Африканское сафари - Вагнер Зденек - Страница 40

По моей команде Джума подполз к кустам, растущим возле болота, а Мартти и Иди высунулись из машины, чтобы от влечь на себя внимание животных. Тем временем мы с Вольфгангом подобрались к месту, где росли двухметровые кусты и начиналась вода. Я установил штатив, с которого Вольф дол жен был стрелять, а он тем временем проверил замки и предохранитель своей двустволки. Наконец мой клиент прицелился. Включив рацию, я приказал всем оставшимся в машине немного пошуметь, чтобы вспугнуть стадо.

— Скорее всего, крокодилы поймают одного из водяных куду, — предположил я, — Они станут делить добычу, и брызги полетят во все стороны. Я пригляжу добычу получше, так что не стреляй, пока я не скажу.

Однако нас ждало разочарование: ситатунги беспрепятственно перебежали болото и оказались в высокой траве, из которой торчали только их головы.

— Не повезло, — расстроился я.

— А это действительно были крокодилы? — улыбнулся Вольфганг. Он все воспринимал с юмором.

— Джума был уверен, что там притаились мамбы, значит, они там есть, — заверил я, — Но крокодилы охотятся не всегда. Я видел как-то огромное стадо антилоп гну, переходившее реку, в которой лежали около тридцати крокодилов. Представь себе, ни один хищник не двинулся с места.

— Бвана, прием, — пробормотала рация.

— Прием.

— Это Мартти. Я вижу огромного буйвола. Вы не сможете его разглядеть, он пасется в высокой траве. Прием.

— Отлично. Мы возвращаемся. Конец связи.

Забросив в «Тойоту» оружие и штатив, мы припали к биноклям. До буйвола было более двухсот метров. Для двустволки это далековато. Мы решили подождать, пока буйвол поднимет голову, чтобы посмотреть на его рога.

— Ну повернись же, дружище! — взмолился я.

Животное услышало мою мольбу. Правда, рога рассмотреть мне не удалось, но мощная голова буйвола, показавшаяся из травы, дала основание предположить, что перед нами огромный бык.

— Ну что? — заволновался Вольф.

В этот момент буйвол быстро повернул голову и посмотрел прямо на нас.

— Стэн, это царь буйволов! — восхищенно шепнул мой клиент.

Я не мог не согласиться, но охота нам предстояла не из легких.

— Придется идти через болото, другого выхода нет. С нами пойдут Джума и Иди, а Мартти останется в машине. Рацией можно пользоваться только в случае смертельной опасности, ясно? — грозно сказал я.

Все дружно кивнули.

— Джума, не забудь дробовик! — приказал я, — Джума пойдет первым, затем я, потом Вольф, а последним — Иди. Может оказаться, что старый буйвол не один и мы наткнемся на его дружка, в этом случае стрелять буду я. Ты, Вольф, держи оружие наготове, но стрелять будешь только по моей команде!

— Слушай, Стэн, если это действительно опасно, тогда, может быть, не пойдем? — засомневался немец, которому явно не хотелось идти через болото, — Пусть это отличный трофей, но все-таки жизнь дороже…

— Без разумного риска охота невозможна, — возразил я, — Поверь мне, его рога стоят того! И этот старичок носит их лишь потому, что прячется на болоте. Если бы он вышел на равнину или в буш, его голова давно уже украсила бы дом какого-нибудь американца. Скажи мне лучше, резиновые сапоги у тебя с собой?

— С собой, но разве они нужны сейчас? У тебя ведь таких нет. Я лучше пойду без них.

— Ну и зря. Они защитят тебя от черных пиявок и шистосом. Ты видел на краю болота маленьких улиток? Где есть стоячая вода и улитки — там жди шистосом, а они смертельно опасны.

Долго уговаривать Вольфганга не пришлось. Он тут же достал из багажника свои сапоги.

— Теперь другое дело, — одобрил я.

— Можем идти, Стэн. Правда, я бы не отказался сделать пару глотков из твоей фляжки.

— Это хорошая идея! — Я отвинтил крышку, и все по очереди отхлебнули немного виски. Я снова повернулся к Вольфу и добавил, едва скрывая улыбку: — Ну, теперь еще раз все проверь: заряд, запасные патроны и так далее. Отнесись к сегодняшней охоте, как к репетиции охоты на людоеда.

Погода стояла безветренная, поэтому нам сложно было определить, с какой стороны удобнее подойти к животному. Джума шел в шести метрах от меня. Его слух и обоняние ничуть не хуже, чем у любого буйвола, а в данном случае кто первый учует, тот и победил. Через некоторое время мой верный помощник медленно поднял руку и показал мне четыре пальца. Это означало, что буйвол в сорока метрах от нас. По знаку Джумы мы все подобрались поближе.

Буйвол стоял к нам задом. Вольф установил оружие на треногу и приготовился к выстрелу.

— Целься под лопатку и сразу стреляй! — посоветовал я, — Если после второго выстрела он не упадет, я помогу тебе, а ты быстро перезаряжай двустволку. Идти за ним в траву нельзя. Внимание, готовься, так… огонь!

Бык дернулся, поднял голову и оглянулся. Второй выстрел тоже не дал результата. Ничего не поделаешь, придется стрелять мне. Краем глаза я заметил, что у Вольфа трясутся руки и оттого не получается быстро перезарядить ружье.

— Стреляй еще раз, — предложил я, наблюдая, как буйвол помчался по высокой траве.

Третья пуля попала ему прямо в грудь, бык пригнулся и опустил голову в грязную болотную воду.

— Целься в шею, — снова посоветовал я.

Четвертая пуля сбила зверя на землю.

— Стэн, кажется, все! — радостно воскликнул Вольф.

— Перезаряжай ружье и не ори, — грубо сказал я.

В это время буйвол пришел в себя и быстро поднялся. Шатаясь, он грозно надвигался на нас.

— Перезарядил? — тихо спросил я.

— Нет! Ради бога, стреляй, стреляй! — Вольф был близок к истерике.

Буйвол внезапно остановился, по его телу пробежала дрожь, и он опустился в болото. Я знал, что бык уже не поднимется, потому что иначе он не стал бы так протяжно, жалобно мычать. Охотники называют этот душераздирающий звук «песней смерти».

— Перезарядил? — снова поинтересовался я.

— Да, Стэн, — кивнул немец, — Куда теперь стрелять?

— Идите за мной, — скомандовал я, обращаясь ко всем.

Обойдя раненое животное, мы очутились в десяти метрах от него.

— Стреляй в первый шейный позвонок! — приказал я.

Теперь можно было расслабиться. Вольфганг стал извиняться за свою нервозность, а я попытался его успокоить, рассказав об одном клиенте, который в подобной ситуации даже наделал в штаны. Все засмеялись и по моему знаку отправились к буйволу. Из болота торчал только один гигантский рог.

— Нам придется вытащить его на берег, — сообщил я Вольфгангу, потом достал рацию и приказал Мартти: — Приготовьте веревки, смотайте трос с лебедки и подгоните машину поближе к болоту.

Примерно через час мы вытащили животное с помощью лебедки, установленной на моей машине. Вольф к тому времени уже доедал сандвич и допивал пиво на берегу. Закончив трапезу, он принялся измерять рога. Невероятно! Сто двадцать пять сантиметров! Сначала я не поверил и решил измерить снова. Результат не изменился. Я поздравил Вольфа с рекордным трофеем, и он счастливо улыбнулся:

— Никогда бы не поверил, что буду охотиться на такого крупного буйвола. Рога у него на четырнадцать сантиметров больше, чем у того, в Бихарамуло, которого я приглядел перед отъездом. Спасибо тебе за то, что убедил меня залезть в болото. Стэн, друг, огромное тебе спасибо!

От полноты чувств Вольфганг даже обнял меня. Мне оставалось только порадоваться за него: замечательно, когда охота приносит удовлетворение.

Пока Вольф принимал поздравления от наших помощников, я решил осмотреть животное. Судя по всему, бык был очень старым, и мясо его в пищу не годилось — как ни приготовь, оно будет жестким, как подошва. Лучше использовать его в качестве приманки для леопарда. Огромный желудок быка, наполненный непереваренной травой и желудочным соком, прекрасно подойдет для создания искусственного следа, который поможет хищнику обнаружить приманки, расположенные на некотором расстоянии друг от друга.

Чтобы загрузить буйвола в машину, нам пришлось разрезать огромную тушу на куски. По пути в лагерь чернокожие следопыты по традиции пели свой монотонный гимн победе. Я уже привык к нему, а вот для Вольфа эта песня все еще была экзотикой.