Африканское сафари - Вагнер Зденек - Страница 62

— Ого! — присвистнул шеф, когда увидел растянутую шкуру льва. — Вот это гигант! У него есть шанс попасть в книгу рекордов, — похвалили Майк трофей, и у него загорелись глаза.

— Это еще не все — промолвил я и показал на рога куду и орикса. — Орикса взяли вчера, а куду сегодня, вместе со львом.

— Ты дьявол, Стэн! Этот куду очень приличных размеров. Ты мне должен рассказать, как вы его взяли.

— Пойдем лучше спать, я все расскажу тебе потом.

Майку около пятидесяти лет, всю жизнь он занимается профессиональной охотой. Ничего другого он не умеет и в буше чувствует себя как дома. В тот период, что мы находились в Селеле, Майк не охотился с клиентами: за два месяца до этого во время преследования его поранил буйвол. Оба ствола Майка дали осечку, и зверь сбил его на землю. В этот момент помощники с пяти метров выстрелили в буйвола. Бык упал прямо на Майка, сломал ему несколько ребер, ключицу, в смертельной судороге проткнул нос и оцарапал лицо. Физиономия Майка опухла и отливала всеми цветами радуги. Он пролежал в больнице почти месяц.

Двуствольный карабин, который подвел шефа, был древним хламом, изготовленным в начале века, но Майкл стрелял из него всю жизнь и намеревался охотиться с этим карабином дальше. Во время выстрела в буйвола лопнули обе пружины на ударниках. Осталось загадкой, почему они лопнули одновременно, сразу две. Я навестил Майка в больнице, когда он был в самой тяжелой стадии. Майк пообещал мне, что выбросит это ружье вместе с патронами — некоторым из них было более сорока лет, — однако не сдержал своего слова. И карабин, и патроны остались при нем.

— Друг, у меня не хватает духу их выбросить, — сказал мне Майк после больницы. — Этот хлам будет со мной до самой смерти. Из чего-либо другого я не смогу так точно попадать, да и старые патроны мощнее, чем современные.

В три утра я позвал Джуму, Панго, помощника и разбудил повара, а также механика Кадога. Элиш быстро приготовил нам завтрак, собрал еду в дорогу и налил воды в канистру. Мы договорились, что шеф возьмет в свою машину помощника с механиком, а я поеду с моими следопытами.

Проверили автомобильные и переносные радиостанции — все работали нормально. Если не удастся услышать ответ, я буду выезжать на какой-нибудь холм и пытаться связаться оттуда.

Я направился в самую сложную часть бассейна Энгарука, а Майку достался лес, где было много дорог, наезженных нами ранее. Помощник их хорошо знал. Перед отъездом Майк повернулся ко мне и сказал:

— Спасибо тебе за все. Ты не просто мой сослуживец. Главное — ты отличный товарищ. Когда вернемся, Стэн, расскажешь мне историю про льва и куду. Удачи! — он протянул мне руку, пожал мою, прыгнул в джип и уехал.

Я и не предполагал, что больше не пожму его крепкой руки и вместе нам уже не придется охотиться.

Мы поехали с зажженными фарами, чтобы Билл мог увидеть нас издали. Майк направился влево, в сторону леса, а я вправо — к холмам Селеле. Как только свет фар машины Майка исчез из виду, я проверил связь. Она действовала отлично.

— Бвана, этот музунгу скорее всего отправился в лес за буйволом, — сказал Панго. — А знаешь почему? Кийяна,[68] — он имел в виду Билла, — хорошо знает, что за убитого буйвола ему никто голову не открутит. А за льва или леопарда могут даже арестовать.

Я должен был согласиться, что слова Панго звучали логично. Африканцы, размышляя, обычно не пускаются в сложные комбинации, они мыслят достаточно прямолинейно и просто. И зачастую оказываются правы. Изучая следы, оставленные буйволами между лесом и источником, мы много говорили на эту тему. Возможно, Билл решил подкараулить буйвола именно на этом пути, потому и поехал от леса к источнику. Жаль, что такая мысль не пришла мне в голову раньше.

— Бвана, — окликнул меня Джума. — У этого кийяны явно не все дома. Может быть, он действительно поехал за дровами и у него сломалась машина?

— Вряд ли, — разгорячился Панго. — Если бы у него сломался автомобиль, он давно бы уже послал одного из боев в лагерь за помощью. Дрова собирают неподалеку от лагеря. Нет, музунгу отправился на охоту. Я это прочитал у него в глазах, когда мы подъехали к убитому симбе. Парень был словно не в себе! Он самый настоящий кичва мбайя.[69]

— Думаю, ты прав. Билл наверняка поехал на охоту. Решил доказать, что он настоящий мужчина, — раздраженно сказал я. — Хочет потягаться со своими соотечественниками, дурень!

Я вызвал Майка, чтобы сообщить ему о нашем предложении:

— Думаю, мы зря едем на холмы. Будет лучше, если мы повернем и тоже поедем вдоль буйволиной тропы. Тогда в лесу и встретимся.

— Нет, Стэн. Езжай, как мы договорились. Если до рассвета не найдешь, свяжемся по рации и договоримся о месте встречи.

Шеф есть шеф. Собственно, он был прав — кто знает, какая муха укусила Билла вчера? Осмотрим окрестности и разберемся.

Было уже полшестого, начинался рассвет. Я связался с Майком и сообщил, что мы не обнаружили следов машины Билла. Майк ответил, что они тоже ничего не нашли. Видели трех львов, один из них годится для отстрела. На болотце спугнули двух старых буйволов с поломанными рогами. Больше ничего.

— Скорей бы рассвело. Где ты, Стэн? — спросил Майк.

— Рядом с лесом, к северо-востоку от вас. Если направлюсь к вам, это четыре километра по растрескавшейся почве. Яма на яме. Рассветет через полчаса, тогда и посмотрим.

Двигаясь по этой ужасной иссохшей целине, я связался с Майком еще раз. Шеф никак не мог определить, где, собственно, они находятся. По его словам, они только что обогнули полузасохшее болото в форме почки. Я знал, где это, и объяснил Майку, куда ему нужно ехать, чтобы выехать на открытое пространство у следующего большого болота. Там мы договорились встретиться через час. Через несколько минут я выбрался на дорогу в лесу.

В этот момент из радиостанции раздался в высшей степени взволнованный голос помощника.

— Бвана, отзовись! Срочно, на помощь, ради Бога! — дико завопил он.

— Алло, это Стэн. Что случилось?

— Бвана, ужас! Билл мертв и бвана Майк тоже!

— Быстро говори, где вы находитесь. Я еду к вам.

— Мы возле второго болота, там, где мы видели огромного буйвола. Это чудовищно. Оба мертвы, а буйвол убежал.

Я мчался, насколько это возможно в лесу. Очень скоро я увидел обе машины и чернокожего помощника. Тот уже немного пришел в себя и попытался объяснить, что произошло.

— Когда мы подъехали, то увидели машину. Но людей в ней не было. Вскоре рассвело. Мы нашли отпечатки обуви Билла, которые вели к болоту. Бвана Майк взял ружье и пошел по следу, а я без оружия — за ним. Билла нигде не было. Только одни следы. Потом мы нашли стреляную гильзу и рядом еще одну, обе из ружья Билла.

— Где наши африканцы из лагеря, которые были с ним?

— Не знаю, бвана. Их следов мы не видели, — ответил помощник.

Мы направились по следам к болоту.

— Стреляные гильзы валялись там, где начинается болото.

Мы как раз подошли к этому месту. Болото почти пересохло, и по нему можно было нормально идти, не опасаясь провалиться.

— Там лежит Билл, — показал помощник на противоположную сторону болота. Идти дальше он отказался, но возбужденно продолжал говорить:

— Мы подошли к мертвому Биллу. Вокруг все было вытоптано — буйвол полностью вколотил его тело в землю. Мы попытались вытащить Билла, но у нас ничего не получилось. Майк послал меня к машине за Кадогом, и я пошел. Я не успел еще перейти болото, как вдруг раздался треск. Я обернулся, вижу — на Майка несется огромный буйвол. Майк опустился на колено, прицелился и — ничего. Ни одного выстрела. Мбого опустил голову, подцепил Майка и подбросил его в воздух. Несколько раз. Я закричал и стал звать Кадога, чтобы тот подъехал. Майк ни разу не вскрикнул. Затем мбого поднял его на рога и исчез в тех кустах.

— Что было потом?

— Потом я бросился к машине и начал вызывать тебя по рации.