Бытие - Брин Дэвид - Страница 70

Сказать, что жив.

Вернуться к делам.

Но вместо этого он повернулся в воде и вслед за своими новыми друзьями направился на глубину, к подводному дому.

«Может, узнаю, что с ними сделали, – подумал он. – И зачем».

33

Стрэйт флаш

Когда Хэмиш Брукман переодевался к обеду в роскошной гостевой комнате, его внимание привлек один предмет – модернизированный старинный ночной горшок.

Не шкаф эпохи Второй империи, не комод фирмы «Сфорцезе», даже не белуджистанский ковер эпохи раджей (чтобы атрибутировать его, понадобился консультант из Сетки, и Ригглз зачитал его заключение Хэмишу в ухо). Хэмиш умел подмечать детали – ему это было необходимо, раз уж он вращался в таких кругах. В последнее время мегабогачи становились придирчивыми и склонными к осуждению. Они исходили из того, что вы знаете обо всех таких штуках, и это помогало им определить ваш статус.

Хэмиш богат – достаточно богат, чтобы входить в первое сословие, даже если бы он не был легендой в искусстве. Тем не менее ничего из обстановки этой комнаты он себе позволить не мог. Ни одной вещи.

Я далеко не самый важный гость этого собрания в Альпах. Воображаю, как они нажимают на Тенскватаву и его помощников или на аристократов, летящих сюда из Шанхая и Янгона, из Москвы и Мумбаи.

Конечно, у Хэмиша была и другая причина жадно рассматривать обстановку. В глубине его сознания всегда сидел вопрос: «Смогу ли я использовать это в следующем романе?»

Даже когда сочинение историй перестало быть тем, чем было многие столетия – занятием автора-отшельника, – и превратилось в усилия смешанной мультимедийной команды со щелкающими гиперлинками в глазу и для работы требовался целый штат – у Хэмиша все равно сохранилась привычка заранее представлять себе всю историю в главах, с пунктуацией и всем остальным.

Этот чайный столик периода Хэйан, пожалуй, достоин трех предложений; кроме того, он кое-что скажет о владеющем им герое.

Или:

Я мог бы несколько страниц посвятить этой кровати периода Богемского Возрождения – кровати на четырех столбиках, со змеями, вероломно, даже сладострастно или в библейском духе извивающимися среди резных виноградных гроздьев. Может, даже ввел бы ее в сюжет о проклятой раке… или о высокотехнологичном приспособлении для продления жизни… или о замаскированном сканере, который читает мысли спящих членов семьи.

Конечно, все эти сценарии из разряда «Пути науки ужасны и неисповедимы». Всегда найдется достаточно сюжетов о технологическом высокомерии человека; им нет числа.

Однако этот конкретный предмет, стоящий на углу дамасского ковра, особенно интересен. Украшенный в георгианском стиле ночной горшок – либо искусная копия (маловероятно в этой комнате), либо подлинное изделие восемнадцатого века, работы либо позднего Уилдона, либо раннего Джозайи Веджвуда. И все же, очевидно, этот горшок предназначен для использования – об этом недвусмысленно говорят современная герметически закрывающаяся крышка и мягкий зеленый ночник, чтобы не блуждать в темноте. Несомненно, подняв крышку, Хэмиш увидит свет и внутри, чтобы не промахнуться ночью.

Гости не должны мочиться на ковер, рассуждал Хэмиш. Функциональное сочетание древнего и нового. И еще не должны – это тоже очевидно – садиться на этот горшок. То есть не для женщин и не для испражнений. Только для мужчин. И только для малой нужды. Любой современный человек поймет главную цель собирания таких предметов – это современный эквивалент золота.

Но почему здесь, у постели? Почему просто не сходить в туалет?

Всего пятнадцать шагов нужно, чтобы через роскошно украшенную дверь пройти в вымощенные плиткой туалет и ванную, с «теплым» полом и душем о семи головках, туда, где полотенца из наноткани ждут возможности помассировать его поры, одновременно всасывая влагу и применяя дорогой крем – все сразу. Туалет великолепный и современный, за исключением…

Да чтоб меня! Нет приемника фосфора…

Унитаз-биде был оснащен всеми новейшими водяными и воздушными устройствами, включая подогреваемую крышку от «Киншаса люкс». Но не вызывало сомнений, что смытое из фарфоровой чаши уходило прямо в канализацию, как в добрые старые времена. Ни сборника, ни полиуретанового покрытия. Мужчине невозможно исполнить современный долг, который не исполняют женщины. Единственное обязательство, которое очень немногие женщины – даже самые эмансипированные и преданные охране окружающей среды – соглашаются исполнять.