Ферма - Резаев Дмитрий - Страница 120

– Да, – безучастно согласился Самарин.

– Мне тоже, – сообщил Шур и тут же начал рассказывать, – мы были против…

– Я-то, собственно, нет, – вставил Харпер.

– Ну, – согласился Эдвард Шур, – я и говорю, когда он сообщил свой план, а Трэша уже не было…

– Кто? – спросил Самарин.

– Людвиг Оби…

Шур задумался. Людвиг Оби на его глазах вновь начал руководить, по всей видимости, уже гиблым мероприятием. Есть люди, которые руководят независимо ни от чего. Они просто призваны руководить. Шура этот факт бесил. Почему они? Почему не он, который вербовал Соммерсета Гида, готовил разоблачение ВБС? Почему, в конце концов, он сдался, вспылил, потребовал несуществующей справедливости? Причем за Трэша, пустившего себе пулю в лоб без консультации со своим персональным агентом, который отправился за ним даже в Карфаген? Теперь они сидели в карцере втроем, а Харпер бездумно ухмылялся. Трэша больше не было, и никто не мог им помочь своей неуемной, всесокрушающей энергией.

Ван Дуум кинул его на растерзание акуле по имени Людвиг Оби, который решил, что те, кто прошел через Карфаген, да еще в курсе всех «ноу-хау» ВБС, включая ускоренное и скрытое клонирование, должны умереть. Их имена: Самарин, Шур, Харпер (Соммерсет Гид давно мертв, Спилмен Раш должен умереть с минуту на минуту, – следите за последними известиями). Он решил это ради безопасности Системы, и Ван Дуум не нашелся что возразить, хотя мог бы. Ведь Оби проиграл. Они пришли за ним. А теперь трое заключенных, каждый на свой лад, переваривали идею утренней казни.

– Что будем делать? – Харпер с размаху опустился на лежак, еле сдержав стон от удара ягодицами о дерево.

Шур осмотрел карцер по периметру.

– Нужно уходить до утра, – глубокомысленно произнес он, скорее чувствуя, чем видя, усмешку Харпера.

– Как это сделать, – поинтересовался Харпер, – а, мистер суперагент?

– Если есть окно, попробуем через него, если есть возможность выманить охранника, который отвечает за дверь, нужно действовать через него.

– Слишком абстрактно, – заметил Харпер, и его локти прижались к затылку, а сам он демонстративно захрапел.

Шур на ощупь нашел железную дверь и забарабанил в нее.

– Самарин, – шепотом позвал он, – иди сюда.

Самарин подошел. В двери открылось окошечко, через которое обычно подают баланду.

– Что? – отозвался бесстрастный голос охранника. Самарин выглянул в окошечко и увидел до боли знакомые глаза. Реакция Самарина была мгновенной.

– Открой.

Охранник открыл. Ставший уже родным визг двери наполнил Алексея каким-то неведомым возбуждением. Он заглянул в щель. На него глянул он сам, и взгляд этот был полон удивления и сочувствия. Самарин глядел на Самарина. Так уже было. Сколько раз можно убивать свое отражение, сколько раз можно пытаться доказать миру, что ты – один-единственный и других быть не может?

– Привет, – поздоровался Самарин и ударил своего на секунду опешившего двойника ногой. Двойник согнулся пополам, душераздирающе захрипев.

– Ой-е!!!

Шур рванул дверь, освобождая проход до конца. Харпер крикнул что-то вроде:

– А зачем ждать до утра!!!

И выскочил в коридор. Шур и Самарин устремились за ним.

Они не думали, что их ждет легкая прогулка, просто смерть легче ждать, чем-нибудь себя заняв.