Ферма - Резаев Дмитрий - Страница 106

Его уверяли, что это животное очень спокойное и покладистое. Так надо, говорили они. Для наминийцев и урканцев белый слон – символ чего-то там такого, что поднимает их боевой дух. Если он не сядет на слона, его не признают вождем и тому подобное. Трэш с опаской приблизился к слону-альбиносу, большому белому пятну на фоне серого, пасмурного неба. Слон смотрел понимающе. Он покряхтел и встал на одно колено, приглашая Трэша садиться. Так начался его поход. Поход против ВБС.

– Ну район Оз мы еще в силах захватить. Даже если ВБС бросит сюда все свои силы. Всех этих «ласточек», «орлов» и «скунсов». Это спецподразделения, но это не армия. А дальше? Система вряд ли потерпит присутствия на своей территории Урканских вооруженных сил, – рассуждал Ле Горш, раскачиваясь в башенке вместе с Трэшем.

– Плевать на Систему. Главное – уничтожить ВБС.

– Дался вам этот ВБС. С вашими деньгами можно было улететь на Терру, изменить внешность, купить новые документы и жить на лучших курортах Ароппы.

– Они сделали из моего друга чучело.

Даже Ле Горш, закалившийся в боях и стычках, видевший пытки умрийцев, вздрогнул при этих словах.

– Трэши – изначальные уже пять тысяч лет, – продолжил Трэш, после секундной паузы. – Я не позволю, чтобы какие-то клоны гоняли меня, словно зайца. Я не намерен покидать собственную страну и прятаться точно вор. Карфаген должен быть разрушен!

Ле Горш не нашелся, что ответить и лишь покачал головой.

Трэш оглянулся. Сзади на верблюдах ехали Самарин и Харпер. Шур и Макс исчезли еще утром. Их так и не смогли отыскать. Агенты МБР – бывшие они или действующие – всегда найдут общий язык. Пусть. Теперь машина уже запущена, и ее никто не остановит.

Самарин не отвечал на все попытки Харпера заговорить. Он был замкнут. Странный ключ, который дал ему шаман, затем смерть Макса и черный ящик сделали его задумчивым и скрытным. Осмотреть содержимое ящика ему пока не удавалось. Он все время был на виду: то у Харпера, то у Трэша. Теперь же все зависело от предстоящего боя. Трэш советовал держаться подальше от сражения.

– На это есть наемники, а вам я дам небольшой индикарчик. Понаблюдаете за всем сверху. Только близко не подлетайте, а то собьют ракетой, так и не увидите, как Людвиг Оби будет ползать передо мной на коленях.

Рассуждения Трэша были прерваны вестовым – рыжим наминийцем с кольцом на нижней губе. Он отчаянно махал руками, закрывал в аффектированном ужасе лицо, посыпал себе голову пылью и несколько раз пытался имитировать самоубийство, впрочем не особенно сопротивляясь, когда сбежавшиеся на его вопли солдаты пытались ему в этом помешать.

– Что он хочет? – с нескрываемой тревогой спросил Трэш Ле Горша.

Ле Горш равнодушно пожал плечами:

– Я не очень хорошо знаю наминийский, но отлично знаю наминийцев. Для них любое неожиданное событие равнозначно катастрофе вселенского масштаба. Они слишком склонны к преувеличениям. Дикий народ. Так что это может быть все что угодно. Возможно, он потерял булавку, а может быть, мы уже разбиты.

– Нужно же что-то делать, генерал. Я чувствую, что-то происходит, – заерзал на своем месте Трэш. – Война – это не шутки. А тем более с этими дикарями, которых вы меня уговорили нанять. У них настроение меняется, как течение в Арском море. Где переводчик?

– Переводчик не нужен.

Ле Горш вытащил из внутреннего кармана миниатюрный пульт.

– Остановите слона, – бросил он Трэшу.

– Стой!!! – заорал Трэш.

Слон от неожиданности осадил, присев на задние ноги, и удивленно замотал головой. Бесновавшийся в пыли вестовой-наминиец тоже замер, испуганно озираясь.

– Отлично, – прокомментировал Ле Горш, – хотя достаточно было дунуть в ту штуку, которая висит у вас на шее.

Трэш растерянно потеребил серебряную свистульку на цепочке, звенья которой были выполнены в виде свернувшихся кольцом змей.

– Я думал, это какой-то орден…

Ле Горш что-то крикнул на наминийском. Пространство перед белым слоном мгновенно очистилось. Командир наемников щелкнул пультом. Пыль, потревоженная тысячью ног и еще не успевшая осесть, вспыхнула бледно-розовым пламенем. С легким гудением вырос трехмерный экран.

– У нас есть несколько беспилотных индикаров-разведчиков, – пояснил Ле Горш.

По экрану пробежала нервная рябь. Перед ними замелькали сначала нечеткие кадры. Тысячи людей в униформе ВБС готовились к бою. Их глаза были пусты. В руках они сжимали тяжелые бластеры. Самарин не мог оторвать взгляда от экрана. Перед ним была целая армия его двойников. Тысячи самариных сосредоточенно выполняли чьи-то неслышные команды. Одни тащили ящики с каким-то вооружением, другие устанавливали минометы, третьи молча двигались в заданном направлении.

– Что за черт! – Ле Горш выглядел ошеломленным. Откуда столько людей. Кто эти близнецы?!

Его цепкий взгляд быстро нашел посеревшее лицо Самарина.

– Что все это значит?!

– Ускоренное клонирование. Они воспользовались матрицей Самарина. Это что-то меняет, генерал?

– Это меняет все! Нашему преимуществу конец. Видите, вон те дымы, за дальней колонной солдат, – палец Ле Горша пытался умчаться за горизонт, – Это танки, сэр. И в них сидят эти самые ускоренные клоны. Судя по маневрам, которые они совершают, сейчас мы подвергнемся жестокой атаке. В лоб. Ни отступить, ни перестроиться мы не успеем. Я думал, что у них еле хватит людей на оборону. Моя разведка еще час назад именно это и сообщала. Как они успели изготовить это полчище и перебросить его сюда?

– Примем бой, – закричал снизу Харпер.

– А куда мы денемся, – мрачно отреагировал Ле Горш, – сейчас мы примем такую порцию боя, что больше и не надо. Готовьтесь умереть достойно.

Наминиец, внезапно опомнившись, бросил служившую ему оружием кочергу, и с дикими воплями бросился мимо слона в оставшееся позади пространство. Остальные продолжали завороженно смотреть на кажущееся хаотичным и одновременно нечеловечески упорядоченное движение на экране. Из ступора онемевших людей вывел слон, который задрал хобот, протрубил что-то нечленораздельное и, наклонив голову, бросился прямо на экран. Изображение дернулось и разлетелось на миллионы искр, розовые ветки на мгновение облепили белую шкуру животного и тут же исчезли. Ле Горш досадливо щелкнул кнопкой на пульте.