Ковчег Спасения - Рейнольдс Аластер - Страница 63

Несколько секунд Овод неподвижно взирал на толстенную подшивку. Потом протянул руку, открыл папку наугад и начал листать то вперед, то назад, пытаясь избавиться от ощущения, что держит в руках коробку с ядовитыми змеями. Вся его жизнь была собрана здесь, снабжена примечаниями и перекрестными ссылками, прокомментирована с невыносимой дотошностью. Его настоящее имя — Рензо. Его особые и не слишком особые приметы. Каждый публичный акт, совершенный им за последние пять лет. Любое сколько-нибудь значительное антиправительственное выступление, в котором он играл сколько-нибудь значительную роль. Расшифровки фонограмм, фотографии, судебные протоколы, подробные донесения…

— Ну как? — спросила Ирина. — Правда, интересно?

Он наспех пролистал еще несколько страниц, ощущая в животе липкий холод. Этой информации достаточно, чтобы казнить его много раз подряд, проведя предварительно с десяток показательных судов.

— Я не понимаю, — выдавил он еще слышно. Он не хотел сдаваться. Не так скоро… Но сопротивляться было бесполезно.

— Что вам не понято, Овод? — спросила Вуалюмье.

— Это департамент… не Внутренних Угроз, а Внешних. Вы ловите Триумвира. Я не… Овод не должен вас интересовать.

— Теперь… — она отхлебнула кофе, — теперь интересуете.

Ирина сделала затяжку и выпустила элегантную струйку дыма..

— На самом деле, Овод, нам с коллегой пришлось устроить форменный саботаж против департамента Внутренних Угроз. Сделать все возможное, чтобы эти ребята вас не сцапали. Поэтому нам надо было знать столько же, сколько им. Это как минимум. А то и побольше.

У нее был забавный акцент. Овод попытался определить его и понял, что не может. Разве что… может быть, в прошлом, когда был намного моложе? Овод покопался в памяти, но ничего не обнаружил.

— Зачем вы это затеяли?

— Затем, что вы нужны нам живым, а не мертвым, — Ирина улыбнулась быстро, как обезьянка.

— Это утешает.

— Думаю, вы хотели бы узнать побольше, — проговорила Вуалюмье. — Что ж, я готова вас просветить. Отсюда мы и понемногу перейдем к описанию картины в целом. Если хотите поспевать за мной, будьте внимательны.

— Я весь внимание.

— Этот кабинет — отделение Дома Инквизиции, которое называется Департаментом Внешних Угроз — не совсем то, чем представляется. И суета вокруг поисков военной преступницы Вольевой — только прикрытие для более деликатной операции. На самом деле, Триумвир уже несколько лет как мертва.

У Овода возникло ощущение, что ему врут. Но это самая невинная ложь из всего, что он здесь слышал.

— И зачем тогда огород городить?

— Потому что на самом деле нам нужна не Вольева. Нам нужен ее корабль. Или способ добраться до него. Но мы привлекаем внимание к Вольевой, чтобы проводить расследование, не упоминая о ее звездолете.

Женщина в кепке, которая называла себя Ириной, кивнула.

— По сути, департамент занимается поисками ее корабля, и ничем больше. Вообще ничем. Все остальное — дымовая завеса. Со всеми сложностями, со всеми войнами — иногда доходит до настоящих войн с полудюжиной других департаментов. Просто дым.

— К чему все эти тайны?

Женщины переглянулись.

— Сейчас расскажу, — Инквизитор, похоже, хотела сказать то же самое, но Ирина оказалась первой. — Поиски корабля надо вести в обстановке строжайшей секретности. Причина очень проста: если что-нибудь просочится наружу, все общество встанет на уши.

— Не вижу никакой связи.

— Это называется «паника», — Ирина помахала сигаретой для вящей выразительности. — Официальная политика правительства всегда придерживалась курса на терраформирование — первыми были Преобразователи во главе с Жирардо. И, начиная с кризиса Силвеста, ситуация усугубляется. Сейчас это уже возведено в ранг идеологии. Любой, кто критикует программу терраформирования — инакомыслящий и едва ли не враг. Не мне вам говорить.

— А при чем здесь корабль?

— Как возможность осуществить эвакуацию. Одна из ветвей местной власти установила некий факт, — Ирина снова затянулась. — Очень необычный и очень тревожный. Внешняя угроза колонии действительно существует, причем не в том виде, в каком ее обычно представляют. Какое-то время этот факт досконально изучали. И пришли к однозначному выводу: население Ресургема необходимо эвакуировать в течение одного — двух лет. Пяти — в крайнем случае, по самым оптимистичным прогнозам.

Она смотрела на Овода и, вне всяких сомнений, ожидала увидеть эффект, который произвела ее речь. Возможно, даже полагала, что до него с первого раза не дойдет, и придется повторять.

— Извините, — арестованный покачал головой. — Вам стоит придумать что-нибудь получше.

Ирина — или кем там она была на самом деле, — выглядела уязвленной.

— Вы не верите тому, что я рассказала?

— Думаю, я в этом не одинок.

— Но вы всегда хотели покинуть Ресургем, — проговорила Инквизитор. — Вы всегда говорили, что колония в опасности.

— Хотел. А что, только я один?

— Послушайте, — резко сказала Вуалюмье. — Вы герой для тысяч людей. Большинство из них не доверили бы правительству завязать шнурки на своих ботинках. А некоторые из них до сих пор верят: вы знаете, где находится пара шаттлов, и планируете массовый отлет в космос для тех, кто в вас верит.

Он пожал плечами.

— И что дальше?

— Конечно, это вранье. Никаких шаттлов у вас нет. Но это не значит, что их в принципе не могло существовать. Особенно в свете последних событий, — Вуалюмье наклонилась к нему. — Просто подумайте над такой гипотезой. Секретное подразделение правительства выяснило, что над Ресургемом нависла глобальная, неотвратимая угроза. То же отделение провело титаническую работу и обнаружило корабль Вольевой. Обследовало звездолет и выяснило, что он поврежден, но может летать. Более того, изначально корабль сконструирован для перевозки пассажиров и подходит для транспортировки огромного числа людей. На нем можно эвакуировать все население планеты, если возникнет угроза катастрофы.

— Прямо Ноев ковчег.

— Вот именно, — ответила Инквизитор, явно удовлетворенная его ответом. — Вы весьма точно выразились.

Подруга Вуалюмье элегантно держала сигарету между двух пальцев. Ее тонкая кисть напоминала крыло птицы, обтянутое кожей, только без перьев.

— Найти корабль, способный сыграть роль ковчега — это только полдела, — сказала она. — Проблема в другом. Если правительство выступит с заявлением о существовании звездолета, это будет воспринято весьма скептически, правда? Конечно, да, — она ткнула сигаретой в его сторону. — А если то же самое скажете вы… Люди поверят вам в том, в чем никогда не поверят нам. — Ирина повертела в воздухе пачкой сигарет: — Кстати, это с корабля.

— Правда? Вот славно. Вы говорили, что не можете даже выйти на орбиту. Или я ослышался?

— Не могли, но сейчас можем. Мы попали на корабль с поверхности, а вернулись на корабельном шаттле.

Арестованный изобразил недоверие. Но он не мог поклясться, что такая операция невозможна. Трудно, маловероятно… но…

— И вы собираетесь эвакуировать всю планету с помощью одного шаттла?

— На самом деле — двух, — Вуалюмье прочистила горло и достала другу папку. — Судя по последней переписи, население Ресургема составляет менее двухсот тысяч. Шаттл — тот, что побольше — может принять на борт пятьсот пассажиров и перевезти их на орбиту, где они перейдут на внутрисистемный звездолет. Его вместимость — две тысячи человек. Это значит, что нам придется четыреста раз слетать с поверхности на орбиту и обратно. Внутрисистемному кораблю понадобится сто рейсов к судну Вольевой и обратно. Само собой, это процесс довольно длительный. Каждый рейс займет, по крайней мере, сорок часов — даже при условии, что посадку и высадку будут производить очень организовано. В общем и целом почти шесть стандартных месяцев. Мы можем немного сэкономить время, если используем еще один внутрисистемный корабль. В оптимальном варианте можно уложиться в пять месяцев. И это, понятное дело, означает, что две тысячи человек будут готовы в любой момент покинуть Ресургем и ждать отправки. Каждые сорок часов…