Птичка тари - Ренделл Рут - Страница 72

Они, должно быть, спросили Мэтта, известно ли ему что-нибудь о Треворе Хьюзе. Или же Мэтт пришел к ним по собственной воле и рассказал им, что помнил о том утре, когда собаки вели себя так странно. Если Ив убила Хьюза, их заинтересовало, что она сделала с его телом, и в конце концов они принялись копать.

Уверена, что им хотелось бы предъявить Ив обвинение в том, что она застрелила Джонатана, но они боялись, что ее оправдают. И они нигде не обнаружили следов Бруно. Но когда откопали кости Тревора Хьюза, то вместе с ними нашли пулю от того ружья, того самого, которое было у Джонатана, когда он учил Ив стрелять по голубям. И, должно быть, нашли также часы Хьюза, по которым его опознала жена. Наверное, у них ушла на это не одна неделя, после того как они сначала арестовали Ив. Мне действительно хотелось бы знать, как они состряпали все это: я имею в виду, обвинили ли они ее в убийстве Джонатана, а потом вместо этого предъявили ей обвинение в непредумышленном убийстве, просто чтобы задержать ее? И когда они решили, что у них достаточно доказательств и можно не сомневаться в вынесении обвинительного приговора по обвинению в убийстве Тревора Хьюза?

Онемевший от удивления Шон смотрел на нее во все глаза. Лиза улыбнулась ему.

— Я говорила тебе: мне хотелось бы стать адвокатом. Я заинтересовалась законом.

— Ты способная девушка. Не уборкой у той старухи тебе следует заниматься.

Лиза пожала плечами. Какая разница, если это было всего лишь временной работой. Она принялась убирать со стола судки для готовых обедов.

— Хочешь чашку чая?

— Через минуту, — сказал Шон. — Сначала мне надо кое-что рассказать тебе. Теперь моя очередь. У меня есть что рассказать тебе.

Она налила чайник, зажгла газ и, перехватив взгляд Шона, уменьшила огонь.

— Что же, говори.

— Меня приняли на курсы менеджеров.

Она отреагировала кисло и тут же пожалела об этом, понимая, что следовало бы поздравить его. Но она сказала:

— Что ж, ты знал, что тебя примут. Он багрово покраснел.

— Все было далеко не так просто. На самом деле это было рискованное предприятие. Из двухсот претендентов взяли только пятерых.

— И ты один из пяти? Это здорово.

Должно быть, это прозвучало доброжелательно, но безразлично, возможно, говорила она с материнской снисходительностью. Шон сказал:

— Послушай меня, Лиза. Подойди и присядь. Тяжело вздохнув, она присела рядом с ним.

— Курс начинается с нового года, но они хотят, чтобы я приехал туда на следующей неделе. Это в Шотландии, местечко возле Глазго. Меня хотели разместить в квартире вместе с четырьмя другими, они организуют это таким образом, но ты будешь со мной, поэтому я сказал, что устроюсь сам. Я ни словом не упомянул о фургоне, я не рассказывал им о моих личных делах.

— Глазго, — произнесла Лиза. — Это, вероятно, очень далеко от того места, где находится Ив. Но я не думаю, что это продлится долго, правда? Ты говорил, кажется, о полугоде?

— Лиза, надеюсь, это только начало. Ты невнимательно слушаешь меня. Начинается новая жизнь. У них грандиозные планы, и мне помогут, как только убедятся, что я успешно справляюсь с учебой. Во-первых, сейчас речь идет об одном магазине, а они все время строят новые отделения. Одно возводится на МЗ. Надеюсь, мне удастся стать помощником управляющего в каком-нибудь их отделении в будущем году. Они помогут с ссудой на квартиру.

Шон, должно быть, понял, что Лиза не знает, что такое ссуда. Пока он объяснял, что такое ссуда, Лиза беспокойно ерзала, ей вдруг больше всего на свете захотелось выпить чашку чая, но неудобно было встать и приготовить чай. Шон продолжал держать ее за руку, вынуждая ее сидеть рядом.

— Для меня это громадная удача. Это даже заставило меня отнестись к себе иначе, как будто я не тот человек, за которого выдавал себя, я лучше, я мог бы иметь собственное дело, стать достойной доверия личностью, сделать настоящую карьеру.

«Да, — подумала Лиза, — ты даже разговариваешь иначе. Ты вдруг научился правильно произносить слова и выражать свои мысли». Потом Шон поразил ее.

— Есть кое-что еще, о чем я хочу сказать тебе, любимая. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, я хочу, чтобы мы поженились.

В ответ на это ей удалось выдавить из себя только одно слово:

— Поженились?

— Я знал, что это удивит тебя, — Шон наклонился к ней и быстро поцеловал ее в щеку. Он нежно произнес: — Ты глупенькая малышка, как ты покраснела! Если это из-за твоей мамы, так мне на это наплевать. Я отношусь к тебе так же, как относился бы к другой девушке, из нормальной семьи.

— Шон… — начала Лиза, но он не обратил внимания на то, что она хочет сказать.

— Мне будут платить во время учебы, это вторая важная вещь. Надеюсь, тебе не придется больше работать. В любом случае я не хотел бы, чтобы моя жена подрабатывала уборкой. А когда появятся ребятишки, ты сама захочешь сидеть дома.

На этот раз она закричала, чтобы прервать поток его слов:

— Но мне еще нет семнадцати лет!

— Все в порядке. Чтобы выйти замуж, тебе должно быть больше шестнадцати, а не семнадцати. Семнадцать лет нужны для получения водительских прав.

Лиза расхохоталась. Это было выше ее сил. Хоть это и не похоже на него, но Шон, должно быть, просто разыгрывает ее. Прошло секунды две, прежде чем Лиза поняла, прежде чем она увидела по оскорбленному лицу Шона, что он говорит более чем серьезно.

— О Шон, не смотри так, не будь таким глупым.

— Глупым!

— Ну конечно, глупо говорить о женитьбе и об этом, как ее? О ссуде. Нам еще жить и жить. Я ведь даже не по-настоящему взрослая. По закону я не могу ни подписать контракт, ни составить завещания, ничего такого!

— Заткнись со своим проклятым законом, слышишь?

Несколько опешив, она поднялась и направилась к плите.

— Я хочу чая, если ты не хочешь, — произнесла она холодно, как говорила Ив.

Шон рассердился, таким она его еще не видела. Внезапно Лиза поняла, что она никогда раньше ему не перечила, события развивались по его сценарию, вплоть до этого вечера, но сейчас султан смотрел на ее голову и точил свою саблю.

— Я не против поехать на время в Шотландию, — примирительно сказала Лиза. — Мне даже хочется оказаться для разнообразия в другом месте. Давай попробуем. Возможно, тебе не понравятся курсы.

Шон взял свой чай, не сказав «спасибо».

— Лучше послушай меня, Лиза. Подумала ли ты о том, что с тобой станется без меня. Ты погибнешь, пропадешь. Из-за того, как эта сука воспитала тебя, одна ты не проживешь и пяти минут. Ты далее не знаешь, что такое ссуда! Ты не знала, что такое таблетка! Лучшее, что ты можешь делать, чтобы заработать себе на жизнь, это заниматься уборкой или собирать яблоки. Ты не знаешь ничего, кроме всякой книжной чепухи. Она сделала тебя не приспособленной к жизни, и ты будешь нуждаться во мне, чтобы как-то прожить.

Это было эхо Бруно, слов Бруно, произнесенных около заброшенной станции. Лиза поднесла чашку с чаем к губам, но чай показался ей безвкусным.

— Я буду твоим мужем. Буду присматривать за тобой. И надо сказать, я делаю очень большое дело, если вспомнить, что собой представляет твоя мать. Уж не думаешь ли ты, что я предпочитаю этот потрепанный старый фургон приличной квартире? Было бы замечательно делить ее с теми парнями, но я несу ответственность за тебя, я знаю это и поведу машину и фургон в Глазго в пятницу. Я не стану говорить, что возьму их в любом случае, поедешь ты или нет, потому что тебе придется поехать, у тебя нет выбора.

— Нет, конечно же, выбор у меня есть.

— Нет, у тебя его нет. Дела обстоят так: тебе придется поехать со мной, потому что тебе нельзя оставаться здесь, не имея крыши над головой, не имея ни семьи, ни друзей, и — надо смотреть в лицо фактам, любимая, — ни какой-либо профессии, положа руку на сердце. Ты больше тянешь на шесть лет, чем на шестнадцать. Это не твоя вина, но так уж сложилось.

Лиза ничего не сказала. Приняв ее молчание за согласие, Шон включил телевизор. Она думала, какой самодовольный у него вид. Выражение его лица было такое же, как у Бруно, когда он решил, что убедил Ив переехать к нему. Немного погодя Шон открыл банку с пивом и отпил из нее. Он, должно быть, сознавал, что Лиза не спускает с него глаз, так как, обернувшись, ухмыльнулся и поднял вверх большой палец, уверенный, что убедил ее. Лиза взяла книгу, которую одолжил ей мистер Сперделл, «Основы английского законодательства», и нашла место, до которого добралась накануне.