Selbstopfermanner: под крылом божественного ветра - Аверкиева Наталья "Иманка" - Страница 78

Не то, чтобы это стало для нее новостью… Она даже не поняла, какие именно чувства испытала, когда и на третьем тесте вылезла вторая полоска. Она в оцепенении смотрела на три совершенно разных теста, единодушно сообщивших ей, что стресс и адаптация к ее задержке не имеют никакого отношения. Ее разрывали самые противоречивые чувства — от паники до… Пожалуй, паника — это именно то, что сейчас творилось в ее голове. Паника и смятение. Родриго прав во всем — она не потянет трех малолетних детей, физически не потянет. Близнецы очень беспокойные, они и сейчас спят не каждую ночь, часто капризничают, вредничают. Если родится еще один ребенок… или два? Лера и так убивается с детьми за день… А для новой партии Каулитцей придется искать новую няню. Новую няню она не потянет финансово. Еще и за квартиру платить… Здесь им будет очень тесно, но компания платит ровно столько, чтобы или снять что-то маленькое рядом с работой и экономить на транспорте, или снять жилье попросторнее, но в пригороде и ездить на электричке, а это лишняя трата все тех же денег и времени… Нет, Родриго прав. Извини, Том, с принцессой в этот раз ничего не получится. Принцесса в бюджет никак не вписывается.

— Маш, чай будешь? — спросила Лера.

Она покачала головой, закрыв лицо руками.

— Какие-то неприятности на работе? Может, спать пойдешь?

— Мне надо сделать расклад репортажа, — произнесла устало. — Завтра утром сдавать.

— Кофе не проси. Не дам, — категорично заявила девица.

…Они познакомились в парке. Она пришла туда с детьми, в надежде хоть как-то скрасить свое тоскливое настроение в день рождение мальчиков. Они вместе играли, бегали, лазили по лесенкам на детской площадке. Дети смеялись. Она улыбалась. Ей было некомфортно здесь. Чужой город. Чужие люди. Чужая квартира. Совсем одна. Надо просто привыкнуть. Жена Родриго радушно приглашала ее в гости в любой день. Но Кейси так скалилась при этом, что желание воспользоваться ее предложением сразу же пропадало. Ничего, она привыкнет, всё образуется. Выйдет на работу и опять жизнь завертится. Все будет хорошо. Она очень в это верила. Ей бы няню найти.

Она пропустила момент, когда Даня чесанул по дорожке, куда глаза глядят. Саша в это время пытался скатиться с горки, достать его не получалось — не хватало роста, а бросить дите наверху без присмотра она не могла. Помогла какая-то молоденькая девушка, догнавшая и изловившая беглеца. С шутками и прибаутками она вернула ребенка матери. Девушку звали Лерой. Она приехала из Минска по программе Work and Travel USA[6], через пару дней осталась на улице без работы и денег, и последние две недели скиталась по друзьям, в поисках хоть какой-то работы.

«Давно тут?»

«Четыре дня».

«Видно, — доброжелательно улыбнулась девушка, садясь на корточки перед Даней и застегивая ему курточку. — У тебя вид растерянный. Это не страшно. Сначала я тоже боялась, а потом привыкла. Тут такие доброжелательные люди. Хозяйка хорошая?»

«Какая хозяйка?» — покосилась она на незнакомку.

«Мама этих сорванцов».

Она пожала плечами и улыбнулась:

«Могло быть хуже».

«Ну какие же хорошенькие! Близняшки или двойняшки?»

«Близняшки».

«А мне не повезло… — вздохнула студентка. — Не знаешь, кому-нибудь беби ситтер, или хаус ситтер, или хаус кипер не нужны? Пусть даже платят мало, лишь бы жить у них можно было. У меня вообще швах с финансами».

«Нашей соседке нужна няня. Только у нее характер мерзкий. Работать, как говорится, за еду и жилье будешь».

«А дети большие?»

«Такие же, как мои. Только у нее они еще и капризные ужасно».

Девушка сникла.

«Плохо, что капризные. У меня сестренка и братик дома остались. Я маме помогала за ними ухаживать, но они у нас хорошие… А ты не знаешь, ей очень принципиально, чтобы няня была с опытом?»

«Если бы я была мамой, то доверила своих детей только человеку с опытом. Но все равно я бы сначала поговорила. Вдруг она согласится взять няню без опыта. Будешь брать активностью».

Она воодушевленно закивала.

«Мудрость главенствует в советах, а судьба — в событиях…» — шепотом пробормотала девушка.

«Гельвеций?» — широко улыбнулась она, понимая, что теперь точно возьмет девчонку на работу.

«Да, ты знаешь? Как же хорошо, что я тебя встретила. Дашь мне адрес той женщины? Я к ней вечером зайду».

«Да, конечно, дам. Только имей ввиду, тетка та много работает, с работы злая приходит. Ну и, сама понимаешь, гонять всех начинает. Очень тяжелый у нее характер. С ней няни вообще не уживаются».

«Ничего, я постараюсь найти к ней подход». — Девушка задумчиво кивала, глядя перед собой, наверное, уже просчитывая варианты «подходов».

Она улыбнулась, прикидывая, как распределить предложенный Родриго бюджет, чтобы еще на одного иждивенца хватило. Бюджета не хватало катастрофически…

— Давай, надо поесть. На сытый желудок любые проблемы кажутся мелкими. И не расстраивайся по пустякам. Как говорит Ричард Бах: «Не существует такой проблемы, в которой не было бы бесценного дара для тебя. Ты создаешь себе проблемы, потому что эти дары тебе крайне необходимы». — Лера поставила перед ней чай с мятой и тарелку с бутербродами, смахнув рукой тесты. — Что это за бумажки? — Взяла одну. Несколько секунд вглядывалась, потом ошарашено спросила: — Это то, о чем я думаю? — Взяла еще одну. И последнюю. — Черт… Так это же здорово!

— Какой «здорово»?! — взорвалась она. — Мы сейчас еле концы с концами сводим, а будет еще один ребенок, мы с тобой на панель пойдем?!

— Бог дал овец. Бог даст и траву.

— Вот травой мы с тобой и будем питаться!

— А отец? Почему бы тебе не попросить у него помощи? В конце концов, он тоже принимал участие в процессе.

Она болезненно сморщилась, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

— Его нет, — срывающимся голосом. Слезы потекли по щекам.

Лера охнула, прикрыв рот ладонью.

— Погиб? Авария? Боже… Это его фотография у тебя на рабочем столе, да? Такой красивый и такой молодой… Машенька… Как же так?

Она кивнула, опустив глаза. Да, Том умер. В ту ночь, когда поступил с ней так жестоко.

— Близнецы тоже его?

— Да.

— Маша, ты дура! — пискляво вскричала всегда тихая и культурная до тошноты Лера. — Вот такая дура, что я даже говорить с тобой не могу! — Глаза девушки заблестели. Она хлюпнула носом и обиженно выпятила губки. — Он подарил тебе на прощание своего ребенка! А ты его решила убить? Ты совсем больная?

Блядь, да ей один на прощание детей подарил, другой вот расщедрился! Больная! Однозначно больная!

Лера всхлипнула и рывком обняла ее.

— Не смей! Слышишь? Не смей убивать его ребенка! — рыдала в ухо. — Я пойду работать, и мы вместе справимся. Сократим расходы. Придумаем что-нибудь, слышишь? Только не смей! Ты не имеешь права! Ради него! Ради памяти о нем!

— Если я оставлю этого ребенка, меня выгонят с работы, — она и сама уже ревела. — Мне нечем будет платить за квартиру. Мы все останемся на улице.

— А мы на них в суд подадим! Пусть попробуют! Покажешь мне еще ваши фотографии? У тебя же есть, да?

Она его ненавидела так сильно, как, наверное, еще никого не ненавидела. Он бесил ее. Бесил каждым движением, смехом, голосом, жестами. Бесил тем, что постоянно к ней таскался. Бесил, что нянчился с ее детьми. Бесил от того, что вечно что-то трещал, чуть ли не насильно заставлял ее есть, кормя с ложечки, с шутками, с издевками. Бесил тем, что приносил ей продукты, что проводил у нее каждую свободную минуту, все время звонил и… говорил. О, Боже, как же много он говорил! Это был словесный поток, непрекращающийся ни на секунду. Он бесил ее своими идиотскими мыслями и предложениями. Бесил телом. Бесил запахом. Бесил лицом. Он бесил ее весь, начиная от кончиков его поганых косичек и заканчивая носками. Он приходил — она улыбалась. Он уходил — она рыдала и еще больше его ненавидела. Она много раз тренировалась перед зеркалом, как скажет ему, чтобы больше не приходил, объяснит, что он делает ей своим лицом невыносимо больно, что не его она хочет видеть каждый вечер, не его ждет, не к нему бежит к двери, не для него готовит. Она даже несколько раз закатывала сама себе истерики, прогоняла его прочь, запрещала приближаться к своему дому. Потом успокаивалась. Если она его прогонит, то есть ей будет нечего и жить не на что. Конечно, можно срубить сук, на котором она сейчас худо-бедно сидит, но что дальше? Устроиться на работу никак не получалось, скудные сбережения, которые у нее были, мизерные гонорары, случайные подработки — все это позволяло ее детям не протянуть от голода ноги, детям, но не ей. С появлением его в ее жизни, она хотя бы чуть-чуть почувствовала себя защищенной. Еще бы он не был так похож на своего брата, которого она с одной стороны безумно любила, а с другой не менее безумно ненавидела. Многие бессонные ночи она размышляла о том, как донести до незваного гостя свои нехитрые мысли, строила планы, как воспользоваться ситуацией и намекнуть нерадивому отцу, что они в нем нуждаются. И однажды она даже попросила его поговорить с любимым. Попросила очень робко. Походя. Между прочим. То ли он не понял и не поговорил, то ли любимому было все равно. Она больше не просила. Она смотрела, как он возится с ее детьми, и представляла себе совершенно другого мужчину.