Selbstopfermanner: под крылом божественного ветра - Аверкиева Наталья "Иманка" - Страница 53

Она повернулась и очень пронзительно посмотрела мне в глаза.

— Раньше ты всегда звонил, постоянно звонил, а сейчас всегда звоню я.

— Ты хочешь об этом поговорить? — Да, да! Скажи мне, что ты хочешь это обсудить! И я не буду больше искать слова, чтобы сказать, что мы расстаемся! Ну же! Говори!

— Ты устал, Том. Спи. — Она поднялась и быстро вышла из спальни.

Я посмотрел ей в след и закрыл глаза — разве я виноват, что люблю другую?

Из сна меня буквально выдрали, жестко шлепнув по заднице и сдернув одеяло.

— Вставай! — гаркнул чей-то голос в ухо, и я подскочил, как ужаленный. — Ой, — виновато отвел глаза Билл, возвращая мне одеяло.

— Спятил? — рыкнул я.

— Да ладно, думаешь, я никогда не видел твой малюсенький членик? — отмахнулся брат, без всяких церемоний открывая шкаф и доставая оттуда чистые трусы для меня. — Вставай. Все уже пришли. Сью наотрез отказалась тебя будить. Сказала, что боится твоего гнева.

— Почему ты его не боишься, а? — зарылся я под одеяло.

Билл рассмеялся, схватил меня за ногу и стащил с кровати.

— У меня выработался иммунитет на твои ядовитые плевки. Давай, Том. Хватит ныть и сверкать голой задницей.

— Ну что ты привязался? Отвали! — брыкался я.

— Не ори. В гостиной сидит народ и ждет, когда ты выйдешь. Можешь не прихорашиваться. Баб там нет.

— Тем более, зачем я буду выходить? — Я сделал еще одну робкую попытку забраться в постель.

Брат перегородил мне дорогу.

— Пришло время узнать, что за сюрприз мы приготовили! — заунывным голосом провыл он, как приведение в мультфильмах про Каспера.

— Достал, — скорчил я недовольную рожу.

— Я жду тебя. И только попробуй снова лечь спать.

Я показал ему средний палец. Билл залез в шкаф, достал оттуда футболку и трикотажные бриджи и выдал мне со словами, что и так сойдет. Проследил, чтобы я оделся, после чего выставил меня из спальни.

— Том! — поднялись мне навстречу Георг и Густав. Мы облапали друг друга, пожимая руки и хлопая по плечам.

— Я им сказала, что ты очень устал, — возмущенно перевела стрелки на друзей Сьюзен.

Я лишь вздохнул и рухнул в кресло. Сью тут же переместилась на подлокотник и приобняла меня. Я улыбнулся ей.

— Ну и что же это за сюрприз такой, что вы неделю не давали мне спать? — спросил я, величественно осматривая друзей.

Они начали переглядываться, словно не решаясь начать. Потом все взгляды сошлись на Билле, он встал и торжественно объявил:

— Мы решили… — Я заметил, что брат волнуется, словно это для него что-то очень важное. — …Мы решили снова собрать группу.

Я внимательно смотрел на близнеца. Тот смотрел на меня, ожидая реакции.

— Короче, — влез Георг. — Мы тут с мужиками долго совещались и решили, что глупо пахать на других, когда у нас есть свой проект. Мы многое сделали для него, добились успеха. Почему бы не повторить?

— Продолжайте. Я пока туго соображаю и не улавливаю смысла в ваших речах, — нахмурился я.

— Том, ты же хотел, чтобы группа возродилась, и стало все, как прежде? — вкрадчиво произнесла Сью. — Мы приготовили для тебя сюрприз. Надо только обсудить детали вашего возвращения.

— Какого возвращения? — пришибленно втянул я голову в плечи.

— Триумфального, — засмеялись все.

— Вы в своем уме? — не разделял я всеобщего веселья. — Во-первых, название нашей группы нам не принадлежит.

— Принадлежит, — гордо выпятил грудь Билл. — Мы два месяца над этим бились (между прочим, с Йоахимом) и добились. — Сьюзен энергично закивала.

— Во-вторых, деньги… Даже если мы вчетвером скинемся…

— Деньги, пиар и реклама — это не твои заботы, это все есть, — заверила меня Сью. — Ротация на ведущих телевизионных каналах и радиостанциях, агрессивная реклама в прессе, все дополнительные мероприятия. Раскрутка будет мировой.

Я обвел взглядом присутствующих:

— Это сон? Откуда деньги? Вы продали души Дьяволу? И сейчас хотите от меня того же?

— В общем, я поговорила с отцом, он готов в вас вложиться. Готов дать денег, помочь с раскруткой.

— И на каких условиях?

— Тебе понравится.

— Нет, простите! Я хочу знать условия! Какой резон мне пахать на твоего отца, когда у меня есть собственный проект, который отлично меня кормит в последнее время?

— Папа на следующей неделе вернется из Штатов, и вы все с ним обсудите.

— Том, я говорил с герром Бригманном две недели назад, мы обсудили с ним примерные условия участия каждой из сторон. В целом, он согласен, — довольно улыбался Билл. О, если брат взял всё под свой контроль, то герр Бригманн крупно попал. Билл своего не упустит, еще и чужое прихватит.

— Ты рад? — заискивающе посмотрела мне в глаза Сью.

— Немного ошарашен, — честно признался я.

— Конечно, он рад, — ухмылялся Густав. — К тому же мы начали работать.

— А репертуар?

— Есть, — кивнул Георг.

— Слушайте, так не пойдет! — выбрался я из кресла. — У меня свой проект. У нас еще пятнадцать концертов по графику вне тура. Я что буду с ними делать? У нас на следующий год грандиозные планы. Всё построено с таким трудом! А вы теперь хотите, чтобы я забил на собственный труд?

— Найми менеджера, пусть работает, — посоветовал Билл.

— Да, но я миллион лет не скакал по сцене…

— А ведь тянет, да? — прищурился Георг.

Тянет. Очень тянет.

— Тянет, очень тянет, — кивнул Билл. — Что тебя смущает?

— Что меня смущает? Много чего меня смущает! Как я буду руководить своей группой и играть в нашей группе?

— Тило Вульф прекрасно совмещал бизнес и выступления, — пожал плечами Густав.

— Можно сделать совместный проект и твоих ребят взять на разогрев, если ты так боишься выпустить их из-под опеки, — предложила Сью.

Я видел, как горят глаза брата, слышал, каким он был оживленным в последние несколько недель, и, кажется, все, действительно, становилось так, как было раньше. Только мне почему-то от этих перемен было страшно.

— Ты хоть понимаешь, что, если наши дела пойдут в гору, ты совсем не будешь меня видеть? — посмотрел я на Сью. — Мы же месяцами дома не появлялись.

Она дернула плечом и лучезарно улыбнулась:

— Почему? Я буду ездить с вами.

— Сью, мы сто раз это обсуждали! — процедил я сквозь зубы, закатив глаза.

— Я буду заниматься пиаром, поддерживать связи с общественностью и буду вашим директором. Вам же нужен директор. Мы это с ребятами обсуждали.

Я не понял, что больше всего меня потрясло — то, что моя женщина обсуждает что-то с моими друзьями за моей спиной, или то, что согласившись на эту авантюру с возрождением группы, я попадал в полную зависимость от Сьюзен.

Сью мгновенно уловила мою мысль:

— Том, просто на других условиях отец отказался давать деньги. Мне для диплома нужен какой-то проект, связанный с рекламой. А тут мы можем одним выстрелом убить сразу нескольких зайцев — у меня свой проект в Университете, который щедро спонсирует мой отец, а у вас группа, о которой вы все так мечтали. Мне даже не пришлось никого уговаривать… Мы ждали только тебя, Том. У нас все готово.

— А промоутеры? — жалко хватался я за соломинку.

— Мы ждали только твоего согласия. Если ты соглашаешься, то мы начинаем работать.

Я потер глаза. Группа… Группа… Группа… Возвращение к истокам. Группа… Да, я хочу обратно. Хочу туда, где был счастлив, где было беззаботно, радостно. Где не было проблем ни с кем и ни с чем. Где были мы — я, Билл, Георг, Густав, — плечо к плечу, фанаты, крики, автографы, толпа визжащих истеричек, которых мы так ненавидели, но которых мне теперь очень не хватает. Я хочу, как прежде стоять на сцене и питаться энергией зала, я хочу взрывать стадионы, хочу трахать взмахом ресниц толпу у своих ног.

— А если мы провалимся? Если залы будут пустые?

Сьюзен посмотрела на меня очень серьезно:

— Знаешь, а я в нас верю.

«В нас…» — резануло по ушам. Нет больше никаких «нас»! Нет! Я не хочу никаких «нас»! Ни сейчас, ни потом!