испытательный Полигон) уделял большое внимание выявлению недостатков конструкции танка Т-64А(Б). Руководил у нас этой работой полковник

A.И. Кривенко. Мы готовили статистические данные по поломкам (отказам), выясняли их причины. Были вскрыты принципиальные недостатки танка по двигателю, ходовой части, вооружению, приборному комплексу, слабому днищу и т. д. С этими данными нас (Ю.М. Капранов, B.Н. Шахов, кажется, Е.Н. Матвеев и я) направили в командировку в Нижний Тагил в КБ к В.Н. Венедиктову на целый месяц для того, чтобы исключить в конструкции танка «Урал» указанные недостатки.

По приезду в КБ нас принял главный конструктор В.Н. Венедиктов. После ознакомления с целью нашей командировки Валерий Николаевич вызвал к себе ведущих конструкторов, и мы вкратце доложили наши сведения. Валерий Николаевич определил, с кем из конструкторов каждый из нас будет работать. Естественно, конструкторы КБ уже знали недостатки танка Т-64А(Б) и прорабатывали варианты их устранения. Каждый из нас пытался помочь им найти правильные решения. Мы были удовлетворены тем, что наши предложения и замечания учитывались при разработке конструкций. Валерий Николаевич каждую неделю рассматривал итоги нашей совместной работы в КБ.