Запретный город - 2 (СИ) - Цвик Катерина Александровна - Страница 52

— Народ Запретного города, я здесь присутствую не для того, чтобы остановить ваш праведный суд, — толпа одобрительно зашумела, — но и не для того, что свершить его. — Теперь уже по толпе пронесся ропот недоумения. — Я здесь для того, что открыть вам правду! Правду, которая, как и многое другое до этого, была сокрыта от вас нашими предками. Ранее, я вам уже раскрывал секреты, которые хранила предыдущая правящая династия от всех нас. А именно то, что нас сюда, в Запретный город, привела не жестокость людов и несправедливость судьбы, а наша лютая и необоснованная ненависть к ним! Все это время они были вовсе не полулюдьми или полуживотными, коими мы все это время их считали, а точно такими же личностями, как и мы. — Толпа затихла настолько, что можно было различить, как где-то неподалеку запела птица. — Так вот, это пророчество, которое сулит нам смерть и разрушение от рук детей, которых вы так торопитесь предать скорому суду, верно… но не полно! Наши предки так ненавидели расу людов, что не могли допустить, чтобы наши миры воссоединились, чтобы мы сами, наконец, воссоединились с людами. А это именно то, что сулит та часть пророчества, которая не выгравирована на этом постаменте. — И он указал рукой в центр площади, где он и находился, и замолчал.

— Так что же там?! — Раздался нетерпеливый голос из толпы.

Казалось, Император не обратил на это никакого внимания и, выждав еще немного, продолжил:

— Однажды в Запретном городе родятся двое детей: мальчик и девочка. И будут они детьми трех рас, живущих на земле. И уничтожат они грань между мирами, и уничтожат они оба мира… И воссияет на их месте единый, где каждый найдет свое место и спасение!

Несколько безумно долгих мгновений люди в толпе пытались постичь смысл сказанного. Наконец, выражения их лиц начало меняться. Сначала там промелькнула надежда, потом ужас, от того, что они собирались натворить и, наконец, стыд.

Что было дальше, я не смотрела. Я лишь почувствовала безумное облегчение и благодарность: «Он все таки спас их!» Потом я отдалась на волю покоя, который здесь чувствовался особенно остро и так манил в свои объятия. Я не знала, что мне уготовано судьбой: вернуться назад к людям или уйти за грань известного, туда, откуда не возвращаются, но сейчас я просто наслаждалась умиротворением и покоем, коих не испытывала, казалось, уже очень давно. Внезапно в мое сознание вновь ворвался голос леди Моры:

— Алиса, боюсь, что еще не время расслабляться. Здесь сейчас нужна твоя помощь. — И она обводит рукой пространство вокруг нас.

— Я не понимаю…

— Максим заблудился. И если ты ему не поможешь выйти, он уйдет по ту сторону жизни.

Мне показалось, что весь воздух в моей груди вдруг как-то сразу закончился.

— Где заблудился? — Наконец выдавила я.

— Я же говорю, здесь: между жизнью и смертью. Он блуждает в своих воспоминаниях, и ты должна его вывести. — И увидев в моих глазах вопрос, добавила. — Просто думай о нем, Алиса. Вот и все.

У меня в голове тут же взметнулся рой вопросов, однако все они могут подождать, сейчас самое главное его спасти.

«Кругом выстрелы, опять! Сколько можно!» Я знал, что сейчас на нас нападут, уже знал, ведь к этому моменту был здесь, наверное, тысячу раз! И уже безумное количество раз я пытался это изменить: предупредить ребят, повернуть назад, сделать хоть что-нибудь. Но ничего не выходило! И мне раз за разом приходилось слышать их стоны, видеть падающие тела, ощущать собственное бессилие и боль.

Но вот, это опять заканчивается, и я снова прощаюсь перед заданием с Алисой и детьми. Мне столько всего хотелось бы им сказать! Еще раз повторить, как сильно я их люблю! Но с моих губ, как и прежде, могут срываться лишь одни и те же фразы. Только взгляд еще может что-то добавить к моим словам, но я все равно вынужден уйти, и мне трудно сказать, что для меня тяжелее: каждый раз умирать на поле боя рядом со своими товарищами или прощаться с ней, с ними.

«О нет!» Мы опять выходим из пространственного тоннеля к предполагаемому местонахождению заложников, и я знаю, что будет дальше, но не могу ничего предпринять!

Внезапно, где-то за спиной я услышал ее голос!

— Максим!

«Нет! Этого не может быть!» Я попытался обернуться, но это вышло у меня отнюдь не сразу и лишь неимоверное усилие воли позволило мне все-таки это сделать. Это она, Алиса! Такая пронзительно красивая, такая желанная и такая далекая… Но что она здесь делает? Слишком опасно! Я хотел крикнуть ей, чтобы она уходила, но был не в состоянии этого сделать. Мои ноги, как и прежде, сами собой шли в направлении нашей предполагаемой атаки. Отчаяние сдавило в мои внутренности, не давая дышать, и я снова услышал ее голос:

— Максим, иди ко мне!

Ее голос был так ласков, но в нем ощущалось столько тревоги, что у меня сжалось сердце, но дышать почему-то стало легче.

— Я тебя люблю, и я тебе помогу. Иди ко мне!

Я пытался! Как же я пытался, как же я этого хотел! Каждый мускул, каждый нерв в моем теле были напряжены, но я не мог изменить того, что продолжал свой разрушительный путь вперед.

— Максим, это все лишь твоя память! Иллюзия! Отгородись от этого, вспомни меня!

Я изо всех сил попытался сделать то, о чем она меня просила. Я призвал из своей памяти самые счастливые моменты проведенные с нею, вспомнил вкус ее губ, податливое тело в моих сильных руках, я почти ощутил своими пальцами бархатистость ее кожи… И в следующее мгновение я почувствовал ее легкое прикосновение к своей руке. Я открыл глаза и увидел, что она стоит всего в шаге от меня. Алиса снова взяла мою руку и улыбнулась.

— У тебя все получилось. Пошли отсюда. — Проговорила она и повела меня прочь от пейзажа, который так долго был моим кошмаром наяву.

К моему удивлению, мы оказались где-то среди облаков, однако, что мы тут делали, меня совершенно не волновало, потому что я готов был идти за ней куда угодно: хоть в рай, хоть в ад. Она грустно мне улыбнулась.

— Я люблю тебя, Максим. Помни об этом всегда! — В ее глазах стояли слезы, и одна из них как маленький бриллиантик скатилась по ее щеке, оставляя блестящую дорожку.

Я хотел ее обнять, успокоить, сказать, что все у нас будет хорошо, ведь теперь мы снова вместе! Но она тут же отступила на шаг, предугадав мое движение, и лишь провела своей прохладной ладошкой по моей щеке и проговорила. — Прощай…

После чего я ощутил боль во всем теле, зажмурился, а когда с трудом приоткрыл глаза снова, то увидел, что нахожусь в палате лечебницы. Алисы рядом не было…

Глава 49 В гостях у леди Моры

Император, чувствовал себя уставшим и опустошенным. Последние события вместо того, что бы подарить ему внутреннее удовлетворение и триумф, принесли боль, беспокойство и чувство обреченности.

Казалось бы, вот она, Алиса, наконец, перед тобой! Бери и делай с ней все, что хочешь, но увидев ее, ему захотелось лишь одного: мести. И у него это очень мастерски получилось, ведь она и правда поверила, что он оставит этих детей на произвол судьбы.

Он думал, что получит удовлетворение от того, что сломит ее волю, заставит спуститься в ад, куда совсем недавно опускала его она. Но нет! Проделав все это с ней, он ощутил лишь пустоту, а затем и жгучее чувство вины. Хуже всего то, что он даже не догадывался, в каком ужасном состоянии она тогда находилась, что у нее черепно-мозговая травма, и что она стоит на ногах лишь благодаря неимоверному усилию воли! Он даже не удосужился поинтересоваться ее самочувствием, хотя и видел, что с ней что-то не так.

И вот теперь она снова находится на грани между жизнью и смертью! И на этот раз в этом повинен лично он! Он умудрился сделать непереносимо больно единственному человеку, которого действительно любил, и который до сих пор не может прийти в сознание. От этих мыслей он начинал ощущать, что сходит с ума!

Единственное, что все-таки смягчало его жестокое самобичевание, так это то, что он все-таки спас ее детей, и сейчас они находятся в полной безопасности в его дворце. Да он себе никогда и не простил бы, если бы с ними что-либо случилось. И даже если бы леди Хранительница знаний Анна не поведала ему истинный смысл пророчества, он бы все равно уберег их: солгал бы насчет проведенных анализов и уничтожил бы всех, кто действительно знал правду.