Selbstopfermanner: под крылом божественного ветра - Аверкиева Наталья "Иманка" - Страница 67

Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами и улыбалась так, что, казалось, губы порвутся. Протянула кипу газет.

— А можно вас попросить немного виски? У вас же есть виски, да?

— Конечно, герр Каулитц, — благоговейным голоском промурлыкала она.

Ненавижу. Ну почему нельзя сделать вид, что ты меня не узнала?

Стюардесса принесла виски. Я вытянул ноги, намереваясь перед сном чуть-чуть выпить и посмотреть последние сплетни в свежем «Бильде». Интересно, они что-нибудь еще писали про меня и Сьюзен? Я, зевая, перелистывал страницы, а потом… Потом я чуть не вывихнул челюсть и подавился алкоголем. Со страниц «Бильда» на меня смотрела Мария, дети и я, собственной персоной!

— Ебать! — нервно протянул я, схватившись за телефон. Судорожно нашел контакт Норы и нажал вызов.

«Токио-Том скрывает семью!»

— Блядь! Блядь! Блядь! — матерился я на телефон из-за того, что вызов не проходит.

«Незнакомка подарила дикому рокеру близнецов?»

— БЛЯЯЯЯДЬ!!! Я убью тебя! Убью! БЛЯДЬ!!! Ты же обещала, сука! Ты обещала! — я долбанул кулаком с зажатым в нем телефоном по колену.

— В самолете блокируют связь, — осторожно подсказала мне соседка через проход.

— На хуй! — огрызнулся я. — Убью! Я ее убью! — взвыл в отчаянье.

В то время как все бурно обсуждают объявление о помолвке гитариста Tokio Hotel Тома Каулитца и дочери президента Юнивёрсал Мьюзик Франка Бригманна Сьюзен, в распоряжении редакции попали уникальные снимки — Том на прогулке с молодой женщиной и детьми. Не трудно заметить, что эта семья очень счастлива. Девушка смотрит на Тома влюбленным взглядом. Они постоянно держатся за руки, обнимаются и целуются, ни от кого не скрываясь. Том с удовольствием играет с детьми, как два яйца похожих друг на друга и на своего звездного отца.

Молодую мать, подарившую Тому парочку хорошеньких близнецов, зовут Мария Ефимова. Она много лет работала с группой в качестве переводчика и пиар-менеджера. По рассказам друзей, Том и Мария познакомились в Москве во время одного из визитов группы в Россию. Молодые люди сразу же понравились друг другу. Между ними вспыхнула любовь. Через полгода Том уговорил Марию оставить работу в московском издательстве и перейти на работу в группу в качестве переводчика. Много лет пара тщательно скрывала свои отношения. Было время, когда они разъехались, и Том попытался построить отношения с «золотой девочкой» Сью. Но, как видно по фотографиям, сегодня молодые родители снова вместе и совершенно счастливы. Однако остается непонятным один вопрос: «помолвка» со Сьюзен Бригманн — это удачный пиар-ход перед запланированным возвращением группы Tokio Hotel на сцену или Том Каулитц действительно оставил свою семью и годовалых близнецов ради выгодного во всех отношениях брака с дочерью главы Юниверсала?

Фотографии… Очень много фотографий… Я, дети, Мари. Я целую Мари. Я играю с детьми. Мы все вместе. Красный шарик. Браслет. Увеличенная фотография Мари, где она смотрит на меня, не видя, что ее снимают, про которую Нора сказала, что видит в ее глазах любовь. Сука! Ты же обещала! Ты обещала мне, тварь! Так, надо выдохнуть и успокоиться. Ближайшие полтора часа я все равно ничего не могу сделать. Я огреб проблемы с Биллом раньше времени. Его раскатают с этой сатьей у Рааба! Поехать к матери и поговорить с ней? Я посмотрел на дату публикации. Газета утренняя. Мари уже в курсе. Даже если она не читала статью, журналисты достанут мою девочку. Надо забрать ее с той квартиры и перевести в безопасное место. Сука, я убью тебя!

— Нора! Блядь! Я просил тебя! Ты мне обещала! Ты мне клялась! — орал я в трубку, идя по терминалу к таможенному контролю.

— Каулитц? Ты о чем?

— Не прикидывайся дурой!

— Я не понимаю, о чем ты?

— Я придушу тебя! Я сейчас приеду в издательство и придушу тебя!

— Том! Не ори! Что случилось?

— Сука! Как ты могла так подставить меня?! Я просил! Я очень просил!

— Каулитц, я вторую неделю грею задницу в Тунисе. У меня отпуск. Я не понимаю, о чем ты.

— Не понимаешь?! А как фотографии, которые ты мне отдала и копии которых ты себе не оставила, оказались опубликованными в твоей сраной газете?!

— Бля… — застонала она. — Том, миленький, Том, это не я, клянусь! Том! Черт! Том! Это не я! У нас стажер в отделе, наверное, его посадили за мой комп… Том, клянусь…

— Сука, как ты могла меня так подставить? Мари сейчас затравят! Ты не понимаешь этого, идиотка?! Как ты могла? Я доверял тебе, а ты!

Я сбросил звонок и набрал Мари.

— Мари, ты где?

— На курсах. А что?

— У тебя все в порядке?

— Да. Что-то случилось? У тебя такой голос взволнованный.

— Я приеду к тебе, хорошо? Хочу поговорить.

— Приезжай, конечно. А ты разве не в Москву собирался?

— Я ночью или рано утром вылетаю. Хочу, чтобы ты полетела со мной. Взяли бы пацанов, погуляли по городу.

— Извини, но у меня работа, я не могу так просто взять и уехать. Во-вторых, у нас тепло, а в Москве в это время еще снег не сошел и грязно. Не думаю, что мальчикам будет полезна смена климата в их возрасте. Да и Дэнни, если честно, сопливится, боюсь, что мы его московской слякотью окончательно простудим.

— Хорошо. Я только предложил. Тогда я могу поговорить с мамой, она побудет с мальчиками, а ты могла бы отдохнуть…

— Томми, милый, у меня работа. Курсы. Если я сбегу с них, меня уволят.

— Я хочу побыть с тобой.

— Давай дождемся выходных и побудем вместе. Я уже договорилась с Ириной. Она возьмет мальчиков к себе на выходные. У нас будет два дня и целая бессонная ночь.

— Хорошо. Я сейчас к маме заеду, а потом сразу к тебе, договорились?

— Буду ждать тебя, дорогой.

Разговор с мамой вышел вполне себе обстоятельный. Она сказала, что Билл был у нее днем и видел статью в «Бильде». Сначала он повозмущался по поводу коварства Тины и мастерства художника, что так четко подделал фотографии. А потом мама дала ему конверт, который я оставил у нее на хранение.

— И как он отреагировал? — осторожно спросил я.

Мама поморщилась, покачала головой и не менее осторожно ответила:

— Он не пришел в восторг.

— Он сам мне ее отдал, — упрямо процедил я.

Мама вздохнула:

— Том, я отлично знаю, что ты чувствуешь к этой женщине…

— Она, между прочим, мать твоих внуков!

— Я знаю. И еще я знаю, что ты любишь ее. Но брат у тебя один, и вы слишком похожи. Вы говорите одинаково, думаете одинаково, совершаете одинаковые поступки. Вы любите одинаковых женщин. Я очень тебя прошу, при общении с братом, тщательно выбирай выражения. Мне совершенно все равно, с кем из вас она останется, хоть втроем живите, если не можете ее поделить, помни только об одном — брат у тебя один, роднее и ближе у тебя никого нет. Ни одна женщина не стоит того, чтобы из-за нее враждовать с братом. Ты умеешь договариваться с ним, ты много лет был его ангелом-хранителем, я всегда могла рассчитывать на тебя. Подумай, как объяснить ему ваши отношения.

Слова матери звучали крайне неприятно. Я поджал губы и прищурился.

— Не ты ли сватала нас с Мари? Чуть ли не в одну постель укладывала?

Мама ласково улыбнулась и, как в детстве, потрепала меня по голове:

— Ты очень ее любишь. Мари достойна твоей любви. Я не прошу тебя отказаться от нее ради Билла. Я прошу тебя контролировать свои слова. Ему сейчас будет тяжелее всех.

— Он сам за это боролся.

— Иногда жажда разрушений внутри нас сильнее разума.

— Я боюсь за Мари. Точнее, за наши отношения с Мари. Она ничего не знает про Сьюзен, а я не могу ей об этом сказать. Я соврал Мари, когда сказал, что мы расстались со Сью. Это вышло случайно. Я просто в тот момент сказал это и всё…На свою голову. А потом много раз хотел разорвать отношения со Сью, но… Понимаешь, Бригманн не простит мне, что я бросил его дочь, он очень ее любит и всячески балует. Я не сильно с ним завязан по бизнесу, но если он захочет меня убрать, то уберет, как блоху с собаки. Он даже не заметит, что я исчез. Не будет ни гастролей, ни песен, ни-че-го. Со мной все разорвут отношения. Мне все будут отказывать, меня будут опасаться, словно я болею чумой. Он разорит меня, растопчет. И это не только в Германии. Это в Европе, Штатах, Азии, России и Южной Америке! Куда бы я ни поехал, он не даст мне жизни. Мама, он уничтожит меня! Сьюзен так и сказала — или я женюсь на ней и получаю золотые горы, или мной подотрутся и спустят.