Мир, где все наоборот - Коган Татьяна Васильевна - Страница 49

В ее словах не было и намека на кокетство, тон был деловым, как будто она разговаривала не с душегубом, а с партнером по бизнесу. Тубис удивился, но виду не подал. Взял с полки медицинскую аптечку и протянул Лизе.

Надо отдать ей должное: держалась она прекрасно. Ни одну из предыдущих невест не заботило собственное здоровье. Все они так сильно страдали, так глубоко увязали в отчаянии, что переставали дорожить своим телом. Глупо с их стороны. Тубис вожделел тех, кто цеплялся за жизнь. Мало удовольствия владеть безвольной, запущенной биомассой. Его жертвы сами сокращали свои дни.

Лиза угадала единственно правильный путь. Чем дольше она не будет сдаваться, тем дольше проживет. С нескрываемым восхищением он наблюдал, как пленница обрабатывает ранки и ссадины, нисколько не смущаясь собственной наготы. Обычная женщина стремится прикрыться даже тогда, когда насильник изучил ее вдоль и поперек и уже вряд ли обнаружит что-то новое. Новая возлюбленная определенно нравилась Тубису.

Было еще кое-что, заставлявшее его трепетать. В кармане Лизиного пальто обнаружился стеклянный флакон с неизвестной жидкостью. Идентифицировать содержимое по запаху Сан Саныч не смог. Он вертел флакон в руках, не понимая свою неожиданную озабоченность. В женских сумочках и карманах всегда валяется ворох самых разных вещиц, необязательно придавать им значение. В этой миниатюрной бутылочке могли находиться специальные духи из секс-шопа, жидкость для снятия макияжа, вода для полоскания рта, да мало ли что еще. Но, подчиняясь навязчивому внутреннему чутью, Тубис упорно разглядывал находку, почти уверенный, что она таит в себе куда более интересную разгадку.

Возможно, он выдумывал интригу там, где ее нет, стремясь добавить образу Лизы инфернального флера. Тем не менее Тубис не привык оставлять без внимания даже незначительные детали. Именно поэтому он редко проигрывал в шахматы. Он знал: иногда то, мимо чего ты бездумно прошел, впоследствии оборачивается неприятностями. Давеча, встав спозаранку, он отвез жидкость на анализ в независимую лабораторию. Тубису пообещали, что результаты экспертизы будут готовы через несколько дней. Что ж, он подождет.

Когда Лиза закончила обрабатывать ранки, он отнес ее обратно в подвал, закрепил цепь на другой ноге и пододвинул поднос с едой.

– Ешь. Я скоро вернусь, – пообещал Тубис и с явной неохотой покинул помещение.

Лиза проводила его взглядом и принялась за завтрак: безвкусная овсяная каша уже остыла, да и аппетит отсутствовал, но поесть все-таки надо. Молоко она никогда не любила, но не стоит сейчас привередничать. Выпила целый стакан, осторожно дожевала сладкую булочку (раненая губа болела) и, поставив поднос на пол, оглядела помещение. Обстановка была аскетическая: только самое необходимое. Неподалеку от шведской стенки стоял биотуалет, рядом на полу лежал рулон бумаги. «Сюда бы газетку или книжку для полного комплекта», – фыркнула Лиза и перевела взгляд на лестницу. Цепь заканчивалась в метре от первой ступеньки. Снять оковы не представлялось возможным, единственный способ избавиться от фиксации – убедить насильника обходиться без нее. Над этим придется изрядно поработать. Легкомыслием и доверчивостью этот изверг явно не отличается.

Еще ни разу Лиза не сталкивалась со столь трудной задачей.

Глава 26

Последние пару недель жизнь Егора заиграла красками, о существовании которых он даже не подозревал. И уж тем более не полагал, что ярчайшими оттенками будет наполнена его собственная судьба, прежде казавшаяся серой и унылой. Он работал в школе, где преподавал любимый предмет, общался с самой восхитительной девушкой на земле и чем больше наслаждался каждой минутой бытия, тем больше поводов для радости оно подкидывало. Это было невероятно. Егор словно запустил невидимый процесс, который, подобно принципу домино, привлекал в его жизнь одно удовольствие за другим. А понадобилось для этого всего ничего – искренне пожелать себе счастья и понять, что оно зависит не от внешних обстоятельств, а от его отношения к ним.

Группа на факультативные занятия была собрана за два дня. И уже на первый урок пришли тридцать пять ребятишек – от одиннадцати до пятнадцати лет. Группа получалась слишком большой и разной по возрасту. В итоге было решено разделить ее на две части. О таком энтузиазме учеников молодой педагог даже не мечтал. Подумывал, что наберется от силы десяток мальчишек – Сашкиных товарищей, увлеченных рассказами друга об интересном хобби. Сашка действительно постарался, расхваливая на все лады открывшийся кружок. Но даже без его рекламы желающих оказалось предостаточно. Родители торопились пристроить своих чад на лето, дабы те не слонялись без дела. Новый факультатив пришелся как нельзя кстати.

Однако и это были далеко не все сюрпризы. Какое-то время назад Егор разместил в Интернете фотографии своих готовых изделий, не сильно надеясь на отклик. Каково же было его удивление, когда появился сначала один покупатель, затем второй, третий. За неделю купили все выставленные на продажу работы. В довершение к этому Егор получил несколько заказов.

Парень недоумевал: почему счастливых совпадений не случалось, когда он едва сводил концы с концами, когда не видел просвета и отчаянно тосковал? Неужели и правда хорошее притягивает хорошее? Неужели, чтобы обрести удачу, нужно ощутить себя удачливым уже сейчас, в этот самый момент? И тогда к твоим ощущениям подтянутся соответствующие обстоятельства. Открытие потрясло Егора. Змейка постоянно твердила ему об этом, но он слышал слова, а не их значение. И только когда сам додумался до простой, но действенной истины, суть сказанного подругой дошла до его сознания.

Сегодня уроков у Егора не было. Первую половину дня он работал над резной шкатулкой. По словам заказчика, она предназначалась в подарок его дочери на шестнадцатилетие:

– Дочка моя обожает необычные вещицы, под антиквариат, хэндмейд. Она будет довольна получить такую уникальную шкатулку. Тем более что внутрь я планирую кое-что положить.

Дело шло споро, Егор уже выполнил большую часть работы. Он и не припоминал, когда в последний раз трудился с таким воодушевлением.

Часы показывали без четверти два. Парень отложил инструменты, потянулся, размял затекшие мышцы и вышел на кухню. Раиса Митрофановна готовила обед; аппетитный запах куриного супа дразнил обоняние. Егор понял, что успел здорово проголодаться.

– Ну чего, утомился, поди? – спросила старушка, помешивая ароматное содержимое кастрюли. – Поешь со мной за компанию?

– Было бы глупо отказываться, – просиял Егор и добавил: – Раиса Митрофановна, я тут предложить хотел…

– Чего такое-то?

– Я так давно снимаю комнату, а вы еще ни разу не повышали оплату. Я вам за это очень благодарен. Но теперь у меня появилась возможность платить подлинную стоимость аренды. Я посмотрел в Интернете, сколько стоит снимать подобное жилье. В общем, вот, – парень положил на подоконник деньги и улыбнулся.

– Ой, да что ж ты… Чего удумал-то! – растерялась старушка, едва не утопив ложку в супе.

– Чего удумал, тому и быть. Возражения не принимаются.

– Ишь ты, не принимаются, – пробурчала хозяйка квартиры и принялась разливать в тарелки густой, наваристый суп.

После обеда, едва постоялец ушел по делам, Раиса Митрофановна пересчитала деньги и покачала головой: сумма была заметно больше той, какую стоило бы платить. Эх, Егорушка, только начал зарабатывать маленько, а уже такое расточительство устраивает. Раиса Митрофановна повздыхала, да и позвонила дочери. Сообщила, что вняла ее совету и подняла арендную плату.

В тот момент, когда старушка разговаривала по телефону, хвастаясь своей предпринимательской хваткой, Егор приближался к угловому дому, где жил Николай Борисович. Тот самый незнакомец в окне. Правда теперь они уже были знакомы. Две недели назад, возвращаясь с очередного занятия по резьбе, Егор в который раз увидел пожилого мужчину, неподвижно глядевшего во двор. Странный человек в окне не давал парню покоя. Хотелось спросить, как у него дела, что его тревожит и почему он не выходит на улицу… Затея была не из самых умных, но Егор подчинился внутреннему порыву, зашел в подъезд, поднялся по лестнице и нажал на звонок. Дверь открыла немолодая женщина с некогда красивым, а теперь усталым, серым лицом. Она вопросительно уставилась на визитера, ожидая объяснений.