Ферма - Резаев Дмитрий - Страница 123

Они увидели беглецов, стоящих на миниатюрной станции. В вагоне уже горел свет. Они даже успели расcесться по местам, но что-то мешало им отправиться в путь. Этл вгляделся в полумрак. Прямо перед поездом, поставив упрямые ноги по обеим сторонам одинокой рельсы, стоял Мурк. Он смотрел прямо на фары, словно пытаясь загипнотизировать машину. Разные шаманские фокусы – это еще можно понять, но останавливать взглядом поезд! Этл чуть не вскрикнул от досады и сделал знак рулам. Они кинулись к вагонам, но стальные двери захлопнулись у них прямо перед носом. О кумулятивном снаряде не могло быть и речи – Людвиг Оби и Ван Дуум (а Этл отлично видел их сквозь бронированное стекло) были нужны ему живыми. Почему они не трогаются? Достаточно нажать на латунный рычаг, и от Великого шамана Уркана останется мокрое место. Или он действительно мог останавливать взглядом электропоезда?

Мурк закричал:

– Вам не проехать, я заминировал путь. Сдавайтесь!

Ван Дуум беззвучно зашевелил губами. Артикуляция свидетельствовала о том, что директор МБР прекрасно знал урканские ругательства. А еще было совершенно ясно, что он не верит Мурку. Этл тоже ему не верил. Потому что Мурк отродясь не умел обращаться с оружием, а тем более с взрывчаткой. Нужно перебить рельсу. Любой из его парней мог сделать это одним выстрелом. Но там стоял Мурк. Никакой урканец не решится не то что бы выстрелить в сторону шамана, даже просто плюнуть (нет, плюнуть будет, пожалуй, пострашнее).

– Мурк, уходи! – заорал Этл. – Уходи, дурак. Мы перебьем рельсу.

– Они не смогут… – крикнул в ответ шаман, и тут заискрило голубым. Сверху посыпались искры. Они все-таки нажали латунный рычаг. Этл стоял на платформе и смотрел, как поезд трогается.

Мурку конец. Или он действительно мог останавливать взглядом электропоезда?

Не мог. Никто не может. Есть другие способы остановить поезд, настолько страшные, что и представить себе нельзя, а если увидишь, то постараешься тут же забыть. Хорошо, что Мурк не увидел. Его с глухим шлепком размазало по лобовому стеклу. Машинист, а им был Людвиг Оби, инстинктивно отпрянул, когда коричневое лицо шамана разбилось прямо перед ним, словно горшок с цветком.

А дальше… А дальше поезд, набравший ход, влетел в серое облако и растворился в нем, как в серной кислоте. Он просто распался на молекулы, превратившись в серую пыль, которая завихрилась в бешеном вальсе, ослепив Этла и его урканцев нестерпимым сиянием. Впрочем, сияние длилось не дольше секунды. Затем последовал взрыв. Этлу показалось, что его мозг лопнул, как мыльный пузырь. Тоннель на мгновение раздулся, а затем сжался. Бетонные балки рвались, как старая бумага. Монорельсовой дороги, соединяющей Сити-Таун и Саттон-гэри, больше не существовало. Уркан лишился в одночасье своего вождя и шамана, МБР – своего директора, а Аквилон – всесильного и непотопляемого президента.

А кто виноват? Они сами спустились в этот тоннель.