Палаццо Дарио - Рески Петра - Страница 37

– Блестящая идея, – из необходимости что-то ответить сказала Джульетта.

Она взяла Анну под руку, и так они сделали несколько кругов по саду. Потом сели на садовые стулья. Анна с недоумением наблюдала, как Джульетта просила Марию подать третью чашку кофе для игрушечного зайца.

– Я о вас почти ничего не знаю, Анна, – сказала она. – Мой брат очень сдержан в том, что касается его историй с женщинами.

Анна вздрогнула. Историй с женщинами?! Будто она была для Массимо ночным эпизодом! Эта бестия хочет ее укусить. Стрела попала в цель. Теперь Анна натянула тетиву.

– Может быть, у Массимо еще не было времени сказать вам, но в следующем месяце мы поженимся.

Джульетта жестко посмотрела на Анну. Чертовка! Да как она смеет надеяться на Массимо? Для него в мире есть всего одна женщина, она, Джульетта. Она постаралась увидеть Анну глазами Массимо. Но ничего в этом создании не привлекло ее.

– Замуж за Массимо?! – воскликнула она. – Быть этого не может! Он никогда не женится на такой, как вы. И в первую очередь из-за волос.

Анна не верила своим глазам. С какой ненавистью говорила эта женщина. Да что она себе позволяет? А теперь она пытается напоить своего кролика, поднося ему стакан воды.

Джульетта, должно быть, догадалась, о чем думает Анна, и сказала:

– Ах, я же забыла представить вам нашего Раббиттино73. Раббиттино – наш малыш. Да, Массимо и мой. Но обычно я с ним сижу, у Массимо совсем нет времени. Я ему устроила детскую в Кортина, у него там целая компания других зверушек. Он помолвлен с одной овечкой.

– О! – вырвалось у Анны.

«Сумасшедшая!» – подумала она.

Джульетта погладила зайца.

– Массимо никогда вас не полюбит, – спокойно продолжала она. – Он любит только меня.

В это время на террасу вошел Массимо.

– Вижу, вы тут уютно расположились. Я рад, – сказал он.

Анна вздохнула. Слава Богу! Главное, она уже не одна в обществе этой ненормальной.

– Джульетта, сердечко мое, ты, конечно, останешься на несколько дней? Сказать Марии, чтобы приготовила тебе комнату? – нежно спросил сестру Массимо.

Почему он так настаивал на том, чтобы она осталась? Что значит этот заяц? Красавицу Анну охватило дурное предчувствие. А ведь многие венецианцы предупреждали ее о проклятии Палаццо Дарио! От этой мысли ее передернуло.

Анна плохо спала в Палаццо Дарио. Однажды ночью она вскочила в холодном поту. Рядом никого не было. Массимо куда-то вышел. Через окно в комнату падал бледный лунный свет. На Анне была сиреневая шелковая ночная рубашка, нежное кружево обрамляло роскошное декольте. Она посмотрела на всемирно известный Большой канал, но понять, что же так тревожило ее, она не могла.

Неожиданно заскрипели двери и ставни. Анна обернулась, сердце подпрыгнуло и застучало у самого горла.

– Кто там? – проговорила она.

Ответа не было.

– Здесь есть кто-нибудь?

Преодолев оцепенение от страха, Анна вышла в коридор. Может быть, Массимо был еще в салоне, читал? Она пробежала по коридору к салону Мохамеда. Там она зажгла свет. В салоне никого не было, но Анне показалось, что в самом темном его углу мелькнула тень. Заячья тень! Или нет? Или ей показалось? Она пошла в столовую – вот! Опять тень, опять шевелится. Она почувствовала, как леденеют ее ноги. Ей послышалось, будто кто-то тяжело дышал. Хотелось крикнуть, побежать, спастись – да где же Массимо? Нет, сейчас нельзя было терять самообладание. Осторожно ступая, не издавая ни единого звука, она пошла назад. Путь в ее комнату, казалось, длился вечность, и когда она наконец закрыла за собой дверь, капли пота, как жемчужины, покрывали ее гладкую кожу. Анна облегченно вздохнула. Какую же злую шутку сыграла с ней светотень. Но только она подумала это, жуткий звук заставил ее сжаться в комок. Чьи-то ногти скребли за дверью.

– Анна, – прошептал голос. – Я знаю, что ты там. «Я умираю, – подумала Анна. – Это проклятие Палаццо Дарио».

Но она собрала всю свою храбрость в кулак и открыла дверь. Перед ней стояла Джульетта, укутанная в пурпурный парчовый халат. В руке она держала зайца.

– Ах, Анна, ты еще не спишь? – спросила она. – Массимо нет? Странно. Я хотела попросить его помочь. У меня ставня не закрывается и ужасно скрипит.

– Я не знаю, где Массимо, – сказала Анна. – Извини, я очень устала и не могу тебе помочь.

Она хотела было закрыть старинную дверь. Но Джульетта опередила ее и подставила ногу. Одной рукой она держала зайца, в другой серебряный подсвечник.

– Что ты задумала, зачем ты здесь шляешься? – закричала Джульетта. – Денег захотела, я вижу.

Анна налегла на дверь. Как же она опасна, эта ненормальная! Дверь почти захлопнулась и зажала игрушечного зайца. Джульетта закричала, точно ее резали. С нечеловеческой силой она распахнула дверь и бросилась на Анну. Соперницы цеплялись друг другу за волосы, дрались кулаками, тяжело дыша, борясь не на жизнь, а на смерть – шелковая ночная рубашка порвалась и сползла, обнажив извивающееся тело.

Массимо смотрел на свою любимую, лежавшую у него на руках. Разорванная ночная рубашка только подчеркивала ее красоту. Ее лицо осунулось, веки были темны, как ночная вода всемирно известного Большого канала, а щеки бледны, как истрийский мрамор. Он нежно убрал прядь волос с ее лица. Что случилось? Что могло бы еще произойти, если бы он неожиданно не вернулся? Окна Палаццо Дарио были освещены, когда Массимо сел в гондолу, чтобы переправиться через канал. Не успев еще открыть тяжелую дверь, он крикнул: «Анна!», но услышал только странные звуки. Он бросился в ее комнату… И нашел ее. Так вовремя.

Массимо застонал. Он прижал Анну к своей крепкой груди. Какая темень! Вдыхая аромат ее сладких духов, он зарылся своим аристократическим носом в ее роскошные волосы. Тут свет луны проник в окно и осветил их. Массимо охватило сомнение… Это была не его возлюбленная. У Анны были пурпурно-красные волосы, а с головы той, которую он держал в объятиях, свисало шелковистое эбонитово-черное крыло. Кто это?

– Массимо?

Слабый шепот нарушил бесконечную тишину. Массимо оглянулся. За его спиной стояла Анна с искаженным от слез лицом. Она замерла при виде этой сцены. Женщина в его объятиях – его сестра!

– Что ты делаешь с Джульеттой? – Голос Анны дрожал.

Джульетта очнулась и шумно задышала. Он крепче прижал ее к себе.

– Все хорошо, я с тобой, – сказал он.

– Боже, что произошло? Как я сюда попала?

– Сон, – сказал Массимо. – Это всего лишь сон.

– Нет, это не сон. Анна хотела меня убить. Массимо прижал палец к ее губам и нежно провел им по их красивому изгибу.

– Все прошло. Это был страшный сон. Я отнесу тебя в постель.

После этого случая Анна потеряла покой. Ей все время казалось, что вокруг колышутся тени и Джульетта притаилась за каждым углом этого проклятого дворца. Иногда она дни напролет бесцельно бродила по бесконечным переулкам городы-лагуны, чтобы только не возвращаться в Палаццо Дарио.

Судьба, как первая вспышка молнии, сверкнула над головой Массимо. После непонятной налоговой проверки все его имущество в Езоло было конфисковано. Его обвинили в подделке балансового отчета. Анна поняла, что остался единственный шанс вернуть счастье.

– Давай уедем отсюда, – умоляла она. – На этом бездушном палаццо лежит проклятие.

Но Массимо только рассмеялся.

– Пожалуйста, Анна, не будь суеверной! – Он взял ее за руку. – Все мне предрекают конец, – сказал он и щелкнул пальцами. – Но не дождутся. И ты забудь о проклятии. Мы устроим праздник. И такой, который прогремит на всю Венецию.

С раннего утра до позднего вечера Анна сбивалась с ног, чтобы помочь Массимо в подготовке праздника, хотя ее совсем не устраивало жить дальше в этом палаццо с его сумасшедшей сестрой. Она приказала отполировать мебель, чтобы та сияла, как вода всемирно известного Большого канала в лучах летнего солнца, повсюду расставила лилии, наполнившие дворец тяжелым ароматом, сказала Марии, чтобы она наняла помощницу на кухню по случаю грандиозного ужина.