Ферма - Резаев Дмитрий - Страница 113

– Ну так как насчет минеральной воды?

Из открытой дверцы миниатюрной морозильной камеры пахнуло весенней Антарктикой. Запотевшая бутылка опустилась на стол, отпечатав на нем влажный неровный круг. Вода, журча, наполнила стакан. Людвиг Оби немного отпил и вытер губы платком. Затем ослабил ворот сорочки.

– Людвиг Оби и Спилмен Раш, вы арестованы по подозрению в государственном преступлении, а именно…

– Присаживайтесь, присаживайтесь. Я знаком с содержанием ордера на арест.

– Что вы можете заявить по поводу обстоятельств вашего задержания?

Ван Дуум не садился, он исподлобья оглядывал кабинет. Где-то здесь, наверняка, замаскированные видеокамеры. Если он отклонится от процедуры ареста хотя бы на микрон, адвокаты ВБС съедят его на процессе живьем. Несмотря на свой внушительный послужной список, Ван Дууму еще не приходилось арестовывать людей столь высокого ранга. Он нервничал. Ван Дуум оглянулся на Шура в поисках поддержки. Шур развалился в кресле. Лицо его светилось довольством.

– Ван, успокойся и садись. Я предчувствую долгий, но, самое главное, выгодный и приятный торг. Поставь у входа охрану, чтобы нам никто не смог помешать.

Ван Дуум нажал кнопку вызова, закамуфлированную под запонку. В коридоре раздался топот ног. В дверь просунулось веснушчатое лицо.

– Гэр, – приказал лицу Дуум, – возьми взвод из наиболее надежных и выставь караул у этого кабинета. Мы будем снимать показания с задержанных. Скажи Скретчу, чтобы они описывали документацию…

– Не дай Бог, хоть одна бумага пропадет, офицер… – Спилмен Раш внимательно глядел, что делается за окном.

Шур вскочил мягко и быстро, словно проснувшийся кот. Раш среагировал мгновенно, но все-таки на долю секунды не успел. Кованый походный ботинок Шура врезался в его промежность, как игривый пес в колени хозяйки. Раш скорчился на полу. Людвиг Оби неодобрительно покачал головой. Шур вынул из нагрудного кармана лейкопластырь и грубым движением заклеил Рашу рот.

– Не люблю, когда много болтают, – пояснил он, – особенно Разговорники.

После этого он удовлетворенно отряхнул руки и отошел. Ван Дуум попытался было возобновить разговор, но Шур внезапно вновь подскочил к лежащему на полу Рашу и ударил его по ребрам так, что отчетливо послышался хруст.

– Господи, Шур, вы сломали ему ребра, – Ван Дуум был немного напуган странным поведением своего подчиненного.

Шур молча задрал рубашку, демонстрируя расцветшие желто-зелеными пятнами кровоподтеки.

– Он пытал тебя?

– Потом расскажу.

Людвиг Оби вновь налил себе минералки, хотя стакан был более чем наполовину полон. Его рука дрогнула, и несколько капель упали на стол.

– Это – превышение должностных полномочий, агент, – тихо заметил он. За такие вещи можно и под трибунал угодить.

– Можно, – Шур уже успокоился, – если вы станете давать показания. А вы ведь этого делать не собираетесь?

– Не собираюсь.

Оби отодвинул стакан.

– Зря вы не хотите минералки. Зря. Холодная. Нам всем не мешало бы остыть.

Дуум наконец сел.

– Чего вы хотите, господа? Денег? Власти?

– Это что, подкуп? – Дуум натянуто рассмеялся.

– Мне кажется, Ван, господин Главный Сперматозоид не вполне отдает себе отчет, в каком положении он находится. Вы арестованы, сэр, – Шур прокричал последние слова в сложенные рупором ладони.

– Я прекрасно вас слышу, мистер Шур. Это, во-первых. – Оби погладил рифленую поверхность стакана. Среди зарослей капелек появилась влажная просека. – Во-вторых, это вы не совсем понимаете, что происходит. Неужели вы думаете, что в ВБС не предусмотрели такой поворот событий? Я предлагаю вам следующее и прошу при этом учесть мое великодушие и добрую волю. Мы должны отправится в район Оз и встретиться с Сигизмундом Трэшем.

– Это еще зачем?

– Затем, мистер Дуум, что негоже грязным урканцам бесчинствовать в пределах Системы. Это наша с вами Родина, и мы должны защищать ее. Эдвард Шур без труда поможет нам уговорить Трэша распустить своих наемников. ВБС компенсирует ему финансовые потери.

Оби достал из кармана чековую книжку.

– 15 миллиардов таллеров вполне достаточно, – ручка сделала несколько па на бумаге, оставив четкий уверенный след, – это даже больше чем он потратил. Но, учитывая те неудобства, что ВБС ему причинил…

– Вы в своем уме?! – Шур вскочил. – Вы хотели обречь нас на мучительную смерть, вы лишили нас репутации, средств к существованию, вы смешали нас с грязью. А теперь, когда вы арестованы, и вам грозит полное разоблачение, вы имеете наглость говорить о какой-то компенсации!

– Поверьте, мистер Шур, это более чем щедрое предложение. Учитывая все обстоятельства…

– Какие еще обстоятельства?!

– Я вижу, что вы опять выходите из себя, мистер Шур. Я прощаю вам этот тон. Я отношу его на счет стресса, который вам пришлось пережить. Но вы, насколько я понимаю, – Людвиг Оби кивнул на лежащего на полу Спилмена Раша, – уже получили моральное удовлетворение. Хотя и несколько грубым способом. Послушайте, нам следует спешить. Трэш не имеет опыта в управлении наемниками. Они могут выйти из-под контроля, и тогда начнется настоящая, полномасштабная война, которая будет грозить самому существованию Системы. А вы ведь как высшие должностные лица МБР обязаны защищать безопасность Системы. Нас победит только смерть. Кажется, так записано в вашем Уставе?

– Я думаю, его следует поместить в карцер.

– Пусть говорит.

– Спасибо, Дуум. Не зря вы – начальник, а Шур – подчиненный. Я всегда говорил, что в МБР отличная кадровая политика. Послушайте, вы собираетесь обнародовать вещи, которые неизбежно вызовут массовые волнения, особенно в Южных штатах и в Западных провинциях. Прибавьте сюда вторжение Уркана. Гражданская война и интервенция – смертельное сочетание. Ароппа не упустит случая ввести на территорию Системы свои миротворческие силы. Подумайте о будущем страны. Я сделаю все, что вы захотите, но сначала мы должны отправиться в район Оз. И чем меньше будет наша делегация, тем лучше.

– В ваших словах есть доля истины, – Дуум поскреб подбородок, – но вынужден вас огорчить, дело зашло слишком далеко. Сити-Таун занят войсками МБР и частями регулярной армии. Мы не сможем объяснить нашим людям, что это были простые учения. Поэтому нам придется сказать им правду.