Selbstopfermanner: под крылом божественного ветра - Аверкиева Наталья "Иманка" - Страница 65

— Не смей называть ее так, — хриплым голосом произнес я. — Хочешь уничтожить меня? Вперед. А кольцо… Да, кольцо предназначалось не тебе, но ты можешь оставить его себе. На память. Я переночую сегодня у Билла, можешь забрать из моей квартиры всё, что посчитаешь нужным. А сейчас извини, мне надо ехать. С днем рождения, Сьюзен.

Я распахнул дверь и нос к носу столкнулся с Биллом.

— Том! — воскликнул он, налетев на меня. Его взгляд скользнул по моей окровавленной кисти. Лицо перепугано вытянулось. — Сьюзен!

Билл попытался пройти, но я жестко приложил его плечом, преградив путь.

— Ты все знал о сегодняшнем вечере, да? Поэтому был так уверен в контракте, да? Какой ты, на хер, после этого мне брат?

— Том… — отступил Билл.

— Пошел ты! Урод…

Я оттолкнул его со своего пути и быстрым шагом сбежал из ресторана. Как я вас всех ненавижу. Мари… Она не простит… Я потерял ее. Навсегда.

Я оценил всю тупость швыряния деньгами почти сразу же — на такси у меня не осталось ни цента. Поэтому я решил идти к Мари так, пешком, обмотав по дороге кисть носовым платком. Вроде бы ничего серьезного, лишь кожу рассек от удара, стекла в ранах нет. Впрочем, идея дойти из центра города до дома Мари была вполне себе гениальной, если не думать о расстоянии. Зато я надеялся проветрить голову, успокоиться и придумать слова в свою защиту. Мне постоянно кто-то названивал. Георг, Густав, Билл, мама… Я не обращал на это внимания, просто шел к своей женщине и все, перебирал ногами, шевелил извилинами, приводил мысли в порядок. Было уже заполночь. Газеты вовсю печатали тиражи со статьями о том, что дочь Франка Бригманна выходит замуж за Тома Каулитца, обсуждали правильность поступка богачки Сью и удачную партию для альфонса-Каулитца. Интернет-порталы и информационные агентства уже разместили все это в сети и вывесили фотографии. Я чувствовал, что пропал. Но это не страшно. Сейчас я приду к Мари и все ей объясню. Она поймет. Всё-всё ей расскажу, как на духу. Она простит. И больше не уйду от нее. Докажу, что принадлежу только ей. Заслужу ее доверие. На телефон упало смс с неизвестного номера. Мари? Я нервно открыл сообщение:

«Том, во сколько мы встречаемся? Крис»

Ответить.

«В смысле?»

Отправить.

Через несколько секунд телефон зазвонил.

— Привет, это я. Прости, у моего телефона села батарейка. Я не знаю, во сколько мы в аэропорту встречаемся. И мы поедем все вместе с водителем или каждый сам добирается? — тараторил Крис.

— В каком аэропорту?

— В смысле? У нас же завтра, выступление в Хельсинки. И сегодня мы вылетаем в шесть утра. Ты забыл что ли?

Твою мать…

— Том, нас заберут как обычно со студии или такси надо брать?

Документы дома…

— Я перезвоню. Не убирай телефон. И если ты не зарядишь свою трубку, я тебя кастрирую!

Так, самолет на Хельсинки в шесть-пятьдесят. Сейчас полвторого ночи. Надо заехать на студию, забрать документы на группу, мои документы дома. Вещи… тоже дома… И еще надо собрать группу по городу. Я позвонил водителю и попросил забрать меня с Шлос штрассе. До Врангель штрассе я не дошел пары кварталов.

Пока водитель ехал, я сидел на бордюре и медитировал над телефоном, размышляя, что делать. Позвонить Мари? Но в это время она возможно уже спит. Написать смс? Что именно ей написать? Если она все знает, то… Она бы позвонила. Мари бы обязательно позвонила. Значит, она ничего не знает. Пусть спит спокойно, а завтра я ей все расскажу. Сразу после концерта полечу к ней и все объясню.

«Я очень тебя люблю» — набрал сообщение. Нажал отправить. Сообщение пыталось долго уйти, а потом выдало ошибку. Я проверил баланс. Блядь… Что такое не везет и как с этим бороться?

Вопреки моему ожиданию Сьюзен не только никуда не убралась из моей квартиры, но и нагло спала в моей постели. Не обращая на нее внимания, я быстро переоделся, покидал чистые вещи в сумку, взял документы и собрался уйти, когда она преградила мне дорогу.

— Том, пожалуйста, нам надо поговорить, — взмолилась она, прислонившись спиной к двери.

— Я все сказал. Дай мне пройти.

— Том, выслушай меня.

— Мне некогда. — Я попытался ее отпихнуть, но Сью вцепилась в дверь.

— Пожалуйста, Том! Всё, что я сказала, — это неправда. Я просто хотела, чтобы ты…

— Мне все равно, — перебил я.

— А мне все равно, что у тебя другая! Я отлично понимала, на что шла, когда мы начали встречаться. Я знала, что все рок-музыканты часто изменяют своим женам. Изменяй — я не скажу ни слова, только не бросай меня.

— Боюсь, этот формат отношений категорически не устроит Мари. Она собственница и не будет меня ни с кем делить. Да и в моих планах нет ни слова о гареме.

— Том, ты не любишь ее! Зачем она тебе? Она же нищая, с двумя чужими детьми! Ты насытишься ею, а дальше что? Сейчас у тебя страсть, гормоны, в штанах свербит, а потом что? Нищета? Чужие горлопаны?

— Что тебе надо от меня? — устало выдохнул я.

— Я дам тебе всё! У тебя такие перспективы! Дам всё, что захочешь… — жалась она ко мне.

— Сьюзен, дай мне свободы, а. Это всё, что мне от тебя надо, — отодвинул я ее.

— Это неправда! Я нужна тебе!

— Дай мне выйти, я опоздаю на самолет.

— Я скажу папе…

— Хоть маме! Дай мне пройти.

— А Билл знает о том, что ты трахаешь его женщину? — она смотрела с вызовом.

— Во-первых, Мария давно свободная женщина. Во-вторых, Биллу нет до этого никакого дела.

— Ой ли… — язвительно улыбнулась, качнув головой. — Билл был бы непротив возобновить с ней отношения, насколько я знаю. А как ты думаешь, станет ли Билл общаться с тобой после подобного предательства? Ведь он всегда так боялся, что ты уведешь у него Марию. И сейчас ты воплотил в жизнь его самый большой кошмар. Ты пойдешь против брата? Лишишь его группы? Отнимешь у него любимую женщину? Оставишь детей без отца? Что скажут его сыновья, когда вырастут? Мм, Том? Ты уничтожишь брата?

— А это тебе лично Билл сказал или ты снова пытаешься выдать желаемое за действительное? Сью, я решу свои проблемы сам. Если ты хочешь донести до моего брата о моих отношениях с Марией, пока я не объявил о них официально, то можешь это сделать хоть сейчас. Мне все равно. А теперь извини, меня внизу ждет машина. Ключи можешь оставить в почтовом ящике, я вернусь и заберу их. Будь счастлива, дорогая, — я наклонился, поцеловал ее в щеку, отодвинул в сторону и вышел.

Как же я устал…

Я позвонил Мари утром, сразу же, как мы приземлились и прошли таможню. Она была бодра, весела и ласкова. Много шутила и ерничала. Я сначала хотел рассказать ей про вчерашнее, но потом передумал. Мари была на каких-то курсах повышения квалификации, вся на эмоциях, вся под впечатлением, я не стал портить ей настроение.

В обед она позвонила сама. У меня были переговоры, поэтому мы не смогли поболтать. Во время обеда я полазил по интернету, чтобы оценить масштаб бедствия. Публикаций много. Очень много. На фотографиях я был похож на кого угодно, только не на счастливого жениха. На некоторых изображениях мое лицо и вовсе было удивленно вытянуто. На нем так и читалось — what the fuck?! Главное пережить первые сутки. Потом будет легче.

Звонок от мамы застал меня в кафе, за сто восемьдесят третьей чашечкой эспрессо.

— Поздравляю, сынок. Несколько неожиданно узнать о твоей помолвке из прессы. — Голос звучал обиженно.

— Перестань. Нет никакой помолвки, — отмахнулся я.

— А о чем же сегодня весь день писали газеты и говорили по телевизору?

— В субботу или воскресенье я хочу представить тебе свою будущую жену. Надеюсь, что ты одобришь мой выбор.

— Сью хорошая девушка. Если она тебе нравится…

— Нет, мама. Я не про Сью. Я сделал предложение Мари.

— Хм! — усмехнулась она и спросила крайне удивленным голосом: — Мари? А Сьюзен? А пресса?

— А со Сьюзен мы расстались. Пресса несколько поторопилась нас поженить.

— Давно расстался?

— Вчера.

— Но сегодня…