Зажги меня - Мафи Тахира - Страница 73

Я примеряю кастеты и с удовольствием сгибаю и разгибаю пальцы.

Потом поднимаю взгляд и оглядываюсь по сторонам.

Все смотрят на меня.

– Ну и что вы думаете? – спрашиваю я.

– Этот костюм смотрится так, как будто он должен был принадлежать мне, – хмурится Кенджи. – Это я должен ходить в чем-то вот таком. Почему ты не могла выбрать для себя, например, розовый цвет? Или, скажем, желтый?..

– Потому что мы не какие-нибудь идиотские «Могучие рейнджеры», – поясняет Уинстон и закатывает глаза.

– Кто такие эти рейнджеры, черт побери? – недовольно спрашивает Кенджи.

– Мне кажется, ты выглядишь потрясающе, – широко улыбается Джеймс. – Даже еще лучше, чем раньше.

– Это действительно круто, – подхватывает Лили. – Мне очень нравится.

– Это, пожалуй, ваша лучшая работа, приятели, – обращается Брендан сразу к Уинстону и Алии. – Правда. А кастеты… – добавляет он, указывая на мои руки. – Это просто… они словно завершают весь ансамбль. Великолепно.

– Вы выглядите довольно внушительно, мисс Феррарс, – соглашается Касл. – Ребята поработали славно. Именно такой подход вам и подходит. Уж простите меня за тавтологию.

Я улыбаюсь.

Уорнер кладет мне руку на спину, наклоняется и шепчет мне на ухо:

– Послушай, а эта штука легко снимается?

Я заставляю себя не поворачиваться и не смотреть на него и его улыбку, которую, разумеется, он демонстрирует при виде меня в этом новом наряде. Он до сих пор заставляет меня краснеть, и я злюсь на себя за такую реакцию.

Я пытаюсь найти какой-нибудь объект в зале, на котором можно было бы сейчас сосредоточиться.

Это Адам.

Он смотрит на меня спокойно и даже немного расслабленно. И на какое-то мгновение, всего на долю секунды, я узнаю в нем того самого парня, которого знала когда-то. И в которого впервые влюбилась.

Он отворачивается.

Я все время думаю о том, что с ним все будет в порядке, ведь у нас остается всего двенадцать часов. Потому что сегодня вечером мы в последний раз обсудим свой план.

А завтра начнется все самое главное.

Глава 58

– Аарон? – шепчу я.

Свет выключен. Мы лежим в постели. Я вытянулась вдоль его тела и уютно устроила голову у него на груди. Мой взгляд устремлен в потолок.

Он гладит меня по голове, проводя сразу всей рукой и иногда расплетая запутавшиеся пряди.

– У тебя волосы струятся. Как шелк.

– Аарон.

Он целует меня, чуть прикоснувшись губами моего лба. Потом гладит по рукам.

– Ты не замерзла? – волнуется он.

– Ты не можешь откладывать это до бесконечности.

– А я ничего и не откладываю, – отвечает он. – Нам и откладывать-то нечего.

– Мне только нужно знать, что с тобой все в порядке, – говорю я. – Я же беспокоюсь за тебя. – Он до сих пор не сказал мне ни единого слова насчет своей матери. Он молчал все то время, пока мы сидели в ее комнате, и потом о ней не говорил. Даже не упомянул ее ни разу.

Даже сейчас он молчит.

– Аарон?

– Да, любовь моя.

– Ты не собираешься со мной об этом поговорить?

Он молчит так долго, что я уже собираюсь повернуться и посмотреть ему в глаза. Но потом он тихо произносит:

– Она больше не испытывает боли. И для меня это огромное утешение.

После этого я уже не настаиваю на том, чтобы он поговорил со мной.

– Джульетта, – обращается он ко мне.

– Да?

Я слышу его дыхание.

– Спасибо, – шепчет он, – за то, что ты мой друг.

Тут я поворачиваюсь. Прижимаюсь к нему, трусь носом о его шею.

– Я всегда буду рядом, когда я тебе нужна, – говорю я. Темнота немного приглушает мой голос. – Пожалуйста, помни об этом. Всегда помни.

Проходит еще несколько секунд в темноте. Я чувствую, что начинаю погружаться в сон.

– Неужели все это происходит на самом деле? – слышу я его шепот.

– Что? – Я несколько раз моргаю, чтобы не заснуть окончательно.

– Ты такая настоящая, – продолжает он. – Я чувствую тебя. Я слышу тебя. Мне очень хочется, чтобы все это было настоящее.

– Все и есть настоящее, – убеждаю его я. – И все будет даже еще лучше. Я обещаю.

Он вздыхает.

– Самое страшное, – тихо признается он, – что впервые в жизни я и в самом деле верю в это.

– Вот и хорошо, – говорю я, поворачиваясь лицом к его груди. Я снова закрываю глаза.

Он обнимает меня одной рукой и прижимает к себе.

– Почему на тебе всегда так много одежды? – шепчет он.

– М-м-м-м?

– Мне вот это не нравится. – Он тянет меня за штаны.

Я чуть касаюсь губами его шеи. Этот поцелуй легкий, как перышко.

– Тогда снимай все это.

И он откидывает покрывало в сторону.

У меня остается секунда, чтобы съежиться и не замерзнуть, а он уже стоит на коленях между моих ног. Он находит резинку на моих штанах и теперь медленно стягивает их с меня, сначала с бедер, потом с ног.

Мое сердце в это время задает мне всевозможные вопросы.

Он сжимает мои штаны в кулаке и швыряет их куда-то вдаль комнаты.

Потом его руки проскальзывают к моей спине, приподнимая меня, и я оказываюсь у его груди. Дальше они проникают под мою рубашку.

Очень скоро он лишает меня и рубашки тоже.

Она летит на пол вслед за штанами.

Я дрожу, но не сильно, и он опускает меня снова на подушки, делая это достаточно осторожно, чтобы не повредить мне своим весом. Он такой горячий, и сейчас мне особенно приятно чувствовать его тепло. Моя голова закинута назад. Глаза все еще закрыты.

Губы раскрываются без всякой видимой на то причины.

– Я хочу чувствовать тебя, – шепчет он мне на ухо. – Я хочу, чтобы моя кожа касалась твоей. – Его нежные руки двигаются по моему телу. – Боже… Какая ты мягкая и гладкая, – говорит он, хрипя от избытка эмоций.

Он целует меня в шею.

У меня кружится голова. Все становится то горячим, то холодным, и что-то внутри меня оживает, и мои руки сами тянутся к его груди. Мне нужно за что-то держаться, я хочу держать глаза открытыми, и не могу. Мое сознание туманится, и теперь я в состоянии только прошептать его имя.

– Да, любовь моя?

Я пытаюсь еще что-то сказать ему, но губы меня не слушаются.

– Ты уже спишь? – спрашивает он.

Да, наверное. Думаю, да.

Я киваю.

– Это хорошо, – тихо констатирует он. Приподнимает мою голову, убирает волосы от шеи, чтобы они не мешали мне на подушке, и снова укладывает ее на прежнее место. Потом он сам ложится рядом со мной на кровать. – Тебе надо много спать, – говорит он.

Я снова киваю, сворачиваясь клубочком. Он накрывает меня одеялом, но только наполовину.

Потом начинает целовать мое плечо. Лопатку. Пять поцелуев вниз по позвоночнику, каждый последующий нежнее предыдущего.

– Я буду здесь каждую ночь, – шепчет он, и слова получаются тихие, как будто вымученные, – чтобы тебе было тепло. Я буду целовать тебя до тех пор, пока глаза у меня не закроются сами.

Моя голова плавает в облаках.

«Ты слышишь мое сердце?» – хочется мне спросить у него.

Я хочу, чтобы ты составил список всего того, что ты любишь, и я хочу очутиться в этом списке.

Но я засыпаю так быстро, что теряю связь с реальностью, и уже не помню, как нужно шевелить губами. Время вокруг меня замирает, окутывая меня со всех сторон.

А Уорнер продолжает говорить. Тихо и нежно. Он думает, что я уже сплю. И полагает, что я его не слышу.

– А ты знала, – шепчет он, – что я просыпаюсь каждое утро в полной уверенности, что тебя здесь уже нет?

«Проснись, – приказываю я себе. – Проснись. Будь внимательна».

– И что все это, – продолжает он, – все эти моменты, как будто бы всего лишь какой-то сверхъестественный сон? Но потом я слышу, как ты разговариваешь со мной, – говорит он, – я вижу, как ты смотришь на меня, и чувствую, что все это происходит на самом деле. Я чувствую правду и искренность в твоих эмоциях. И еще в том, как ты дотрагиваешься до меня, – шепчет он, гладя мою щеку тыльной стороной ладони.