Злой волк - Нойхаус Heлe - Страница 86

– Хорошая идея. – Пия косо ухмыльнулась. Потом она поднялась, подошла к нему и обвила руками его талию. – Чем я только заслужила тебя? – пробормотала она. – Мне так жаль, что я в последнее время совсем не забочусь о тебе и Лилли. Я совсем бросила тебя на произвол судьбы.

Он взял ее лицо в свои руки и нежно поцеловал в губы.

– Конечно, ты права. Я чувствую себя совершенно брошенным.

– Я могу что-то сделать, чтобы это исправить? – Пия ответила на его поцелуй, гладя его по спине. С тех пор как приехала Лилли, между ними не было близких отношений. И это было в меньшей степени связано с пребыванием здесь девочки, а больше с тем, что Пия каждый день поздно приходила домой и рано утром вскакивала и убегала.

– Пожалуй, мне кое-что пришло в голову, – прошептал Кристоф ей на ухо и еще крепче сжал ее в своих объятиях. Она почувствовала его влечение. Запах его кожи, прикосновение его рук, теплое, стройное тело, которым он так тесно прижался к ней, где-то глубоко внутри зажгло в ней искру желания.

– Ты, наверное, подумал о том же, о чем и я. – Пия прижалась к его щеке. Ее тайное опасение, что повседневная рутина могла бы навредить физической стороне их отношений, по прошествии трех с половиной лет по-прежнему было несостоятельным. Скорее наоборот.

– О чем же ты подумала? – спросил Кристоф с дразнящей ноткой в голосе.

– О… сексе, – ответила Пия.

– Ах, вот оно что, – он поцеловал ее в шею, потом в губы. – Именно об этом подумал и я.

Они оторвались друг от друга. Пия пошла наверх в ванную, разделась, бросила пропотевшую одежду прямо на пол и встала под душ. Горячая вода смыла с ее кожи клейкий пот и выбила из головы мысли об убогой квартире Франка и о его отчаянии, а также о пугающем предположении, что у Боденштайна есть от нее мрачные тайны.

Кристоф уже лежал в постели, когда она через некоторое время вошла в спальню. Из динамиков доносилась тихая музыка, на ночном столике стояли два бокала и бутылка белого вина. Пия нырнула под одеяло в его объятия. Через широко раскрытые застекленные двери балкона веял влажный, чуть прохладный ветер, приносящий с собой аромат свежескошенной травы и сирени. Лампа с бумажным абажуром бросала матово-золотистый свет на их движущиеся тела, и Пия наслаждалась возбуждением и удивительным чувственным желанием, которое в ней пробуждали ласки Кристофа. Неожиданно открылась дверь, и в дверном проеме появилось маленькое существо с растрепанными белокурыми волосами. Кристоф и Пия испуганно отпрянули друг от друга.

– Дедушка, мне приснился страшный сон, – сказала Лилли плачущим голосом. – Можно я буду спать с вами?

– Черт возьми, – пробормотал Кристоф и быстро натянул на себя и Пию одеяло.

– Дедушка, – хихикнула Пия и уткнулась лбом в его спину.

– Нет, Лилли, – сказал Кристоф своей внучке. – Иди в свою постель. Я сейчас приду к тебе.

– На вас ничего нет, – констатировала Лилли и с любопытством подошла ближе. – Вы хотите родить ребенка?

Кристоф потерял дар речи.

– Мама с папой тоже пытаются сделать это почти каждую ночь, а иногда даже утром, – сказала Лилли с умным видом и села на край постели. – Но у меня до сих пор нет ни брата, ни сестры. Дедушка, если у Пии будет ребенок, это будет мой внук?

Пия зажала рукой рот, борясь с приступом смеха.

– Нет, – вздохнул Кристоф. – Но, честно говоря, я не могу сейчас сосредоточиться на возможных родственных отношениях.

– Ничего страшного, дедушка. Ты уже старый. – Лилли наклонила голову. – Но тогда я смогу играть с ребенком, правда?

– Ты можешь сейчас же пойти в свою постель, – возразил Кристоф. Лилли зевнула и кивнула головой, но тут же опять вспомнила о кошмарном сне.

– Но я боюсь идти одна вниз, – заявила она. – Ты можешь пойти со мной? Пожалуйста, дедушка. Я быстро засну.

– Но ты же одна пришла наверх, – сказал Кристоф, явно уже сдаваясь.

– Иди, – сдерживая смех, сказала Пия. – Пока ты вернешься, я выпью бокал вина.

– Предательница, – пожаловался Кристоф. – Ты торпедируешь любую попытку воспитания. Лилли, подожди за дверью, я сейчас приду.

– Хорошо. – Малышка соскользнула с края кровати. – Спокойной ночи, Пия.

– Спокойной ночи, Лилли, – ответила Пия. Когда девочка вышла, Пия прыснула. Она смеялась до тех пор, пока слезы не покатились у нее по лицу.

Кристоф встал, надел трусы и футболку.

– Ох, уж этот ребенок! – С наигранным отчаянием он покачал головой. – Я думаю, мне надо поговорить с Анной о воспитании детей.

Пия легла на спину и усмехнулась.

– «Малыш, возвращайся скорее, скорее назад», – пропела она фразу из известной песни и засмеялась.

– Не думай, что тебе удастся так просто от меня отделаться, – сказал Кристоф и улыбнулся. – Я скоро приду. Не вздумай только заснуть!

Пятница, 2 июля 2010

Они завязали ему глаза и сковали руки за спиной наручниками. Во время поездки, которая продолжалась где-то полчаса, никто не сказал ему ни слова. На этот раз они ехали не на маленьком автобусе, на котором его привезли с главного вокзала в Амстердаме к зданию с подвальным помещением. Сейчас это был легковой автомобиль, лимузин. Не «БМВ» или «Мерседес», для этого подвеска была слишком мягкой, скорее какая-нибудь английская машина. «Ягуар» или «Бентли». Килиан Ротемунд вдыхал легкий запах кожи и дерева, слышал шелковистое мурчание 12-цилиндрового двигателя и ощущал мягкие наклоны кузова на поворотах. Отключение визуальных раздражителей обостряет все остальные чувства, и Килиан сконцентрировался на том, что он слышал, вдыхал и ощущал. Кроме него, в машине находилось еще как минимум трое мужчин: спереди сидели двое, а третий – на заднем сиденье рядом с ним. Он чувствовал аромат дорогого лосьона после бритья, но одновременно ощущал неприятный запах тела давно не мывшегося мужчины. Это был тот, который сидел рядом с ним. На нем была дешевая куртка из искусственной кожи, и он недавно курил. Правда, ему все это не давало ответа на вопрос – куда его везут и что от него хотят, но концентрация на внешних условиях помогла ему подавить страх. После того как они промчались на большой скорости по довольно ровной дороге, водитель сбавил скорость и сделал довольно крутой поворот направо. Выезд с автострады – предположил Килиан. Он слышал звук работающего сигнала поворота. Мужчина, сидящий рядом с водителем, закашлял.

– Вон там налево, – сказал он приглушенным голосом на немецком языке, без акцента. Через некоторое время автомобиль проехал по булыжной мостовой и остановился. Дверцы открылись, и Килиан почувствовал, как его грубо взяли за руку и вытащили из машины. В тишине ночи под его ногами слишком громко заскрипел гравий. Воздух был прохладным. Аромат влажной земли смешался с сельскими запахами. Вдали квакали лягушки.

Это было странное чувство – идти, ничего не видя.

– Осторожно, ступенька, – сказал кто-то рядом с ним. Тем не менее он споткнулся и ударился плечом о шершавую кирпичную стену.

– Куда вы меня ведете? – спросил Килиан. Он не ожидал никакого ответа и не получил его. Опять ступени. Лестница вниз. Ощущался сладковатый запах яблок и фруктового вина. Судя по интенсивности запаха, это был подвал, возможно, даже с виноградным прессом. Опять лестница – на сей раз вверх.

Дверь перед ним открылась, тихо скрипнули шарниры. Подвальный запах исчез. Паркетный пол, который недавно был натерт. И книги. Запах старых книг – кожа, бумага, пыль. Библиотека?

– Ах, это вы? – сказал кто-то тихо. По полу заерзали ножки стульев.

– Сесть!

Этот приказ относился к нему. Он сел на стул, его руки грубо завернули назад, лодыжки приковали к ножкам стула. Кто-то рывком сорвал с его глаз повязку. Яркий свет ударил по его сетчатке, и глаза заслезились. Он начал моргать.

– Что вы делали в Амстердаме? – спросил его мужчина, голос которого он никогда раньше не слышал. От этого вопроса пронзительно зазвонили тревожные колокольчики в голове Килиана. Он подтверждал его самые худшие опасения. Он был во власти тех, кто десять лет назад разрушил его жизнь. Тогда они были беспощадны, такими они будут и теперь. Было бессмысленно спрашивать о том, откуда им это известно, откуда они получили информацию, что он поехал в Голландию. В конечном счете, это не имело никакого значения.