Запретный город - 2 (СИ) - Цвик Катерина Александровна - Страница 48

— Но почему?

— Потому что у нас нет гарантии, что теперь о нашем местонахождении не известно Императору. — Увидев испуг на моем лице, он добавил. — Возможно, мы и ошибаемся, но предосторожность прежде всего.

Я понимала, что он прав, но какая-то мысль, которая билась на краю сознания, не давала спокойно принять это план. Наконец, меня осенило:

— А как же Максим и все те, кто ушли на задание, ведь с ними нет никакой связи из-за ваших дурацких мер предосторожности!? Они же вернутся сюда! — Голова ужасно болела и я вдруг ощутила, что неконтролируемая паника уже подступает вплотную к моему горлу: в один миг почти все мои самые любимые люди оказались в смертельной опасности, и я просто не в состоянии уместить в своей раскалывающейся голове столько разных оттенков беспокойства.

— Алиса, успокойся, все будет хорошо! — Вмешался принц Васс. — Мы оставим здесь отряд солдат, которые предупредят их. А сейчас тебе нужно успокоиться. — Повторил он. — Целитель Лов должен тебя осмотреть.

Но меня уже понесло, и я просто перестала себя контролировать.

— Отойдите от меня! Мне ничего не нужно! Где. Мои. Дети!?

Это был просто крик души. Но по выражению лица принца я вдруг поняла, что он знает, но молчит. Я подошла к нему вплотную и скрюченными пальцами вцепилась в воротник его рубашки.

— ГДЕ?!

Но ответила мне появившаяся в дверях Габи.

— Они на площади у Охранного отделения, куда в свое время поместили Лену.

— На площади? Но что они там делают? — Я никак не могла этого понять.

Габи поджала губы, и я увидела в ее газах настоящее страдание.

— Смотри сама. — И она включила телевизор, находящийся в комнате.

Все тут же обратили на него свои взоры, а принц аккуратно высвободил из моих пальцев свой воротник.

На голограммном экране показалась 3D изображение площади. В самом ее центре около какого-то постамента стоял Алекс и еще какой-то мужчина. Высоко над головой они держали моих плачущих детей и вещали собравшейся вокруг них толпе:

— Это не дети! Это исчадия ада! Они пришли в наш мир, чтобы уничтожить его! — По толпе прокатился возмущенный ропот, но он продолжал. — Все вы знаете это пророчество! — И он указал рукой на слова, выбитые на постаменте, и громко прочитал:

«Однажды в Запретном городе родятся двое детей: мальчик и девочка. И будут они детьми трех рас, живущих на земле. И уничтожат они грань между мирами, и уничтожат они оба мира.»

Толпа зашумела, и людское кольцо начало сжиматься вокруг говорившего. На их лицах было написано недоумение и мистический страх.

— Мы не может допустить, чтобы они выросли и свершили пророчество! — Снова заговорил Алекс. Толпа вокруг росла просто с удивительной быстротой.

Кто-то в толпе выкрикнул:

— Они опасны!

«Господи, мои дети опасны? Но они ведь еще такие крошки! Нет, нет нет, тут какое-то недоразумение! Они ведь самые лучшие в мире детки, самые милые, самые ласковые, самые родные, самые любимые! Что это еще за выдумка с пророчеством?!»

— Что он несет, мать твою? — Я впервые слышала, как лорд Марк ругается.

Вдруг раздался голос Сержа:

— Он говорит правду, отец.

— Что? — Выдохнул род Марк.

«Странно, я даже не заметила, как он появился.» — Промелькнула в моей голове отстраненная мысль, потому что вслушиваться в смысл того, что он говорил, не было никаких сил. Мне вдруг показалось, что в комнате резко выключили звук, то есть совсем: все шорохи, все голоса. Я смотрела на Сержа, видела, как шевелятся его губы, но ровным счетом ничего не слышала. Но не смотря на это поняла все, что он говорил:

— Это правда, отец. Я сам проводил анализ крови Алисы: в ее жилах течет и кровь эльфов, то есть эльфов, людей и людов, трех рас живущих на земле. И она родила близнецов троекровок в Запретном городе. Так что он прав. Они вполне подпадают под пророчество, написанное на площади.

Все в комнате застыли и посмотрели на меня. И я вдруг поняла, что сейчас они там, на стороне толпы, которая сжимает кольцо на площади вокруг моих детей. Мне показалось, что земля подо мной разверзлась, и я сейчас упаду прямо в кипящую в ее глубине лаву. Хотя нет, я уже медленно плавилась в этой лаве и голова болела так, что лишь огромным усилием воли я все еще оставалась в сознании. И единственное, на что еще было способно мое сознание, это твердить: «Не смей отключаться, ты должна спасти своих детей!»

— Что вы на меня все уставились! — Гневные слова сами вырывались из моего рта. — Вы готовы пожертвовать жизнями двух невинных детей лишь потому, что на площади кто-то когда-то что-то нацарапал?! Если хотите знать, на заборах тоже много чего пишут! И это не значит, что нужно всему верить! — Я задыхалась от боли, от душившей меня обиды. — Они всего лишь маленькие дети!

Казалось, моя речь возымела эффект, и все дружно спрятали глаза. В это время на площади тоже произошли изменения: Откуда ни возьмись появился взвод охранников, двое из них отобрали детей у Алекса и его спутника, двое, арестовывая, заломали им за спину руки, а остальные окружили их плотным кольцом. После чего в центре круга появился мужчина в форме, высокий, сухощавый, с благородными и строгими чертами лица, и заговорил. Его властный голос, усиленный каким-то прибором, громом раздавался над головами людей.

— Немедленно разойдитесь!

— Эти дети опасны! — Раздалось несколько голосов из толпы.

— Эти дети пока еще ничего не совершили. — Строго отозвался мужчина.

— Так нам нужно подождать, пока они разрушат наши миры? И погребут нас под его осколками? — С сарказмом заметил Алекс. И его слова эхом отозвались в ревущей толпе.

— Во-первых, почему вы все решили, что этот мужчина говорит правду? — Обратился он к людям. И я моментально прониклась симпатией к этому человеку-струне, как я его почему-то тут же окрестила. — А во-вторых, мы сейчас же забираем их в наше отделение и проведем все возможные анализы, чтобы развеять всякие сомнения.

У меня вырвался вздох облегчения и от головы ненадолго отлегло. Значит, у меня еще есть время.

— Мы еще можем их спасти! — Тут же воскликнула я. Однако, к моему глубокому удивлению, мои слова не нашли отклика у собравшихся. Улыбка надежды, мелькнувшая на моем лице, медленно потухла.

— Алиса, — проговорил принц Васс, — мы не можем ничего сделать. Нас слишком мало, к тому же наши лучшие солдаты на задании и нам нужно срочно эвакуироваться из бункера, мы больше не можем здесь задерживаться. — И, пряча глаза, вышел из комнаты.

Его примеру последовали и все остальные. Лорд Марк вышел последним, однако мне показалось, что он делал это с большим трудом и вмиг постарел на лет двадцать. Остались только целитель, который тут же воспользовался нахлынувшим на меня оцепенением и начал обрабатывать рану на голове, Габи, Сержа и Марго.

— Прости Алиса. — Не сдерживая слезы, проговорила Габи. — Мы правда не хотели, чтобы об этом кто-то узнал. Мы уничтожили все документы! Я даже не представляю, как Алекс об этом пронюхал!

— Скорее всего, он нас подслушал тогда. — Тихо отозвался Серж.

— Когда? — Не поняла Габи.

— Когда мы сообщили об том Максиму. Помнишь, ему показалось, что там кто-то был. Мы тогда не придали этому значения. — Глухо закончил он.

Так значит Максим знал и ничего мне не сказал? Для меня это стало еще одним ударом за сегодняшнее утро. Я почувствовала, как в голове что-то зазвенело, и к горлу подкатила тошнота. Я зажала рот рукой и кинулась к ведру для бумаг, которое стояло у стола. Зачем, правда, я не знаю: ни разу не видела здесь в таких корзинах ни одной бумажки. Меня мучительно вырвало.

— Скорее всего, у нее сотрясение мозга. Нужно срочно сделать томограмму. — Услышала я голос целителя и его руки отодвинули от моего лица волосы и помогли подняться. Марго тут же вручила мне в руки салфетку, стакан с водой и усадила на стул. Мне было мучительно ощущать себя в таком состоянии, но я была слишком слаба, чтобы хоть что-то сказать. Однако попив воды, мне немного полегчало, а в голове начало проясняться.