Автобиография - Фергюсон Алекс - Страница 60

Би-би-си не собиралась извиняться, а все обвинения журналистов были ложными от первого и до последнего слова.

Впоследствии меня навестил Питер Сэлмон работающий в компании, и я спросил у него: «Ты видел эту программу. Скажи, делает ли она честь вашему каналу?» Я хотел подать на них в суд, но мой адвокат и Джейсон выступили против. Сэлмон полагал, что наша с ним старая дружба со времен его работы на телеканале «Гранада» поможет уладить конфликт.

– Офис Би-би-си теперь находится в Манчестере, – сказал он.

– Отлично, – сказал я. – И вам надо извиниться.

Но ответа не последовало. Он хотел, чтобы я обсудил эту программу в интервью с Клэр Болдинг. Но с какой стати мне было это делать? В конце концов, каждый остался при своем мнении, а я возобновил общение с журналистами Би-би-си. К тому времени я уже высказал все, что хотел.

Появление спутникового телевидения «Скай» полностью изменило расстановку сил в СМИ, привело к ужесточению конкуренции между журналистами и усилило шумиху. Посмотрите, к примеру, на то, как весной 2013 года пресса освещала инцидент с Суаресом, укусившим во время матча игрока соперника. На пресс-конференции меня спросили, что я думаю по этому поводу, после чего статьи запестрели заголовками вроде «Фергюсон сочувствует “Ливерпулю”». Тогда как на самом деле они задали мне вопрос по поводу Суареса, и я ответил: «Понимаю, что они сейчас чувствуют, ведь в свое время Кантона получил девятимесячную дисквалификацию за то, что в стиле кунг-фу атаковал болельщика». Я имел в виду: что такое десять игр по сравнению с девятью месяцами? Однако они вышли с такими заголовками, как будто я сочувствую Суаресу.

Или вот другой заголовок: «Фергюсон утверждает, что “Челси” возглавит Жозе Моуринью». Они спросили меня: «Кто будет вашим главным конкурентом в следующем году?» Я ответил, что это будет «Челси», и добавил, что если в газетах пишут правду и у руля клуба снова встанет Моуринью, то это еще больше усилит «синих». После чего новости вышли с заголовками в стиле: «Фергюсон говорит, что Моуринью возвращается обратно в “Челси”».

Мне пришлось написать Моуринью сообщение с объяснением ситуации, а он мне ответил: «Все в порядке, я знаю, видел все своими глазами». Они крутили этот заголовок в новостях каждые десять минут. В итоге Моуринью действительно вернулся в «Челси», но речь не об этом.

Современные СМИ настолько непостоянны, настолько полны напряжения, что мне с ними было очень тяжело. В конце карьеры я был уверен, что с прессой лучше вообще не иметь никаких отношений. Стало невозможно доверять журналистам, ведь они все время находятся под чудовищным давлением. Когда я только пришел на работу в «Манчестер», были репортеры, которых следовало остерегаться, но их было далеко не так много, как в мои последние годы. Журналисты вроде Джона Бина или Питера Фиттона были порядочными людьми. Билл Торнтон. Дэвид Уокер. Стив Миллар. Порядочные парни. Плюс мои старые друзья из Шотландии.

На выездах в те годы мы часто веселились вместе с ребятами из прессы. Например, как-то раз мы закончили вечеринку у меня в комнате, и Бин просто отжег, станцевав чечетку у меня на столе. В другой раз, когда я уже лег спать где-то в районе одиннадцати часов вечера, у меня зазвонил телефон, и голос в трубке произнес: «Алекс! Ты можешь подтвердить или опровергнуть информацию, что сегодня ночью тебя видели в одном такси вместе с Марком Хьюзом?»

Это был Джон Бин. Я сказал ему: «Джон, мне было бы очень сложно это сделать, учитывая, что Марк сегодня играл за “Баварию” в Лиге чемпионов».

Джон ответил: «А, да, точно, я видел эту игру».

И я бросил трубку.

В ближайшую пятницу Джон притащился ко мне и сказал: «Миллион извинений, Алекс. Я знаю, ты же простишь меня». И затем сел.

В наши дни я встречал немало молодых репортеров, одевавшихся гораздо более неформально, чем журналисты, с которыми я имел дело в свои первые годы в футболе. Возможно, все дело в смене поколений, но мне это не нравилось. Работа у этих молодых парней не из легких, ведь на них очень сильно давят их редакторы. Забудьте про такое понятие, как «не для печати», его больше не существует. В своем последнем сезоне 2012/13 я наложил запрет на общение с несколькими журналистами, использовавшими в своих репортажах информацию, которую я просил их не разглашать. С еще одним журналистом я перестал общаться после того, как он заявил, что я и Руни никогда друг с другом не разговариваем на тренировках и что, дескать, каждый в клубе об этом знает. Естественно, это была неправда.

Я не особо внимательно следил за газетами, но время от времени наша пресс-служба указывала мне на некорректные материалы. Постоянное реагирование на них может истощить все силы. Много лет назад я старался принимать какие-то ответные меры, но в итоге все заканчивалось лишь напрасной тратой денег. Сорок слов, засунутых на одиннадцутую полосу газеты после истории с огромным заголовком на последней странице, мало похожи на извинения, так что какой в этом смысл?

Отказываясь общаться с журналистами, я говорил: «Я не согласен с вашей версией событий». Повторюсь, мое положение было очень прочным, ведь на тренерском мостике «Юнайтед» я провел много лет и добился больших успехов. Будь я каким-нибудь неудачником, чья команда переживает не лучшие времена, все было бы совсем по-другому. В большинстве случаев я подспудно сочувствовал журналистам, потому что понимал: вся их склонность к экстраполяциям и преувеличениям вызвана жестокой конкуренцией в их бизнесе, где газеты вынуждены бороться за внимание читателей с телевидением «Скай», веб-сайтами и социальными сетями.

У каждого тренера клуба Премьер-лиги должен быть опытный пресс-атташе, отлично знающий всю кухню СМИ и умеющий быстро реагировать на газетные материалы. Ты не можешь остановить их всех, но ты можешь предупредить автора, что его информация неверна, и потребовать ее исправления. Хороший пресс-атташе может оказать тебе поддержку, может помочь выпутаться из неприятностей. Новости на телеканале «Скай Ньюс» крутятся 24 часа в сутки, сюжеты повторяются снова и снова, так что общение с прессой становится для тренера все более и более сложным делом.

Представьте, к примеру, что у Пола Ламберта не клеятся дела в «Астон Вилле». Естественно, зал пресс-конференции будет переполнен негативом, и только опытный пресс-атташе может подготовить к этому тренера. Помнится, когда мой «Юнайтед» долгое время показывал плохие результаты, Пол Догерти сказал мне: «Когда ты напряжен, то становишься для журналистов приманкой. Перед тем как выйти к ним, посмотри в зеркало, потри лицо, нацепи на себя улыбку и соберись. Подготовься, чтобы не дать им себя съесть».

Это был замечательный совет, и ему стоит следовать. В большинстве случаев тебе приходится плыть по течению и не падать духом. Стандартный вопрос: чувствуешь ли ты давление? Ха, конечно же да. Но не стоит давать журналистам материал для броских заголовков. Я всегда проводил свои пресс-конференции перед тренировками, тогда как многие наставники делают наоборот. В моем случае все мысли сконцентрированы на предстоящем занятии и ты не думаешь о журналистах. Плюс я обязательно проходил инструктаж у нашего директора по связям с общественностью Фила Таунсенда, перед тем как выйти в девять утра на такую пресс-конференцию; он говорил мне, какие вопросы могут быть заданы журналистами.

Он говорил мне, к примеру, что меня могут спросить про инцидент с укусом Луиса Суареса, или про допинговый скандал в конюшне «Годольфин», или про возможное приобретение такого игрока, как Левандовски. Я всегда начинал пресс-конференцию с разговора об игроках, которые смогут принять участие в ближайшем матче, после чего беседа обычно переходила к теме само?й игры или отдельных футболистов. Журналисты из «Санди Таймс» часто уделяли внимание какому-нибудь отдельному вопросу, например, хорошей форме Майкла Каррика.

Я в целом неплохо выступал на пресс-конференциях. Самой скользкой для меня темой был вопрос плохого судейства. На меня часто налагали штрафы за высказывания о судьях, и все потому, что я отталкивался исключительно от собственных футбольных стандартов, а не от стандартов судейской бригады. Меня не интересовало, какие именно требования выдвигают судьи к самим себе. Как тренер считал себя вправе ожидать, что уровень судейства будет соответствовать высокому уровню игры, которую они обслуживают. И, на мой взгляд, судьи в целом не очень справляются со своей работой. Они сейчас говорят о судействе как о полноценной работе, но это чушь.